Чтение онлайн

— Но, папа, — воскликнула блондинка с практически черными от гнева глазами.

— Ивон, — тихо, но от этого не менее страшно, сказал отец.

— Хорошо, папа, — тихо прошептала сестра, опустив глаза в пол.

На этом мое торжество закончилось, так как дальше произошло именно то, чего я так опасалась. Мои многочисленные родственницы дружной толпой направились к нам вслед за Ивон.

На несколько секунд я напряглась, запаниковала и даже хотела предложить мужу бежать как можно скорее. Но на меня вновь нахлынул какой-то странный азарт, замешанный на предвкушении яркого зрелища, и я расслабилась.

— Чего вам угодно? — сквозь зубы выдавила Ивон.

Дамас молча и неодобрительно смотрел на меня, я же, пожав плечами, улыбнулась и ответила:

— Я хотела бы попробовать выдержанного дарийского вина, что отец обещал открыть на твою помолвку.

Скосила глаза на отца, который, впрочем, никак не отреагировал на мое пожелание. Лишь на мгновение его руки до побелевших костяшек сжались на подлокотниках кресла. Но произошло это настолько быстро, что я решила, будто мне показалось.

Ивон вскинула голову и уставилась на меня полными ненависти глазами. Эта бутылка была у отца в единственном экземпляре. Ее он выменял у одного бродячего продавца, который прыгал по мирам в поисках богатой наживы. Тогда за это редкое вино, он отдал целый пузырек смолы моего, между прочим, дерева. В то время как колдунам и ведьмам продавал ее по одной чайной ложке. Помню, как горько я проплакала весь вечер, когда узнала, для кого он ее выменял.

Сестра умоляюще посмотрела на родителя, надеясь, что он поставит меня на место. Но этого не произошло. Он лишь нахмурился и кивнул, давая добро на мой каприз.

— Только открой при нас, — бросила я вслед практически убегающей от нас Ивон. А когда она застыла на месте, открывая на обозрение чистую белую кожу спины и немного ягодицы, приоткрытые откровенным нарядом, я с усмешкой добавила: — Не хочу, чтобы ты плюнула мне в бокал.

Посмотрела на мужа, который в отличие от большинства мужчин, неприлично разглядывающих две соблазнительные ямочки чуть ниже спины Ивон, хмуро наблюдал за мной.

— Зачем ты так? — склонившись к моему уху, спросил холодно муж, когда Ивон не выдержав все-таки побежала. Наверняка, едва сдерживая слезы обиды и злости.

— Потом расскажу, — отмахнулась, чувствуя какую-то вседозволенность. Тогда я даже не обратила внимания на то, что обычно неуступчивый отец исполняет любое мое желание. Пусть и приходит в бешенство каждый раз, но молчаливо терпит. Мне бы задуматься, но я была опьяненная временной иллюзорной властью.

И мило улыбнувшись обступившим нас тетушкам и сестрам, сказала:

— Ну вот и началось.

Нас окружили родственницы в самых разных, но, безусловно, более откровенных нарядах, чем мое платье. Я исподволь наблюдала за реакцией мужа. Здесь были женщины на любой вкус и цвет: темненькие, светленькие, зеленоволосые и даже рыженькие. Правда, с таким цветом волос, как у меня, не было ни одной дриады. Среди обступивших лесных нимф были высокие и низкие, миниатюрные и полненькие, стройненькие и совсем худышки. У всех были формы куда женственнее и округлее моих, кроме худеньких конечно. И при этом не требовалось опускать взгляд, чтобы найти прелести, прикрытые платьем. Эти вертихвостки сами практически тыкали ими в лицо моего мужа. Но темный держался, вежливо отвечал на вопросы, прохладно улыбался, только чуть крепче прижимал меня к своему боку.

Следующие четверть часа, что мы ждали прихода сестры с бутылкой драгоценного вина, нам пришлось отбиваться от множества бесконечных вопросов о нашей первой встрече, последующем бурном романе, завершившимся свадьбой. И пусть многие догадывались, что все не так, как мы рассказываем, но благоразумно молчали, не желая связываться с темным и его родом.

По мере рассказа я все чаще теряла нить беседы, поэтому приходилось отдуваться мужу. Он с вежливой, но отстраненной улыбкой сочинял наши несуществующие романтические отношения, искусно смешивая правду и ложь. На меня волнами накатывало желание. И когда я не могла держаться, то сильнее прижималась к мужу, целовала его в щеку, глупо хихикая.

Дамас все чаще обеспокоенно поглядывал в мою сторону, но я молчала.

Когда наше общество разбавила своим появлением Ивон с одним из слуг, темный вздохнул с облегчением. А я, между прочим, его предупреждала.

Ожидая, когда слуга откроет пыльную бутылку из темного стекла, все смотрели с удивлением на любимицу отца, впервые представшую перед нами с покрасневшими глазами. Я злорадно улыбнулась. А потом что-то словно щелкнуло у меня в мозгу, и я утонула в накрывшей меня волне животной страсти. Последнее о чем успела с сожалением подумать, что так и не попробую вина, которое стоило мне стольких слез.

Просто в какой-то момент осознала, что мои руки путаются в длинных волосах мужа, а губы настойчиво пытаются поймать его рот.

— Прошу нас простить, — словно сквозь толщу воды услышала я нервный голос Дамаса, — но нам пора.

— Но вы даже не попробовали вина, — попытался задержать нас отец, явно заинтригованный моим поведением.

— В другой раз, — подхватывая меня на руки, бросил муж, открывая портал домой. Я же ничего не соображала, лишь крепче вцепилась в шелковистые волосы, прокладывая дорожку из поцелуев от виска до уголка губ. Даже холодный ветер, который прошелся морозной лаской по всем оголенным участкам моего тела, не заставил прийти в себя.

— Это вряд ли, — прежде чем закрылся портал, услышали злорадное шипение сестры.

Как только затянулся разрыв в пространстве от телепортации, послышалось тихое ругательство мужа. Не знаю, по какой причине вместо гостиной мы попали на крыльцо дома. Но темный казался не удивленным, а просто злым.

Я же тем временем продолжала пытаться поймать губы супруга, который в самый последний момент успевал уворачиваться. Прошептал какое-то заклинание и дверь открылась, впуская нас в теплое нутро дома.

Дамас стремительным шагом направился в свою комнату, не опуская меня на пол. Наверняка, если он попробовал бы поставить, я просто сползла бы по нему, ведь ноги не держали.

Супруг подошел к кровати и попытался опустить меня на нее. Но у него ничего не вышло, так как я крепко, словно колючка, вцепилась руками в волосы мужчины.

— Ада, — попытался воззвать к моему сознанию муж, но бесполезно.

Кошка, что умело притворялась еще сонной и послушной, неспешно потягивалась, становясь больше и постепенно беря мое тело под свой контроль.

Супруг, устав отдирать мои руки от своей шевелюры, с горестным вздохом сел на кровать со мной на руках. Воспользовавшись этим, темная сущность молниеносно перехватила контроль, отодвигая мое сознание, и проворно забралась Дамасу на колени.

Оказавшись лицом к лицу, она довольно зажмурилась и страстно поцеловала мужчину. Темный не сопротивлялся, тут же отвечая, делая поцелуй глубже. А мне было тошно и страшно.

Тошно от того, что Дамас прекрасно осознавал кто сейчас с ним, но не делал попыток помочь мне вновь вернуть свое тело. И до коликов в животе было страшно навсегда поменяться с черной кошкой местами.