Чтение онлайн

И, мягко высвободив свои пальцы из моих, сполз ниже, целуя живот. Шелковые чулки, оказавшиеся единственной преградой между нашими бедрами, придавали какой-то особый пикантный штрих.

Дамас, спустившись еще ниже, легко поборол мое смущенное сопротивление и раздвинул ноги. Он действовал слишком напористо, слишком откровенно, но ни сил, ни желания сопротивляться больше не было. А когда его язык коснулся самого сокровенного местечка у всех женщин, я вцепилась в простыню обеими руками, выгнулась и громко закричала. С каждым его действием во мне нарастало безумное желание чего-то жизненно-важного, отзывающегося тянущим ощущением внизу живота.

Полностью растворившись в безумно-приятном наслаждении, что дарил мне темный, я расслабилась и утратила бдительность.

— Ада, ты уверена? — оторвавшись от своего занятия, срывающимся голосом спросил Дамас. По подрагивающим мелкой дрожью рукам, расположенным по обеим сторонам моего туловища, по тяжелому дыханию, по затуманенному темному взгляду было видно, что мужчина сдерживался из последних сил.

— Да, — смотря на него глазами, медленно начинающими сиять бирюзой, ответила я.

Сразу же почувствовала всю тяжесть мужского тела на себе. Меня подмяли, обездвижили в, казалось, самой неестественной позе, а потом было резкое движение. И я, чувствуя, что вновь начинаю терять контроль над телом, инстинктивно выгнулась, но теперь уже не от удовольствия, а от боли. Резко раскрыла сомкнутые на секунду глаза, громко вскрикнув.

Дамас замер, немного отстранился, хоть наверняка ему было тяжело остановиться в такой момент, и с тревогой всмотрелся в мое лицо.

— Все хорошо, — притягивая его к себе, прошептала я. И это было чистой правдой.

Немного посомневавшись, темный начал движение медленно, опасаясь вновь причинить боль, и продолжал смотреть так жадно, даже не моргая, будто пытался запомнить.

Болезненные ощущения остались, но уже не такие острые и яркие, как прежде. А вскоре и они уступили место нарастающему желанию. Мне казалось, что мы бесконечно долго стремимся друг к другу, бесконечно долго боль смешивается с наслаждением, бесконечно долго он молчит, не позволяя мне закрыть глаза, забыться, отстраниться от всего происходящего, лишая воли своим пристальным взглядом.

С каждым новым движением мне чудилось, что еще немного, и я улечу, получу именно то, для чего мужчина и женщина сближаются физически. Как описывала Марша или иногда Фэл оргазм — это фейерверк, это ощущение падения в пропасть или, наоборот, полет в небо. Я ожидала чего-то подобного, хоть и понимала, что не всегда в первый раз женщина способна его испытать. Но когда темная сущность начала увеличиваться одновременно с возрастанием темпа движений, я даже испугаться не успела.

Она просто за один удар сердца вытянулась, заполняя собой мое тело, словно перчатка руку, и полностью растворилась во мне в тот момент, когда я и Дамас вместе достигли разрядки. Только вместо пика наслаждения, которое пережил муж, я почувствовала умиротворение.

Темный, тяжело дыша, скатился с меня. Затем ласково убрал со лба прилипшие прядки высвободившихся из прически волосков и попросил:

— Ада, посмотри на меня, пожалуйста.

Я довольно улыбнулась и, повернувшись на бок, посмотрела на мужа. Он тоже лежал на боку лицом ко мне и внимательно смотрел в мои глаза.

— Странно, — озвучил свои мысли через несколько секунд супруг, — ты изменилась, и в тоже время нет.

Я тоже сейчас рассматривала его и удивлялась своим чувствам. Просто после всего случившегося стыд и смущение куда-то пропали, а пристальное созерцание обнаженного вспотевшего после недавних бурных утех мужчины и отличительного органа, который под моим пристальным взглядом вновь вставал в боевую стойку, вызывали радость и возбуждение. Радость от власти всего лишь одного моего взгляда над желанием мужа.

— Как изменилась? — спросила, провокационно облизывая губы.

— Отбросила стеснение и стала более раскрепощенной, — не отрывая взгляда от моих губ, ответил муж.

— Возможно, это обычная реакция всех девушек, лишившихся девственности, — скользя указательным пальцем по мускулистой груди мужа, предположила я.

— Необычная, я это точно знаю, — не представляя, какой жгучий коктейль из ревности и злости вызывает своей фразой.

Он мой. Теперь только мой. Никто его не получит.

Захотелось заворожить его взглядом, зацеловать всего, выпивая его страсть, как самый сладкий нектар. Я желала вновь стать с ним одним целым и заниматься любовью, пока он не начнет выдыхать мое имя, пока не забудет, как выглядят сотни, если не тысячи бывших подружек, пока не потеряет собственное имя, растворяясь во мне. Теперь я прекрасно знала свои способности и возможности, темная сущность стала частью меня, раскрывая свои тайны. И прежде чем приступить к исполнению своих желаний, я спросила:

— Почему моя способность суккубы не истощила тебя?

— Потому что мы связаны Богами, — приближая свое лицо к моему, хрипло зашептал Дамас, и, склоняясь все ниже и ближе к моим губам, продолжил: — Потому что ты ответила на мой Зов, потому что наши энергии совпадают.

После последней фразы я сама преодолела разделяющее нас мизерное расстояние и заткнула ему рот поцелуем. Все, что было для меня важным в тот момент, я выяснила, остальное подождет до утра.

— Ада, — то ли мольба, то ли угроза прозвучала из уст темного, когда я ловко оседлала его, насаживаясь до предела на его мужской орган. Сильные горячие руки сжались на талии, пытаясь перехватить инициативу. Я недовольно прицыкнула языком и покачала головой, прекращая движение. Сейчас моя очередь вести. Дамас открыл глаза, понял все без слов и убрал руки за голову, хватаясь за спинку кровати. Он принял мои правила и получит свою награду. Я довольно улыбнулась. Ведь ночь только начинается.

Утро началось с громкого непрекращающегося стука в дверь, усиленного магией входных чар. Громко застонав, я натянула подушку на голову. Но тут же отшвырнула ее с кровати, вспоминая все, что произошло этой ночью.

Резко села, ошеломленным взглядом обводя разгромленную спальню Дамаса, которого здесь не было.

— Дамас, — крикнула я, когда в дверь, судя по звукам, начали бить ногами.

Но мне никто не ответил. Либо он не слышал из-за непрерывного грохота, либо его не было дома.

Голова начала неприятно ныть в висках, недвусмысленно предупреждая о наступающей мигрени. Замотавшись в простыню, одежды поблизости не наблюдалось, я направилась открывать дверь. Незваному, нетерпеливому визитеру не завидовала, так как с каждым новым ударом головная боль усиливалась. И желание придушить на месте становилось болезненной необходимостью.

— Дамас, если это ты, то тебе остается только посочувствовать, — пытаясь перекричать шум, пригрозила я.

Грохот тут же прекратился, а в наступившей благословенной тишине послышался неуверенный, но решительный голос Марши: