Чтение онлайн

— Кстати, я теперь Аделаида дер Килен. Мой супруг был так заботлив, что дал имя своего рода. Так что теперь у нас с ним все общее. В том числе и мое дерево.

Насладившись тем, как отец из последних сил сдерживает преображение, я мило улыбнулась и, приняв предложенный локоть супруга, гордо вышла из кабинета. Пока дверь не закрылась, я успела заметить, как родитель, приняв свой истинный облик могущественного древеня, крушит дорогое пресс-папье, подаренное любимой дочерью. Конечно же, не мной.

Всю дорогу до академии я улыбалась. Мне всегда было приятно вывести спокойного и кичащегося своей невозмутимостью отца из себя до такой степени, что у него непроизвольно происходила трансформация.

— Что будешь делать? — вывел из приятных воспоминаний муж.

Я недовольно скривилась и пожала плечами:

— У меня есть полгода. В конце концов, я думаю, что смогу один раз пережить исполнение супружеского долга, чтобы выиграть спор и отвоевать свое дерево. Полагаю, что за этот промежуток времени, я смогу свыкнуться с этой мыслью.

— А если ты права насчет времени созревания плода? — сухо спросил Дамас, видимо, обидевшийся на то, что мне необходим такой продолжительный период, чтобы разделить с ним супружеское ложе. — Тогда следует сейчас заняться этим… вопросом, чтобы точно быть уверенными.

— Я подумаю над твоими словами, — холодно произнесла, перестав улыбаться. — В любом случае ты узнаешь о моем решении первым.

— Покорнейше благодарю, — издевательски склонив голову, ехидно ответил Дамас. И обиженно отвернулся к окну.

Я последовала его примеру и с интересом смотрела на заснеженный город. Сегодня солнце светило особенно ярко, словно вместе со мной радуясь небольшой победе. Иногда набегали серые облака, и тогда я недовольно бросала взгляды на мужа, будто бы он был виноват в этом. Город тем временем жил своей жизнью. По улицам носились ребятишки, играя в снежки и катаясь с самодельных ледяных горок. Из-за использованной детской магии они светились то желтым, то серым цветом. Впрочем, малышню это только развлекало.

Бристаль сверкал, словно был осыпан бриллиантовой крошкой. Многочисленные деревья, кроме вечнозеленых, спали спокойным мирным сном. Я потянулась к ним своей магией, желая проверить догадку. И с испугом отпрянула от окна, когда одно из них помахало мне своими голыми ветвями, стряхивая наваленный снег на прогуливающихся прохожих.

Бросила быстрый взгляд на супруга, но, кажется, он ничего не заметил. Или сделал вид, что не обратил на мое странное поведение никакого внимания.

— Свои вещи донесешь сама, — бросил холодно Дамас, когда мы подходили к главному входу академии. — У меня есть несколько дел, не терпящих отлагательств.

И, раздавив сферу мини-портала, исчез в образовавшемся переходе, оставляя недоумевающую меня стоять на лестнице.

— Поздравляю, — кинулась мне на шею Фелис, как только я вошла в нашу с ней комнату.

— С чем? — угрюмо спросила я.

— Ну как с чем? — оглянувшись на Маршу, стоящую за ее спиной, опешила подруга. — Со свадьбой и со свободой от отца и рода.

— Свадьба — не повод для радости, — обнимая подошедшую драконицу, сказала я. — А свободы не получу, пока не зацветет плод на моем дереве.

Скинув плащ, я подошла к столу, на котором стояло три бокала, бутылка изысканного вина и ваза с фруктами. Бросив в рот бусину спелого винограда, молча открыла бутылку, разлила розовую жидкость по бокалам и, жестом пригласив присоединяться, одним движением осушила его.

Налила вина вновь и, чокнувшись с удивленными моим поведением подругами, спросила:

— Есть ли у вас раскрепощающее зелье? Желательно, чтобы потом оно стерло все воспоминания о прошедшей ночи.

— Расскажи нам все, — потребовала драконица, решительно отбирая у меня вино.

Печально вздохнув, я взяла кисть винограда и села на свою, пока еще свою, кровать и принялась рассказывать обо всем, что со мной произошло.

Подруги слушали, не перебивая. Только в глазах Фэл читался восторг и умиление, как бывало всегда, когда соседка зачитывалась любовными романами. А практичная Марша, далекая от романтики, хмурила красивые широкие брови и прикусывала от волнения нижнюю губу, от чего она становились еще краснее.

— И вот мне надо найти раскрепощающее зелье, чтобы переспать с собственным мужем, найти информацию по развитию и контролю над проснувшимся даром суккубы и перенести все мои вещи, — закончила я, печально рассматривая два чемодана, стоящих у двери.

— Последнее о чем тебе стоит переживать, так это о вещах, — недовольно высказалась драконица, проследив за моим взглядом.

— Они тяжелые, — несколько капризно заметила я.

— Мы поможем, — вставая с соседней кровати, где они сидели с Фелис, развела бурную деятельность Марша. Взяла два пустых бокала, вновь наполнила их, и, подав мой фужер, сказала:

— Сейчас отнесем твои вещи в ваш дом. Затем ты с Фэл поедешь к ее матери за зельем, — повернувшись к оракулу драконица спросила: — Ведь твоя мама сегодня дома?

На миг застыв в страшной позе живого трупа, подруга уверенно кивнула.

— Даже найдет подходящее зелье для Ады.

— Замечательно, — делая глоток, констатировала девушка, тряхнув каштановыми кудрями. И, подняв бокал, добавила: — А я в это время навещу одну знакомую суккубу и, попытаюсь узнать о твоих новых способностях.

Радостно вскрикнув, я обняла темную, чуть не окатив ее вином. Дальше мы выпили еще по бокалу, обсуждая дальнейшие действия и, немного захмелев, подобрали чемоданы и пошли рассматривать мое новое жилище.

А вот картина, открывшаяся нам в холле, соединяющим оба крыла жилого этажа, стала для меня неожиданностью.

Пространство, где собрались адептки, было погружено в полумрак. Магические шары, словно сонные мухи, лениво плавали над потолком, тускло освещая помещение. Одна стена была полукруглой, так как была частью главной башни. Две остальные были украшены старинными картинами, на которых были изображены портреты всех директоров Академии Межрасовых отношений, и выцветшими от времени гобеленами, с запечатленными на них всеми существующими представителями рас. Под ними располагались мягкие диванчики и кресла с небольшими столиками для удобства учащихся. Напротив полукруглой стены находилась так необходимая нам сейчас лестница, ведущая на первый этаж.