Чтение онлайн

* * *

Мы сидели в библиотеке, Тария рукодельничала, я углубилась в свитки, когда распахнулась дверь, и на пороге появился магистр.

– Тария, ты не обидишься, я ненадолго украду Видану?
– спросил он, мгновенно оценив обстановку.

Я вышла за ним из библиотеки и прошла в гостиную.

– Посиди со мной, пожалуйста, расскажи, что нашла. Меньше всего сейчас хочу допросов от матушки и Генри, а это случится, если я буду один, - попросил он меня, усаживаясь за стол, - я чаю тебе налью.

Поставив передо мной чашку с чаем, магистр приступил к завтраку, приготовившись слушать меня.

– Магистр, меня заинтересовал один журналист, я выписала данные, он писал репортаж об исчезновении Уны и Эдварда. Я подумала, можно ли мне с ним пообщаться? Его зовут, - я достала свиток, - Кальвен Уайт.

– Видана, - магистр отложил в сторону вилку, - Кальвен Уайт погиб, через месяц после опубликования репортажа.

– Как?
– потрясенно спросила я, - почему?

– Видишь ли, Кальвен был талантливой газетной ищейкой, он умудрялся проникнуть туда, куда другим был закрыт путь. Он мог разговорить любого человека и достать такие сведения, что многим сотрудникам Тайной канцелярии оставалось только давиться слюной от зависти и мечтать о его успехах.

– А как он погиб? Я понимаю, это было давно, но Вы, знаете об этом, значит в курсе и его гибели, - у меня в голове не укладывалось, что из-за какой-то заметки в "Дамском угоднике", газетчика могли убить, о чем я не преминула сообщить Тримееру.

– Так он потому и отдал эту статью в желтую прессу, что другие издания отказались ее печатать, там же отсылка на один из Орденов империи, а они могущественны, и заткнут рот любому, кто попытается пикнуть против них, - пояснил магистр, продолжая трапезу.

Я задумалась, неужели он так близко подошел к разгадке тайны, что его убили?

– Думаю не только за историю Уны и Эдварда, но и за многие другие тайны. Ему частенько сливали информацию из Финансовой канцелярии, и он готовил такие удивительные обзоры, что перечитывая их, возникает мысль, а не пользовался ли кто его именем?

– Магистр, а близкие у него остались?
– спросила я в надежде на утвердительный ответ, - может по этой линии, что-либо можно выяснить?

– Видан, а как тебе Модеус, библиотекарь нашей канцелярии?
– неожиданно спросил Тримеер, - спрашивал о тебе сегодня и просил передать, что будет рад помочь тебе с литературой.

Поставив локти на стол, переплела пальцы и, положив на них подбородок, я задумчиво смотрела на магистра.

– А как давно он работает в библиотеке? Я к тому, что возраст у Модеуса определить сложно, как я поняла, годков двадцать он уже в библиотеке, но при этом производит впечатление человека молодого, лет тридцати, не более. Но будет ли мужчина работать в таком месте, если он сам не занимается изысканиями или ему ничего не грозит. И еще, такой меркантильный вопрос, а можно ли прожить на зарплату библиотекаря мужчине и его семье?

– Ты умница, - магистр грустно улыбнулся, - девочка, как же тяжело таким умным в патриархальном обществе, где всем заправляют мужчины. Модеус очень одинокий и скрытный человек, живет со старенькой мамой, ему конечно не тридцать, а далеко за пятьдесят и появился он в библиотеке, вскоре после исчезновения родителей твоей мамы, так зафиксировано в наших документах. Мне показалось, что он хочет пообщаться с тобой.

– А можно, прямо сегодня?
– спросила я, - мне просто интересно поговорить с человеком, отдавшим большую часть жизни библиотеке Тайной канцелярии. А изображения Кальвена имеются?

– Конечно, в деле о его гибели, есть прижизненные и с места убийства. Сам я его живым не видел, юн был, но вот дело изучил вдоль и поперек, правда, давно это было, в начале моей службы. Интересный такой парнишка был, колоритный. Носил длинные, грязные волосы, все тело было в татуировках, даже на щеке была татуировка - череп. В уголовном деле записано, что когда осматривали тело убитого, то выяснилось, что это и не татуировки даже, а так, обновляемые рисунки. Своеобразный антураж. И родных не обнаружили. С Кальвеном вообще странностей много оказалось, родился на границе империи, получил в столице неплохое образование, но кто он был реально, неизвестно до сей поры. Вроде как был человек, а погиб и миллион вопросов, а был ли он? Дело не закрыто, но и заниматься им никто не рвется, родных нет.

– Так может весь антураж и был нужен для того, чтобы в один момент взять и исчезнуть с поля зрения. Появиться в своем истинном виде, под настоящей или вымышленной фамилией и вести тихий, ничем не примечательный образ жизни, - предположила я.

– Ольгерд, что ты творишь?
– раздался негромкий голос от двери, - ты какую жизнь девушке готовишь, на что ее обрекаешь? Ладно, Минерве повезло, Рэндал позволяет ей все, он же ее и прикрывает всегда, а Видану кто страховать будет?

– Альбер, ты чего испугался?
– спокойно спросил магистр, - я и буду прикрывать, да Минерва с Рэндалом на пару, а потребуется, то и ты. Никто Видану в обиду не даст, и да, кричать на всех углах о ее участии в расследовании тоже никто не будет.

– Мда, ну вам виднее, конечно, но своей дочери я не позволю такого, никогда.
– Дверь за Альбером закрылась.

– Как сказать, - улыбнулся магистр, - жизнь покажет, какая девочка родится, если такая же боевая как ты, то увидим, как быстро она родителями командовать начнет.

– Ну, что, Вы возьмете меня в библиотеку?
– спросила я.

– Давай ты сегодня поработай здесь, в парке погуляй с Тарией, а завтра с утра пораньше, захвачу тебя и оставлю у Модеуса. Я сейчас прямиком во дворец, в канцелярии буду позднее, а показывать тебя во дворце, в мои планы не входит, - решил магистр.

– Вы поздно сегодня вернетесь?
– уточнила я.

– Еще не знаю, если пожелаешь, дождись, поговорим. А устанешь, то ложись спать, поднял тебя я очень рано, расскажешь о том, что найдешь завтра.

Вот только все планы оказались неожиданно сорванными.

Я вернулась в библиотеку и продолжила свои поиски. В какой-то момент обнаружила статьи, в которых утверждалось, что для финансового состояния империи было бы намного лучше освободить къярд от обеспечения золотом и дать возможность Монетному Двору печать деньги в огромных количествах, что позволило бы сделать богаче население. Статьи, скорее заметки, появлялись с периодичностью - раз в две недели, и разными словами, интонациями били в одну точку. При этом в них постоянно намекали, что некоторые профессиональные издания, которые конечно не назывались, не желают опуститься до дискуссии с "Дамским угодником" в силу своей дутой элитарности и неумения общаться на простом, доступном языке.

Ха, - промелькнула у меня мысль, - и правильно делали. Спорить с бульварной прессой, значит лить воду на ее мельницу, позволяла создать образ псевдо - интеллектуального издания, увеличивая ему этим тиражи.

– Тария, - обратилась я к ней, - а ты не в курсе, "Дамский угодник", он как, только для магических кругов или его все касты читают?

– Конечно все, - она оторвалась от вязания, - это одно из самых популярных изданий в империи, обо всем понемногу называется. Там и сплетни про публичных персон, которые так любят читать все домохозяйки, и статьи о политике, экономике, криминальные новости. Вот взял, почитал и, кажется в курсе всего и почти профессионал во всех вопросах. Можешь в дамском салоне за чашкой чая обсудить новости о военных действиях с Дальним Королевством, о недостаточной подготовке наших финансовых магов, отчего они никак не могут решиться на денежную реформу, а все живут по старинке, не то, что в Подлунном Королевстве. Там реформу провели, население кредитов на радостях нахватало, набрало всякого товара, все рады и счастливы, - Тария улыбнулась, - я в этом не разбираюсь, но Альбер говорил, что это был лохотрон, и население сейчас в долгах по самые уши, а финансисты и банкиры стали еще богаче.