Академия подонков
Шрифт:
— Даже на потолке… — шелестит Полина, задирая подбородок. — Дами, что делать?
— Тебе — ничего, Пчелка. Иди в комнату, передай художнице привет, а мне кое-с-кем побазарить нужно, — чмокаю ее во вспотевший лоб.
— Рената не могла этого сделать! — смотрит на меня во все глаза. — Она бы никогда не стала!
Хах! Полина просто слишком плохо знает Сафину.
Иду быстро, на грани бега. Украшенные стены Альдемара мелькают по бокам, в голове шумит, в груди горит негодование, каждый шаг — как приговор.
Врываюсь в мужское общежитие, и беру курс на комнату Дэна, который помогал мне присматривать на Полиной в самом начале.
Я практически не бывал в этом убежище безнадеги прежде, но в курсе, что отброса Марка заселили именно сюда.
— Подъём, нахрен! — врываюсь в комнату, где застаю еще валяющегося в кровати Дэна.
— Бушар… — пугается тот.
— Где Искаков? — рычу.
— Тут Искаков, — в проеме ванной показывается татуированная фигура Марка в одном полотенце на бедрах. — Чем обязан столь раннему визиту, Ваша светлость? — спрашивает, не вынимая изо рта зубной щётки.
Наверное, впервые вижу его без головного убора.
— Разговор есть… — толкаю. — Дэн, на выход! — командую второму.
Он подрывается, хватаясь за висящие на спинке брюки.
— Дэн, тормози! — Марк останавливает соседа. — Мы с Дамианом сейчас, как воспитанные джентльмены, сами выйдем.
— Быстрее давай!
— Высшее общество, а манеры хуже, чем у моего дядьки-сторожа после трех кружек самогона, — лыбится Искаков, чем только распаляет мое взвинченное состояние.
Через пару минут Марк появляется в коридоре, на ходу натягивая кепку и разворачивая ее козырьком назад прямо на голове. Он затягивает ремень и закатывает рукава университетской формы, а потом поднимает взгляд на коридор:
— …выдающий себя за француза по фамилии Бушар? — читает Искаков. — Хохохо! Это сильно!
— Твоих рук дело? Спелись с психопаткой? — не удерживаюсь и хватаю его за грудки.
Искаков измеряет меня взглядом и аккуратно снимает с себя мои руки:
— Открою тебе секрет, Бушар-Козлов: мир не вращается вокруг тебя. Будь уверен, эту ночь я провел гораздо увлекательнее, чем превращать Академию в доску бесплатных объявлений. Но выглядит впечатляюще, должен признать, — он обводит помещение взглядом.
— Кому ты рассказал о моем отце?
— Ответ тот же: мир не вращается вокруг тебя, Дамиан! Да и потом… Полина бы мне не простила, а ее я ценю.
Сверлю его взглядом и не нахожу поводов не верить этому отбросу.
— Расскажи мне, что ты знаешь! — требую.
— Не люблю людей с гонором, знаешь… Мы народ простой и общаться привыкли поуважительнее, — ухмыляется и подпирает плечом стену.
— Я вернул тебя в Академию, — выдаю с нажимом. — За тобой должок!
— Ты? — вскидывает бровь Марк, а потом разворачивает голову к плакату и отвешивает карикатурному Дамиану смачный поцелуй прямо в рогатую голову. — Ну пошли, мой хороший, раз ты…
Специально меня провоцирует, зная, что сейчас я всё проглочу ради информации.
К этому времени в коридоре начинают появляться первые студенты, и каждый, естественно, сразу припадает к листовке, а затем разворачивает охреневшее лицо в нашу сторону.
— Всем посторониться! — Марк по-братски закидывает руку мне на плечо. — Пропустите! Я со звездой! Не бойся, я тебя даже Козловым не брошу… Интересно, а твои дружки? — подмигивает мне, выводя на улицу.
Мои дружки… Не думаю, что нюансы фамилии как-то повлияют на нашу дружбу. Яна в расчет не берем, но Фил и Илай со мной так не поступят. Не поступят же?
Гребанная колоннада — и та обклеена листовками. Кто бы это ни был — работал он с тщательностью маньяка.
Тысяча бумажек уголок к уголку, чтобы каждому студенту досталось.
— Покурить не предлагаю, — говорит Искаков, зубами вытягивая сигарету из пачки. — Или?
Достаю и себе одну, чтобы заглушить поднимающуюся нервную тошноту, потому что меня догоняет мысль о том, что об этом инциденте сегодня же сообщает моей семье. Евдокия — точно.
Блядь.
— Выкладывай! — требую, выпуская первую струю дыма.
— Слушай сказку, Бушар, — Марк усаживается на широкие мраморные перила. — Жил-был молодой и преуспевающий мужчина. Говоря молодой, я имею в виду — ближе к тридцати. Говоря преуспевающий — я имею в виду винный бренд, который ему удалось создать вместе с другом, унаследовав от деда жены ничего не обещающие виноградники…
— Я знаю историю своей семьи. К делу!
— Не спеши. В каждой сказке должна быть завязка, саспенс и кульминация, — затягивается он.
— Я знаю историю своей семьи. К делу!
— Не спеши. В каждой истории должна быть завязка, саспенс и кульминация, — затягивается он. — Жили Козловы, не тужили, трудились и пожинали сладкие плоды виноградного бизнеса. Дело росло, а вместе с ним молодой и харизматичный мужчина стал рисоваться на презентациях, светских мероприятиях, дегустации устраивал…
Пока он трындит, на территории Академии начинают появляться люди, много людей. И у каждого в руках — по плакату.
Сглатываю густую слюну и пытаюсь сконцентрироваться на словах Марка.
— Так же, жила-была девушка, молодая и глупая, но очень красивая. Звали ее изящно — Эльвира. Подрабатывала Эля на подобных мероприятиях официанткой, где и была замечена молодым и харизматичным Сергеем Козловым. Немного женатым, но кого это останавливало, верно? — смеется он.
— Ты к изменам клонишь? Хах. Так это не новость, — отмахиваюсь с некоторым облегчением.
— Так и это не кульминация, Бушар, щас будет саспенс! — хмыкает он. — И завязалась у них с любовь, и стали они тайком встречаться, и отдала она ему свою невинность… Для Эльвиры это все было красивой сказкой, а для Сергея — одной из параллельных интрижек.
Складываю руки на груди, скептически глядя на курящего Искакова:
— И?
— И родила она ему ребеночка!
— Иди нахрен! У меня только одна сестра! — взрываюсь.
— Говорю же, Эльвира глупая была, верила в любовь до гроба. Только вот Сергею вторая семья не нужна была. И он пригрозил ей заткнуться, но было поздно. Элечка уже была беременна, и рассказала об этом семьей. Когда скандал поднялся, твоя маман, сияющая Натали Козлова, быстро наведалась «в гости» к родителям Эли и популярно объяснила, что будет с их семьей, если они продолжат искать правды. Мол, сама виновата…