Чтение онлайн

А наши юные и смелые героини окончили Академию, вышли замуж за тех, кого выбрало их сердце. Подарили своим любимым много детей и были счастливыми женами, матерьми всю оставшуюся жизнь.

Я отложила книгу. Вспомнились слова ректора о том, что сказки могут позвать того, кто ими заинтересовался и раскрыть себя. Я пропускала через себя прочитанный текст, и с каждым мгновением мне становилось холоднее и холоднее... Нинервия и директриса Стефания из Ордена Молчачих магов,... что общего может быть между ними? Кроме нелюбви к детям... Я не сразу поняла, что Стефания не переносит детей. Закрытая, холодная. Она всеми силами избегала адепток, за которых несла ответственность перед ректором Академии. Она наблюдала за нами - да, но никогда не пришла на помощь ни одной из нас. Мы для нее не существовали, мало, кто из адептов помнил, чтобы она улыбнулась кому-либо из нас или просто сказала теплые слова. И если куратор, радовалась и переживала вместе с нами, одобряя и поддерживая, то директриса вообще жила на другой планете. Но ведь я могу и ошибаться,... Все кураторы в Академии представители Орденов, кто из них, может быть Нинервией?

А если учесть, что сказки были написаны кем-то жившим давно, но видящим будущее, то можно предположить, что этот текст - предостережение и именно мне.

– Видана, ты закончила? Уже поздно, нам пора, - на пороге стоял магистр.

– Да, конечно, - отдавая библиотекарю книги, - никак не могу отрешиться от прочитанного. Спасибо огромное, Вы мне очень помогли.

– Леди, я всегда рад Вас видеть, приходите, буду ждать, - улыбнулся он и направился закрыть за нами двери.

Мы шли по коридору в полной тишине и только когда оказались в холле магистр сказал:

– Предлагаю поужинать в городском доме, а в имение позднее отправимся.

– Хорошо, а Вы на вопросы отвечать готовы?

Полет продолжался мгновение и вот мы в гостиной городского дома. Похоже, нас уже ждали, горят свечи, стол накрыт на три персоны.

– Сейчас Артура подождем, и приступим к ужину, - говорит магистр и покидает гостиную.

Я подхожу к окну, зимняя ночь, освещаемая яркими огнями, отбрасывающими причудливые тени на стены домой. Плавно, крупные снежные хлопья кружат в воздухе завораживающий вальс - зимняя сказка. Вот не умею я рисовать, иногда бывает жаль, что не в состоянии перенести на холст такую красоту.

– Ну, а кто умеет, - нарушает течение моих мыслей, усталый голос магистра, - не всегда замечают эту красоту. Во всех семействах учат рисовать и любить прекрасное, спроси у ваших адептов, кто дома воспитывался. Часто ли они карандаш или краски в руки берут? Ты удивишься, почти никто.

– Магистр, а Вы умеете рисовать?
– в положительном ответе я даже не сомневалась.

– Да, мне это умение необходимо, я часто делаю наброски на месте преступления, на память полагаться можно, но предъявить ее как аргумент в расследовании не получится, - и махнул рукой на стены гостиной, на которых, я еще в прошлый раз заметила, висели картины, - вот мои художественные пробы. Правда, на них лучше смотреть при дневном свете.

Я подошла к картинам, сзади с подсвечником появился магистр. Несколько семейных портретов, я узнала лорда Генриха и леди Амилен, Генриетту, старую леди, мне неизвестную и несколько мужчин.

– Это Вы, сколько лет назад рисовали, магистр? Генриетта еще совсем девочка, и кто эти люди?
– я показала на портреты незнакомых людей.

– Родителей и Генриетту я писал лет десять назад. Пожилая леди, это прабабушка нашего императора, а это покойные дед и отец императора.

– Как странно, а почему их портреты здесь?

– Как нибудь я тебе расскажу об этом, но не сегодня. Это были мои первые портреты, и они всегда висели в этом доме, - магистр неохотно коснулся этой темы, чувствовалось, что говорить об этом он не хочет.

Но тут хлопнула дверь, и веселый голос благополучно закрыл неприятную для кого-то тему:

– Тримееры, как я вас рад видеть. Чем занимались в мое отсутствие?
– ректор радостно вошел в гостиную, - да вы даже ужинать не начинали, ждали меня. Прекрасно, можем садиться, я уже здесь.

Мы сели за стол, за ужином Эрмитас насмешливо рассказывал о событиях уходящего дня, оказывается, на правах какого-то очень дальнего родственника он присутствовал на бракосочетании Мессалины Рамон.

– Видана, твоя дорогая подруга, Тамила, - он смотрел на меня, - завтра прибывает со своим дядей в замок. Судя по ее личику, она скучает, подошла ко мне с вопросом, не знаю ли я, как адептка Видана Берг проводит каникулы у своих родственников?

– И чем Вы ее порадовали ректор?
– спросила, зная, как он может съязвить.

– Сказал, что за тобой началась охота женихов и спасаешься ты, только сидя в какой-то библиотеке. Она изъявила желание вызволить тебя из беды, но пока перебьется, я, ни за что не пропущу вашу встречу в замке.

– А я спрячусь в кабинете, и вы все на свете пропустите, - усмехнулась я.

– Э, нет. Так не пойдет, этот бал второй по значимости в империи, после императорского, так что тебе его не избежать. Ольгерд, а на императорский бал, девушки приглашения получили?

– На зимний бал - нет, меня услышали, но на весенний придется прибыть, - хмуро ответил магистр.

– Ольгерд, - ректор спокойно положил вилку, - ну чего ты злишься, нужно их просто подготовить, а на балу будем все мы, что может случиться там с ними? Кто рискнет причинить им вред? Ты уж не считай наших лордов самоубийцами, да после спекталя с помолвками, устроенного Амилен и разрушенного Виданой, к ней, никто не приблизится без твоего разрешения. А будет там Видана и Тамила будет как за каменной стеной.

Магистр взял бокал, отпил и, поставив обратно, глядя на меня, сказал:

– И все равно, я бы дал им еще пару лет спокойной жизни, а сейчас начнется - бал, предложения руки и сердца, какая учеба будет в голове, Артур, ты о чем?

– Ну не знаю, это понимаешь, и в Академии может начаться, адептка влюбилась и все летит в тартарары,...так это не только их касается, юнцы в той же опасности. Жизнь не остановишь, в Ордена с их обетом безбрачия не запрешь против воли. И вообще, дружище, прекращай играть роль серьезного папаши, Виданы, который при появлении на горизонте очередного воздыхателя меч из ножен вынимает, - хитро усмехнувшись, смотрит на магистра.

– Я не папаша, - все так же хмуро ответствует магистр, - я хуже.

– Ну, а то я не понял, - съязвил ректор, - такие вопросы и разрешаются по-другому.

– Знаю, но сейчас мы об этом не будем. У Виданы вопросы появились, она в нашей служебной библиотеке пол-дня сидела, что-то изучала.

– Как ты быстро закруглился с больным вопросом, - не унимается ректор, а в глазах смешинки пляшут, - не затягивай, Ольгерд, а то и правда останется только роль папы строгого.

– Так, магистры, я не понимаю, о чем идет речь и мне это не нравится. Давайте сменим тему, - не выдержала я.