Чтение онлайн

–  Возьми леди Анриссию, отправляйтесь немедленно.

Эллохар хмыкнул и произнес:

–  Я бы предпочел Дэю.

Взгляд магистра потемнел, на лице проступили черные вены, и Риан слишком спокойно произнес:

–  Мое терпение не безгранично, Эллохар.

Лорд скрестил длинные руки на груди, чуть подался вперед, и громким шепотом произнес:

–  Дэя, к твоему сведению, пришла к тем же выводам, что и ты. И в этой милой компании как раз только что обсуждала путешествие в ДарХамен.

Где-то в ветвях запела иволга. Протяжно и нежно. Я вскинула лицо, подставляя солнечному свету и осторожным порывам ветра, зажмурилась, и глубоко вдохнула - от сладкого аромата каррисы чуть-чуть кружилась голова, а еще было так сладко и тепло… И хотелось чисто по-человечески обнять весь мир, прижаться к кому-нибудь, или пробежаться по траве, намочив росой ноги… весна. Чудесная, сладкая, полная радостных ожиданий - весне радуются люди и нелюди, гномы брачные союзы заключают, эльфы стараются дать жизнь именно весной, оборотни по весне приплод считают, драконы создают пары и мчатся к южным горам, чтобы вместе лететь сквозь облака. А вот вампиры, нежить и темные лорды весне не рады, им милее осень… И что-то в этом есть!

–  Риан, - я открыла глаза, поймала загадочно мерцающий взгляд магистра, - но ведь все равно какие-то черты от вселившегося духа должны присутствовать. Тот же господин Дукт со всей родней перессорился, хотя для гномов это совершенно нетипично, а что если…

Он понял, я видела это по взгляду, по морщинке, залегшей между бровями, понял и кивнул - об остальном можно было не говорить, Риан уже знал, в каком направлении двигаться.

А все же весна, и это так чудесно.

И тут змейка соскользнула по руке, погладив хвостиком на прощание, а магистр подошел и протянул руку, помогая встать сначала мне, затем Царапке.

Взревело адово пламя.

Когда всполохи огня угасли, теплые руки магистра обняли мои плечи, видимо чтобы не закричала от ужаса, а очень хотелось.

–  Ну?
– недовольный голос магистра.

–  А мне и здесь хорошо, - нагло ответил Эллохар.
– Свежо, ветерок приятный, опять же компания замечательная.

Я оторвала испуганный взгляд от просыпающегося кладбища, посреди которого мы оказались, от гробов скрипящих открываемыми крышками, мертвяков, неестественно резкими движениями выбирающихся, и посмотрела на лорда директора школы Искусства Смерти. Эллохар был сама невинность - и одной рукой обнимая за плечи бледную Царапку, другой обвел демонстративным жестом окружающий мертвяковый пейзаж, и радостно провозгласил:

–  А ведь они тебе во внуки годятся, дорогая!

Леди Анрис передернуло.

–  Милашки, правда?
– продолжал издеваться Эллохар.
– А уж как нам рады!

Тройка умертвий брала низкий старт…

–  Естественно рады, кости к костям, как говорится, - прошипела Царапка, - рыбак рыбака… и так далее. Ну так ступайте в радушные объятия соратников, лорд Эллохар!

–  Злая вы, леди Анрис, - ничуть не обиделся магистр.- Злая и жестокая, а, между прочим, среди них таки есть, есть ваши младшие родственнички.

–  Ну что вы, любезный лорд Эллохар, о каких родственных связях может идти речь, родство душ, это и есть истинная связь. Вот у них души нет, и вы сволочь бездушная.

Директор школы Искусства Смерти оторвал взгляд от пробуждающегося пейзажа, направил его на злую Царапку, и поинтересовался:

–  Язвим?

–  Нет, что вы, - леди Анрис улыбнулась, - просто сарказм.

И тут прозвучал вопрос магистра Тьера:

–  Мне ваших общих родственников сейчас в Огненную Бездну спровадить, или подождать пока вы со степенью родства определитесь?

Эллохар склонился к Царапке и доверительно, громким шепотом сообщил:

–  А я все ждал, насколько хватит его терпения. Раньше он вспылил бы и на первом нашем обмене любезностями, а сейчас - здесь Дэя.

Вспыхнуло синее пламя.

Каюсь, при перемещении я закрыла глаза, и, повернувшись, прижалась к груди магистра. И как бы сильно не ревел прорывающий пространство огонь, я слушала не его, я прислушивалась к мерному звуку бьющегося сердца лорда Риана Тьера, пряча даже от самой себя глупую счастливую улыбку. И когда сильные пальцы нежно погладили по щеке, я лишь прижалась сильнее, а он крепче обнял.

Когда всполохи угасли, нас оглушило воем ветра. Ветер был такой силы, что удержалась на ногах я исключительно благодаря поддержке магистра, и глаза я не открывала - чувствуя, как песок бьется о кожу.

–  Песчаная буря, - раздался крик Эллохара.

–  Ставь заслон, - от Риана.

–  В ДарХамене? Нет, Тьер, просто поверь, это будет глупо.

–  Согласна, - отозвалась Царапка, - прикройте Дэю плащом, и постарайтесь не прибегать к магии - сейчас буря усиливается, на любую постороннюю энергию может отреагировать смерчем.

–  Высасывающим любую энергию, - добавил Эллохар, - Миры Хаоса, Тьер.

Риан не стал ничего отвечать ему, но в следующее мгновение меня просто подхватили на руки и понесли вперед. И я была очень благодарна ему за это - для меня, чистокровного человека, идти утопая по щиколотки в песке, да еще под натиском сбивающего с ног ветра, было бы очень непросто.

А потом ветер стих. Нет, он выл и рычал, и завывал даже, но я больше его не ощущала, и осторожно открыв глаза, поняла, что мы теперь были под прикрытием черной полуразрушенной крепостной стены.

–  Я дальше сама могу идти, - осторожно сообщила я магистру.

Риан отреагировал нежной улыбкой, прижал сильнее, и мы продолжили идти вдоль черного сооружения. Идти пришлось долго, но вела нас Царапка, а ей ни один из лордов не решился ничего сказать. И темная шла, не отрывая ладони от черных спаянных чем-то серым камней, как вдруг ее когти озарились снопом искр. И леди Анрис остановилась, чтобы глухим голосом произнести:

–  В замке есть человек… и маг… и морская ведьма…

Риан осторожно опустил меня на песок, совсем рядом с Эллохаром, затем стремительно приблизился к Царапке, накрыв ладонью ее глаза. Его собственные вдруг стали огнем. В то же мгновение лорд Эллохар обнял за плечи, затем склонился ко мне и прошептал:

–  Прости, прелесть моя, рисковать тобой я не намерен.

Синее пламя взметнулось, отрезая нас от Царапки и Риана, я дернулась, попыталась вырваться, и вскрикнула:

–  А как же они?

И насмешливый шепот:

–  Они? Они решили прогуляться к Бездне, милая.

Тьма накрыла, унося прочь… Страшная, жуткая, неотвратимая тьма…

Я проснулась от того, что плакала. Плакала навзрыд, захлебываясь криком. И я пыталась вырваться, а меня продолжали держать осторожно, бережно, но неотвратимо… Меня трясло, трясло всю, и начинало трясти все сильнее.