Чтение онлайн

– Ну, конечно, факультет практической магии.

– А что, у Виданы, был выбор?
– лениво поинтересовалась Генриетта, - вот только я удивлена, она, что о себе возомнила, отказавшись заключить помолвку, - и глядя на меня, ехидно, - или ты думаешь, что очередь за твоей рукой вечно стоять будет?

– Я думаю сейчас только об одном, Академию закончить и получить прекрасное образование, - спокойно ответила я, не отводя от нее глаз.

– Ну, закончишь Академию и что дальше?
– не унималась Генриетта, - мама так старалась, так старалась, а что сделала? Ты думаешь, нам не известны твои подвиги в Академии, Эдвард все мне в красках рассказал, как ты его подбивала сбежать из академии и какие авансы раздавала.

Я не поверила своим ушам, видимо на моем лице было написано такое изумление, что Альбер тихо сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Вот это она зря сказала, что сейчас будет...

Генриетта развернулась к брату и хотела что-то еще сказать, но было поздно. Я отодвинула чашку, сцепила пальцы рук и, глядя на нее, сказала:

– Моя дорогая тетушка, Вы не против такого обращения, нет? Спасибо. Ну, извините, что мне довелось по факту своего рождения иметь отношение к Вашему роду.

Во-первых, Вы и сами, могли родиться не в этой семье, а где-нибудь в касте мастеровых или купцов, так что благодарите Черную Луну, что живете здесь, а не в какой-нибудь избе на границе империи, с удобствами на улице.

Во-вторых, меня гложут серьезные сомнения относительного того, что попытайся я сбежать с Эдвардом, несколько адептов нашей Академии стали бы настаивать на помолвке со мной, а том числе и он сам.

В-третьих, милая тетушка, а понятие преземпции невиновиности Вам известно? Или я в качестве родственницы столь нежеланна, что меня можно смешать с грязью и жить дальше, как ни в чем не бывало? Не получится. Я не рвалась в Ваше благородное семейство, но уж коль я отношусь к нему, извольте не собирать обо мне мерзские слухи. И на будущее, мой отец из касты военных, а потому, плакать в подушку от чьих-либо козней я не стану, и да, молчание - конечно золото, но мне оно не присуще, так что и молчать я тоже не буду. Еще вопросы?

Больше вопросов не было, я быстро завершила трапезу, и, поблагодарив, обратилась к лорду Генриху:

– Вы не уделите мне несколько минут, лорд Генрих, у меня появились вопросы, на которые ответить можете только Вы. Я буду в библиотеке.

– Да, Видана, я вскором времени присоединюсь к тебе, - кивнул он мне.

Покидая гостиную, я услышала раздраженный голос лорда Генриха:

– Генриетта, это что было? Кто дал тебе право так разговаривать с Виданой?

Я быстро поднялась в библиотеку, взяла первый том по генеалогии рода и только приготовилась читать, но открылась дверь, и вошел рассерженный Генрих Тримеер.

– Девочка, я прошу извинить нас за то, что произошло в гостиной, не могу понять, что она так взъелась?
– он расположился в кресле, напротив меня.

– Лорд Генрих, ну может быть мое появление, в Вашей семье нарушает сложившиеся порядки и раздражает Альбера и Генриетту, в конце - концов, они не обязаны меня любить.

– Любить может и не обязаны, но вести себя прилично, как подобает воспитанным представителям магического рода, обязаны. Опять же, ты не с неба свалилась, ты дочь Артиваль и мне не нравится поведение моих детей, но я слушаю твои вопросы.

– Лорд Генрих, меня интересует, из какого рода происходила Уна, супруга Вашего брата Эдварда и что на самом деле произошло?

– Видана, вот смотрю на тебя и удивляюсь, хорошенькая девушка, тебе думать нужно о замужестве, платьях, драгоценностях и развлечениях. А ты куда лезешь? В тайны нашей империи, девочка ты наша родная, они страшные, тайны эти, кровавые. Мне проще быть на поле битвы, лицом к лицу с врагом, чем пытаться их разгадывать. Я понимаю, Ольгерд, он мужчина, но ты - девушка... Тебе это зачем?
– он внимательно смотрит на меня.

– Лорд Генрих...

– Видана, дорогая, я очень любил Артиваль, и считал ее своей дочерью, и я буду счастлив, если вместо официального - лорд Генрих, ты будешь называть меня - дедушкой. Нет, правда, я же не стареющая, жеманная кокотка, стремящаяся продлить молодость, и не допускающая даже мысли, что на самом деле она немолода.

– Дедушка, - я улыбнулась, ну нельзя было отказать крику души, - наверное, это удивляет, но мне действительно не интересны платья и балы, а вот тайны, загадки - это мое. Вы не хотите отвечать на мои вопросы?

– Да если и не желал бы, то внучке мне уже не отказать, - расплылся в довольной улыбке Тримеер-старший и начал рассказывать, - Эдвард познакомился с Уной на императорском балу, на Празднике Зимнего солнцестояния. Они сразу понравились друг другу, родители не возражали, вопрос со свадьбой был решен быстро. А вот дальше начались странности. Уна была скрытной, не любила бывать в гостях, избегала компаний, даже родственников держала на расстоянии. Ее родители, через пару месяцев после свадьбы, ушли в Вечность, опять же, история странная и непонятная, и молодожены стали владельцами замка Рэдривел. Эдвард большую часть времени проводил во дворце и на заставах, а Уна пряталась в родовом замке. После смерти родителей Уны, пошли слухи, что она занимается черными магическими практиками, - он замолчал.

– Дедушка, но ведь черные магические практики, часть магии, что не так?

– Видушка, черные магические практики нацелены на уничтожение души, ее порабощение и находятся под запретом для обыденного использования, а Уна, как поговаривали слуги, с юных лет увлекалась этими играми. Трагедия случилась тридцать лет назад. Мы получили вестника из замка Рэдривел, что там творится что-то невообразимое и невероятное. Слуги не могли подойти к замку, он был скрыт от всех черной мглой, которую то и дело, вспарывали молнии, бившие в замок. Когда мы прилетели в Рэдривел, а это был первый и последний раз, когда я там был, стояла прекрасная погода, слуги и мастеровые из близлежащих деревень обыскивали замок и никого не могли найти. Ни Эдварда, ни Уны нигде не было, какой-то мальчик нашел на чердаке, в сундуке, их дочь - Артиваль. Мы перевернули замок снизу доверху, и не нашли ничего, ни единой зацепки, ни капли крови, ни единого волоса...ничего,... А затем, забрав малышку мы вернулись сюда, - Генрих Тримеер заново переживал ту страшную историю, по лицу пробегали тени.

– Я любил Эдварда, мы росли вместе, я старший, он младше меня на пять лет, Минерва появилась, когда мне было десять. Эдвард был удивительным, Ольгерд по характеру похож на него, но у меня не хватает сил попросить у него расследовать ту историю. На тот момент ему было восемь лет, а когда сбежала Артиваль,... я догадываюсь, что он нашел ее быстро, но он любил сестру и желал ей только счастья. Потому мы узнали о браке Артиваль и твоего отца, от него, но тогда, когда были совершенно бессильны, что-либо сделать.

– Дедушка, - я вдруг поняла одну деталь, которая постоянно ускользала от меня с момента лекции, после посещения М-треугольника, - так Уна была из рода Блэкрэдсан.

– Как ты догадалась?
– глаза Тримеера-старшего стали огромными.

– Мой одногруппник, его родители ученые, приводил справку по М-треугольнику и назвал три фамилии могущественных родов, две из них на слуху - Мордераты и Барнаусы, но вот Блэкрэдсан - эта фамилия нигде не слышна, но при этом относится к могущественным. Вы сказали о замке Рэндривел, но если это Мордераты и Барнаусы, скрывать от всех, представителя какого рода взял в жены Ваш брат, не имеет смысла? А Минерва и Ольгерд не имеют понятия о том, из какого рода была моя бабушка Уна, значит это Блэкрэдсан.