Чтение онлайн

С большим трудом подавила инстинктивный порыв накрыть ладонью живот. Пока это лишь мой секрет. Наш с ним.

Очень краткую версию произошедшего я поведала и родным — насчет усмирения источника. Пока без имен, на всякий случай. Я решила, что сначала потихоньку расскажу все маме, а она уж лучше знает, как подготовить папу. А потом вдруг меня осенила еще одна мысль.

— Мам, ты знаешь… то, что ты была беременна мною и Джен в лето, когда умерла Иридея… то, что у тебя возникли такие проблемы в родах, и наши с сестрой магические силы распределились неравномерно… Вдруг это не совпадение? Вдруг магический откат ударил не только по вулкану? А твой нежный организм просто отреагировал на беды магического фона, чутко ответил на болезнь миров…

Мама улыбнулась, глядя на меня с нежностью.

— Уже не важно. Я бы с радостью отдала намного больше, лишь бы вы появились на свет. Жаль только, что… — ее голос дрогнул и сорвался. Она замолчала, но я прекрасно знала, что она хочет сказать.

Жаль только, что у нас с Джен возникли из-за этого всего такие проблемы с магией. Все сразу, двойной объем, который предназначался нам обеим, при рождении достался мне одной. Уплотненные магические потоки породили Сферу, а бедняжка Джен осталась совсем без магического дара…

Теплый-теплый огонек солнышком вспыхнул снова где-то глубоко внутри меня. Омывая целебным светом, осторожно ткнулся в мое сознание, как новорожденный котенок.

И тогда я наконец-то поняла.

— Мам, где Дженни? Где она? Где моя сестра?

— Они с Олавом в библиотеке, хотели найти что-нибудь полезное, хотя папа их сто раз убеждал, что и без того знает наизусть каждую строчку на каждой странице… а что?

Я уже не слушала. Слова проходили через разум, почти его не касаясь. Я вся отдалась ощущениям — смутным, едва знакомым… тянулась за ними, как растение за движением солнца по небосводу. Я почувствовала, почувствовала по-настоящему, что сестра где-то рядом. Она тоже идет по этой путеводной нити. Словно незримая пуповина все еще оплетала нас двоих.

Когда я оборачивалась, уже совершенно точно знала, что сестра стоит за моей спиной, в дверном проеме. Тяжело дышит, глаза широко распахнуты… бежала всю дорогу. Она всегда любила бегать по коридорам Замка, у нее с трудом получалось просто ходить.

— Эм… Ты ко мне вернулась…

— Да. — Я всхлипнула. — И знаешь, сестренка… теперь можно обнимашки.

Дженни каждый раз знала до миллиметра, где граница Сферы — всегда это чувствовала кожей, останавливалась точно на последнем пределе. Сейчас она не остановилась. Птицей пролетела разделавшие нас метры. И это было, как будто две половинки разделенного сердца склеились, наконец, обратно.

Когда я как следует проревелась, смогла выдавить из себя только:

— Дженни, а я… и не знала… что у тебя родинка над левой бровью… маленькая. Никогда… не замечала.

Она прореветься до конца еще не успела, поэтому только заревела сильнее. Моя любимая младшенькая такая плакса!

И тут мы обе замерли. Маленький огонек внутри меня вспыхнул ярче, вспыхнул ослепительно — и вылетел за пределы моего тела. Магические потоки закружили вокруг меня и Джен, обвили светящимся коконом. И то был особенный свет — золотистый. Моя магия всегда была сине-голубой, ледяной. Сейчас вокруг нас свивала вихри магия Джен.

Та самая, которая при рождении по ошибке попала ко мне. Переплелась с моими силами так прочно, что так и не смогла оторваться от них. Мне пришлось пройти долгий — очень долгий путь, чтобы моя броня ослабла, щиты, которыми я отгородилась от всего мира, пали, и этот ласковый огонь снова вырвался на свободу.

Золотые потоки впитались в кожу Дженни, она словно сама сияла теперь изнутри. Потом свет притих, но я была уверена, что теперь он обрел свое настоящее место.

Я осторожно выпустила перепуганную сестру из рук и, пятясь, отошла на пару шагов. Даже не хочу пока смотреть на папочку с мамочкой — у них, наверное, шок.

— Котенок, ты их пугаешь. И сама пугаешься. Давай, просто намагичь что-нибудь.

Этот мягкий глубокий голос, который я уже отвыкла слышать в стенах этого Замка, принадлежал Олаву. Он подошел незаметно, и смотрел на Дженни с такой нежностью и гордостью, что я расплылась в широченной улыбке. Отступила тихонечко еще подальше. Совершенно без сил плюхнулась на первый попавшийся стул. Во всем теле была невыносимая легкость — даже перед глазами, кажется, посветлело. Хорошо-то как!

— Ты думаешь?.. — неуверенно протянула Дженни.

Олав встал рядом с ней и взял за руку. Их пальцы крепко переплелись. Два одинаковых скромных обручальных кольца белого золота. Кажется, не только нам с Морвином не терпелось.

— Даже не сомневаюсь.

Она взмахнула другой рукой, и посреди нашей идеальной аристократической гостиной прямо из пола пророс здоровенный куст. Бедная бабушка! У нее сегодня сложный день.

Откуда выпрыгнула белка, я так и не заметила. Возможно, из кармана Олава. Перепрыгнула на куст и принялась обирать с него орехи, восторженно стрекоча.

— Растительная магия, — кивнул Олав. — И почему я не удивлен? Вместе с моей анимагией — идеальное сочетание.

И кажется, белка была с ним полностью согласна.

Я никогда не думала, что можно быть такой счастливой.

Я никогда не думала, что мамины руки так вкусно пахнут.

Я никогда не думала, что увижу слезы на папиных глазах.

Глава 80

В круглой башне, в нашей с Джен комнате ночевала теперь я одна.

Вымылась как следует в настоящей ванне, переоделась в ночную сорочку и не чувствуя под собою ног, упала на спину на постели, раскинув руки. Долго-долго смотрела в потолок, снова и снова прокручивая перед мысленным взором события прошедшего дня, и улыбалась.

Но скоро воспоминания закончились, я как следует, от души нарадовалась, и к радости добавилась грустинка.

Я прикинула, что Морвин сейчас, должно быть, только добрался до соседнего острова и хорошо, если раздобыл уже лодку. Потом ему еще двое суток добираться до Ти, чтобы получить новый артефакт перехода… Я вздохнула. Нестерпимым соблазном стало воспользоваться своим камнем и отправиться к нему. Тем более, что меч Морвина с артефактом бережно хранился в глубине моего платяного шкафа. Но во-первых, я обещала ждать его здесь, еще разминемся. Во-вторых, по отношению к родителям это будет несправедливо, снова уходить — я и так перед ними сильно виновата. Ну и в-третьих… я действительно очень, очень сильно устала. Хватит геройствовать. Мне пора учиться думать не только о себе.

И все-таки. Два дня. И это в самом лучшем случае.

Я умру.

Я подскочила, как ужаленная, когда в глубине комнаты заклубился темный дым, принимая очертания человека.

— Стой, замри! Не шевелись! — крикнула я Морвину, и он застыл на середине шага, удивленно изгибая бровь.

Со всех сторон к нему метнулись шипастые плети белых роз, со свистом рассекли воздух. Угрожающе зависли в каких-то дюймах у лица, груди, спины…

— Замок, фу! — строго сказала я. — Это свои! Это… муж мой, в общем. Никакой опасности! Честно!