Чтение онлайн

Мальчишка между тем продолжал неотрывно смотреть на огонь, пламеневший на кончиках пальцев кота. Он не шевелился и не отвечал. Лишь скалил мелкие зубы, похожий на каменное изваяние, или на туго натянутую пружину, которая, того и гляди, распрямится.

— Если понял меня, кивни, — спокойно добавил Марион. — Не хочется применять силу. Но если ты вынудишь меня, или мою спутницу…

Мальчик кивнул.

— Вставай и топай вперед. Мы почти на месте, — удовлетворенно кивнув, произнес рыжий.

Парнишка поднялся. Не отряхнув остатки одежды, зачем-то пугающе клацнул зубами, но Марион лишь усмехнулся.

— Топай, — сказал он и втроем мы направились к лестнице, ведущей к входной двери. Мышь оставался под прицелом огненной магии Крофта, когда я попыталась открыть дверь и удивилась, когда та поддалась. Распахнув ее, вошла первой, чтобы наш пленник не ускользнул, едва переступит порог зала. Уже следом вошли неизвестный мальчишка и рыжий, продолжавший держать мелкого оборотня под прицелом.

Внутри царил полумрак. И не удивительно. Все же, было давно за полночь. В такое время нормальные маги, люди и даже оборотни, спят. И все же, магический фонарь над лестницей давал прилично света, чтобы можно было различить в зале пусть не каждый угол, но обстановку.

— Эй! — закричал Крофт, при этом неотрывно следя за пленником.

— Я поднимусь наверх, найду кого-нибудь из преподавателей, — проговорила я, а сама, почему-то, первым делом подумала о Торне. Вот уж кому можно было смело доверить пойманного лазутчика.

— Хорошо, — согласился Марион. Но далеко идти не пришлось. Сверху, одетая в простое платье, по лестнице уже спускалась знакомая фигура. И я застыла, поставив ногу на первую ступеньку и глядя на миссис Вайс, секретаря ректора и одну из Хранителей круга. Отчего-то сразу вспомнилась ночная птица, в которой я без труда определила Гертруду. Видимо, женщина оказалась свидетелем нашей прогулки и ее триумфального завершения, так как спускалась она торопливо и быстро, глядя не на меня, но на мальчика, плененного Крофтом.

— Миссис Вайс? — проговорил рыжий староста.

Женщина ничего не ответила. Спустилась мимо меня и остановилась только перед застывшим ребенком. Выглядела она при этом мрачно и пугающе.

— Мы, — начал было Крофт. Гера прервала его, покачав головой.

— Я видела все, что произошло, Крофт. И, как не странно признавать подобное, очень рада тому, что вы оба находились вне общежития в такое позднее время ночи.

— Видели? — уточнил староста.

— Да. Я, знаете ли, тоже выходила размять крылья, — она подняла руку и протянула ее в направлении мальчика. Я успела увидеть, как глаза ребенка забегали, словно он пытался найти выход из сложившейся ситуации. Вот теперь он боялся по-настоящему. И мне в какой-то степени, стало жаль мышонка.

Что, если я ошибаюсь в своих подозрениях и это просто несчастный бездомный мальчишка из трущобы, а не злостный враг? Будь он метаморфом, давно показал бы нам свою мощь. Этот же удрать толком не сумел от хорошего кота. Я не в счет. Я никогда не славилась охотницей. Возможно, потому что имела мало практики и всегда жалела птичек, мышек и даже насекомых, предпочитая им нормальную человеческую пищу.

Гера тем временем применила магию. Мальчишку словно сковало по рукам и ногам. Хотя, нет. Ноги она ему оставила, после чего рявкнула так, что даже Крофт удивился:

— Иди за мной. Разберемся. — И добавила, уже обращаясь к нам: — А вы ступайте — ка в общежитие. И сделаем вид, что я не знаю о ваших полуночных похождениях.

Мы с Крофтом переглянулись. Староста потянулся было ко мне, чтобы взять за руку и увести, но я не удержалась:

— Что будет с мальчиком? — спросила быстро.

Парнишка покосился на меня огромными глазами. От страха он стал теперь напоминать мне совенка. Было заметно, что грозная Хранительница его пугает не на шутку.

— Ректор разберется. А вы — спать, — ответила Гера и поманила мышонка пальцем: — А ты, быстро поднимайся наверх.

— Идем, — Марион все же завладел моей рукой. Его пальцы переплелись с моими. Рука кота оказалась горячей и сухой. А прикосновение мягким и одновременно, сильным. — Идем.

Из корпуса выходили вместе. За спиной дверь скрипнула почти жалостливо, когда я произнесла:

— Хорошо погуляли.

— Ничего, — рыжий усмехнулся. — У нас еще будет много времени, чтобы познакомиться ближе.

Я ничего не ответила. Высвободила руку из пальцев кошака и сбежала вниз по ступенькам, оглянувшись не на своего спутника, а на вершину соседнего здания, где мы хотели полюбоваться ночным небом. Все желание лезть наверх пропало. Я сильно сомневалась, что Гера станет следить за нами. Но следовать прежнему плану уже не хотелось.

— Возвращаемся? — спросил Крофт, догнав меня и встав рядом.

— Да, — кивнула я и обратилась. Мир снова стал больше. А я — меньше.

На этот раз впереди бежала кошка, а не кот. Черной тенью вскарабкалась на знакомое дерево и перепрыгнула на карниз не дожидаясь Мариона. Но он бежал за мной. Не мяучил, а просто провожал, так, будто мы и вправду были на свидании.

Вот и окно нашей с Сэм комнаты. Я мягко спрыгнула вниз, в прыжке принимая человеческий облик. И на ноги встала уже девушкой.

Со стороны подоконника послышалось тихое покашливание. Обернувшись, увидела Крофта. Парень сидел в человеческом обличье и странными глазами смотрел на меня.

— Что? — только и спросила я, когда он быстро и плавно спрыгнул и в мгновение ока оказался рядом. Широкие ладони старосты обхватили мое лицо. Он наклонился так близко, что я ощутила на коже его теплое дыхание. Сердце замерло всего на долю секунды, уже зная, что произойдет дальше.

А дальше он меня поцеловал.

Легко, едва коснувшись губ своими. Бережно, ласково, словно пробуя на вкус.

Я застыла не в силах пошевелиться. Почему-то хотелось понять, нравится ли мне этот наглый кот. Так почему не дать ему шанс выразить свой интерес в поцелуе? Вот только обнять в ответ не хотелось. Я просто стояла, прикрыв глаза, а Марион целовал, уже более настойчиво, но по-прежнему сладко и нежно.

— Эй, вы может уже закроете окно, а? — ворчливый голос Саманты нарушил интимность происходящего. Но я почти обрадовалась тому, что соседка проснулась.

Марион отодвинулся от меня, продолжая держать мое лицо в своих ладонях и пристально, изучающе, глядя в глаза. Словно пытался найти там отражение себя самого, или отголосок нашего первого поцелуя.