Чтение онлайн

— Отпустите девушку, Александр, — велел ректор и волк послушно разжал руку, мечтая о том, чтобы нахалка шлепнулась пятой точкой, да побольнее. Но, в последний миг опомнился и придержал черный комок шерсти у самого пола, положив ее почти бережно.

Кошка опустилась на лапы, перевернувшись у самого пола. Затем села, обвив длинным хвостом лапы и с радостью посмотрела на ректора.

— Медведь! — коротко сказал Барлоу и здоровяк разжал ладонь на которой оказался камень Аиды.

Почти в тот же миг, стоило пальцам Медведя распуститься, словно цветку, камень вспыхнул так ярко, что на миг лишил зрения всех, кто присутствовал в помещении. А когда свет стал умеренно-спокойным, Хранители увидели, как амулет поднялся в воздух, на долю секунды завис, чтобы почти сразу опуститься перед лапами мелкой черной кошки, явно удивленной происходящим. Она моргала, пытаясь сфокусировать взгляд после яркой вспышки, а камень мерно светился, лежа прямо у ее лап.

— Мисс Конрад, — проговорил Барлоу, глядя на незваную гостью. — Будьте добры, примите свой истинный облик, если, конечно, вы одеты, — добавил он поспешно и Хранители заворчали. А кто-то даже хмыкнул, удерживая смешок.

И только Алекс стоял, чувствуя себя почти что преданным, глядя на то, как девчонка перевоплотилась в долю секунды. Она встала на ноги и поклонилась, приветствуя ректора и остальных Хранителей, по-прежнему остававшихся в масках. Черный латексный костюм обтягивал ее точеную фигурку. Глаза кошки сверкали, но было заметно, что она взволнована и не совсем понимает то, что происходит вокруг.

Алекс уронил взгляд на амулет. Сомнений не было. Камень сделал свой выбор и при этом плевать хотел на мнение какого-то волка.

Кажется, на меня не злились. А жаль.

Мысль о том, что за подобный проступок меня могут отчислить из академии, пришла слишком поздно. Но радовалась я недолго. Взгляд ректора и окружавших его мужчин в масках, говорил о том, что произошло нечто хорошее. Но увы, не для меня. Радовал только волк и его злобный, раздраженный прищур. Кажется, Александр Торн был единственным из всех, кто с удовольствием выставил бы меня вон, да еще и придал ускорения смачным пинком под зад.

Но тут в мои фантазии вторгся голос Барлоу и его обращение явно не ко мне:

— Медведь!

Здоровенный оборотень, в фигуре которого и в движениях угадывался представитель косолапых, поднял руку, разжав толстые пальцы, явив моему взору какой-то камень. Впрочем, то, что я уже прежде видела нечто подобное, заставило меня вытянуть шею, чтобы получше рассмотреть этот предмет. Но внезапная яркая вспышка лишила способности видеть. Все вокруг озарил яркий свет, ударивший в лицо. Я вскинула руку, закрываясь, но было поздно. На какое-то время после того, как свет погас, перед глазами еще танцевали солнечные блики. Отчего окружающие были едва различимы.

Медведь присел на корточки и положил странный камень прямо передо мной. При желании можно было протянуть лапку и поиграть этим предметом, но я благоразумно осталась сидеть на месте. Когда господин ректор продолжил:

— Мисс Конрад, будьте добры принять свой истинный облик, если вы, конечно, одеты!

Ха! Одета ли я? Еще бы.

Раздавшиеся смешки заставили меня обернуться быстрее, чем обычно. И поднималась с пола я уже Кейрой Конрад, двадцати двух летней кошкой-оборотнем.

Бросив взгляд на присутствующих и еще не понимая, что вообще происходит, заметила, каким взором меня окатил Торн. Могу поспорить, он оценил и мой костюм, который, правда уже имел счастье лицезреть ранее, и мою фигуру. Вряд ли волчара остался равнодушным. Я знала, что сложена отлично. Кошки особенно хороши в человеческом облике. И я не была исключением.

Ощущая волнение от происходящего, перевела взгляд на ректора, ожидая, что мне скажет глава Академии и лелея надежду на то, что меня все же выдворят вон за нарушение правил. Но, к моему разочарованию, Барлоу лишь улыбнулся и проговорил:

— Ну-с, господа Хранители. Кажется, камень обрел нового хозяина. А теперь, прошу пройти в мой кабинет. И вас, мисс Конрад, тоже.

— Меня? — проговорила я.

— Поднимите камень, адептка Конрад, — прорычал Торн.

Опустив взгляд, ощутила какое-то странное, неподдающееся объяснению, желание сделать так, как велел господин декан.

Камень оказался горячим на ощупь. А еще, я, положив его на ладонь, наконец-то смогла разглядеть то, что находилось внутри.

Сам по себе камень напоминал кусок янтаря. Прозрачный, он скрывал в себе нечто живое, похожее на маленький сгусток энергии, который плавал в безвоздушном пространстве, едва светясь. Я поднесла камень к глазам и удивилась, когда он начал обрастать светящимся металлом, обретая оправу. Сразу вспомнилась трость господина канцлера и кольцо, которое я заметила на пальце ректора при нашем первом с ним знакомстве. Сейчас я была уверена, что они обладали точно такими же камнями. Вот только пока не могла понять, что все это означало и что вообще происходило со мной.

Ясно было одно. Меня не то, что не собираются отчислять, напротив, хотят посвятить в то, что я знать совершенно не желала.

— Храните это так, словно от камня зависит ваша жизнь, — Александр Торн оказался рядом, а затем и вовсе за моей спиной. Его ладонь легла мне между лопаток, и волк подтолкнул меня в направлении ректора, который, в свою очередь, поспешил покинуть комнату.

— Что здесь вообще происходит? — я отпрянула от декана, заметив его оскал.

— Сейчас узнаешь, — пообещал он и по спине пробежала дрожь от одного только тона голоса этого непонятного и пугающего мужчины. Торн кивком головы указал мне идти, и я решилась, понимая, что допрыгалась. Сама виновата. Дернуло меня полезть в корпус за этим подозрительным мышонком, которого, скорее всего, уже и след простыл.

Зажав в кулаке камень, поспешила за уходящими, чувствуя спиной волка, который замыкал шествие. А еще через минуту мы оказались в комнате, примыкавшей к кабинету господина ректора. Я остановилась на пороге, заметив, что ректор и незнакомцы, среди которых, впрочем, нашелся один, который незнакомцем все же не был, встали, окружив длинный стол. Все они, как один, подняли головы и смотрели только на меня.

Сердце отчего-то забилось быстрее. Сглотнув вязкий ком, я вошла в помещение и удивлённо посмотрела на присутствующих, отмечая, что, несмотря на их маски, вторая ипостась чувствуется весьма сильно.

Не удержавшись, мысленно пересчитала незнакомцев. Их было одиннадцать, не считая Торна, который все еще стоял за моей спиной, нагнетая и без того волнительную ситуацию.

А еще, я поняла, что сама того не ведая, попала туда, куда мне попадать было совершенно не нужно.

— Я прошу прощения, милорды, — проговорила тихо.

Торн обошел меня и занял свое место у стола, по правую руку от ректора. Взгляд его, как, впрочем, и остальных, был прикован к моему лицу, вызывая желание, подобно страусу, сунуть голову в песок, только чтобы не видеть этого волчьего взгляда.

— Вам не за что извиняться, адептка Конрад, — произнес Барлоу. — Напротив, мы все рады встрече с вами и очень своевременно вы появились в этом здании. — Он усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что буду рад непослушанию своих учеников. Но ваш случай как раз исключение из правил.

И вот мне как-то сразу и совсем не понравились его слова не предвещавшие ничего хорошего маленькой бедной кошке, оказавшейся, судя по всему, в не то время, не в том месте.

— Покажите камень, мисс, — попросил господин ректор почти мягко, и я раскрыла ладонь. Присутствующие одновременно посмотрели на обросший металлической оправой камень. Кто-то хмыкнул, кто-то промолчал, а вот Барлоу произнес: