Чтение онлайн

Фэрис нахмурилась.

— Тогда уж мы точно далеко не уедем, на нас нападет банда головорезов-хейдокеров. И в любом случае нам не проехать в карете через перевал. Можем попробовать через Эпону. Если сумеем погрузиться на баржу, идущую вниз по Лиде, то в конце концов попадем в Галазон.

— Вот именно, в конце концов. Зачем давать Копенгагену возможность добраться до Галазон-Дукиса раньше нас?

— Могут быть и другие, — заметил Тириан. — Копенгаген никогда не работал в одиночку. Хотя он обычно выбирает лучших помощников, чем этот Хэверфорд.

— Значит, мы вполне можем попасть в ловушку, — сказал Рид. — Веселая перспектива.

— И нельзя исключать возможность, что Хэверфорда к нам подослали нарочно, — прибавил Тириан.

Фэрис сжала пальцами виски.

— Теперь у меня начинает болеть голова.

— У меня тоже. Так что ты предлагаешь? — спросил Рид у Тириана.

— Ничего. Вы знаете эти места. Я согласен, мы должны как можно быстрее попасть в Галазон-Дукис.

Рид задумался.

— Самый быстрый путь — это пересечь Хейдок от Ислета до Пакрина и двинуться по Элвошской дороге в Галазон-Дукис. Тогда нам не придется преодолевать перевал в горах. Мы можем переправиться у Элы, почти сразу же.

— Если Копенгаген поедет по самой прямой дороге из Порта Ориенталис в Галазон-Дукис, он приедет туда с другой стороны. Мы избежим риска, что наши пути пересекутся, — прибавила Фэрис.

— Конечно, это зависит от того, какой вид транспорта мы найдем в Ислете, — продолжал Рид. — Если нельзя будет попасть на дилижанс, попытаемся нанять экипаж.

— А как насчет хейдокеров? — спросила Фэрис.

Рид и Тириан обменялись задумчивыми взглядами.

— Я думаю, — медленно произнес Тириан, — вы можете предоставить их нам.

— Если мы с ними не справимся, — прибавил Рид, — то вы предложите им кофе.

Джейн не понравилось изменение их планов. Но к тому моменту, как у нее немного прошла головная боль и она могла интересоваться происходящим вокруг, осталось слишком мало времени на возражения. Поэтому она последовала примеру Фэрис и попыталась уложить минимальный запас одежды в небольшую сумку и подготовить остальной багаж, который будет продолжать путь без нее.

— Мой новый парчовый халат — я не могу его бросить.

Фэрис, уже давно закончившая возиться с вещами, в который раз повторила:

— Уложи его в большой чемодан, запри чемодан на замок и проверь, прочно ли держится бирка. Его доставят вместе с остальными вещами. С ним все будет в порядке.

— Мое льняное платье для прогулок, оно мне может понадобиться… — Джейн ухитрилась сложить платье и затолкать его вместе с другими необходимыми вещами в самый маленький из чемоданов. — Ну вот, теперь он не закрывается.

— Упакуй его вместе с остальными вещами.

— Мне его не вынуть.

Фэрис извлекла смятое платье для прогулок из пасти чемодана.

— Ты уверена, что твоей шляпе ничего не грозит, если ты оставишь ее в поезде? Я хочу сказать, она не взорвется или еще что-нибудь?

Джейн прижала руку ко лбу.

— Моя шляпа! О, я должна и шляпу тоже оставить?

— Тебе мало того, что и так нужно тащить в руках? — Пока Джейн отвлеклась, Фэрис ухитрилась закрыть раздутый чемодан и запереть его. — Если только твоим чарам не нужно, чтобы ты была рядом.

— Это шляпа, пока я говорю, что это шляпа, — мрачно ответила Джейн. — С ней ничего не сделается и без меня. Как я уложу все остальное обратно в чемоданы до прибытия в Ислет?

— Почему бы тебе не подождать у меня в купе, пока я закончу с твоими вещами? Это не отнимет много времени.

— Ты же не умеешь правильно складывать вещи. Все помнется.

— Когда будешь распаковывать, тебе все равно придется отдать их, чтобы отутюжили.

— О боже. Наверное, да. — Джейн в отчаянии оглядела беспорядок в купе. — Это какой-то кошмар. Я не могу позволить тебе мучиться вместо меня. Мне придется сделать это самой.

Фэрис вывела ее из купе.

— Вот Рид. Пусть он даст тебе сигарету или еще что-нибудь. Я все доделаю.

Рид вытянул шею, глядя на разбросанные вещи.

— Вы еще не готовы?

Вместо ответа Фэрис закрыла дверь купе.

В воскресенье на рассвете, за полчаса до прибытия в Хадфилд, поезд сделал короткую остановку в Ислете, процветающем городке у подножия Элы. С минимумом багажа, тайком, Фэрис и ее компания спешно покинули поезд. Они час прождали в холодной гостинице возле железнодорожной станции, затем, под руководством Тириана, заняли места в местном дилижансе, легком экипаже прочной, хотя и примитивной конструкции. К тому моменту как солнце поднялось высоко, они уже тряслись по ухабистой дороге на Пакрин.

После Восточного экспресса езда в дилижансе показалась Фэрис мучительно медленной. В нем было еще два пассажира: пожилой грузный мужчина, все время нервно выглядывавший из окна, и сурового вида матрона, которая вязала с точностью механизма, не отрывая неодобрительного взгляда от Фэрис и Джейн. Джейн, с опущенной вуалью, прямой спиной и скромно сложенными руками в перчатках, отвечала ей таким же взглядом, явно решив не разговаривать и не моргать на протяжении всего путешествия.

Фэрис некоторое время старалась определить, что вяжет матрона, потом принялась смотреть в окно на проплывающую местность (сплошь каменистую, непригодную для посева), время от времени поглядывая на небо и пытаясь угадать, разгонит тучи или нет. (Вероятно, нет.) Но неизбежно возвращалась мыслями к своей главной проблеме — Бринкеру.

О том, что сделает Копенгаген, когда поезд прибудет в Порта Ориенталис без них, она предоставила беспокоиться Риду и Тириану. В конце концов, этот таинственный человек представлял для них профессиональный интерес. Если он захочет преследовать их до Галазона, он так и сделает. Они будут строить свои планы соответственно.

С другой стороны, о Бринкере следовало заботиться ей самой. Даже если он не связан с Копенгагеном и Хэверфордом (а Фэрис пришлось согласиться: нет уверенности в том, что он — клиент Копенгагена, о, это было бы слишком просто) все равно он был именно ее проблемой.

Что она ему скажет об Арависе? «Привет, дядя, я еду в Аравис по неотложному делу. Ах, разве я не говорила? Я — хранительница севера». Ему это понравится. Она ясно представила себе ошеломленное выражение его лица, как будто она вдруг заговорила по-персидски, а он слишком вежлив, чтобы указать ей на это. Именно такое выражение было бы у него на лице, если бы она спросила: «Ты заплатил кому-то, чтобы меня убили, дядя?»

Он бы слегка наклонил голову к плечу, словно поражаясь, какое богатое воображение у молодых людей. Как этот легкий наклон головы ее раздражал! Она бы тогда потеряла терпение, как бывало всегда, и прибавила так злорадно, как только могла: «Это очень дорого стоило?»