Чтение онлайн

– Слегка повредил на дополнительных, – пояснил он. – Но лекари уже всё поправили, так что каких-то пять минут, и эти рыжие засранцы пожалеют о своих словах.

Кроссболл отлично разгонял все ненужные мысли и притуплял боль. Магия и бег, концентрация, выстраивание комбинаций. К концу игры огромная луна прочно заняла небосвод, а мы, обессиленные, упали на траву. Я наконец почувствовал, как напряжение всех этих дней отпускает.

– Хорошо сыграли, – выдохнул Дирхард, закидывая руки за голову.

– В «Зелёного эльфа»? – предложил Тед. – Завтра всё равно свободное посещение.

– Хорошо быть выпускником, – потянулся Макс. – Я за.

– Ещё б ты не был за, – усмехнулся я, поднимаясь на ноги. – А у меня тренировки, смена напарницы и проклятущий Морт на хвосте.

– Новенькая всё-таки выиграла в отборе? – спросил Ланс. – У вас же была неделя.

– Была, но Анабелла повела себя как истеричка.

– Она и есть… – замаскировал концовку фразы под кашель Дирхард.

Остальные парни лишь отвели глаза.

– Ладно, – вздохнул я. – Сегодня без меня. Погуляйте там на славу.

Попрощавшись с парнями, направился в корпус. Старшекурсники могли не отслеживать комендантский час. Наши занятия уже не подчинялись строгому регламенту, а были направлены на выбранную специальность и возможное распределение. Поэтому спокойно прошёл в корпус и направился к себе, сократив путь через крыло прорицателей. Я уже пересёк половину коридора, когда одна из дверей резко распахнулась, и на меня выскочила Мирей, в глазах которой плескался ничем не прикрытый ужас…

Мирей Френи

Я с ужасом смотрела на своё запястье. Яркий завиток на покрасневшей коже ощутимо пульсировал, будто хотел вырваться на свободу. Подставила руку под холодную воду и закрыла глаза. Всё было странно… очень и очень странно.

– Нужно вспомнить прошлое в мельчайших подробностях, – уговаривала я себя воскресить картины былого, запечатанные глубоко внутри. – Понять, что происходит, без этого невозможно.

Прошла в темноту комнаты и села на застеленную кровать. Ночь вступила в свои права. То тут, то там зажигались и гасли в окнах магические светляки, а я наконец нашла в себе силы и погрузилась в зыбкий мир воспоминаний…

Хью де Баллио

Кажется, увидев меня, Мирра испугалась ещё больше. Она сильнее натянула рукава кофты, зафиксировав их на ладонях кулачками, и решительно постаралась меня обойти.

Первым порывом было взять её за локоть и остановить. Куда она собралась? Ещё не сталкивалась с магической защитой? Но в последний момент осёкся. Нужно было сначала разобраться с реакцией моего дракона на бывшую невесту. Поэтому я просто преградил ей путь и заглянул в глаза. Что-то до боли знакомое таилось там, на самой глубине. Что-то, что Мирей усиленно прятала за дерзко вздёрнутым подбородком и поджатыми губами. Сердце непроизвольно ускорилось. Я не должен был этого делать. Не должен был подпускать к себе близко ту, что растоптала моё доверие, но… Что толку было сейчас вспоминать прошлое? Проще было ухватиться за турнир. Мне в любом случае требовалась напарница, конечно, если Мирра не решит подыграть Морту. В голове тут же заработали шестерёнки. Конечно. Мирей должна выбрать меня в качестве напарника и сказать об этом мэтру Лерою. Тогда у Морта не останется никаких шансов, а состязание… это же просто фикция. Выдохнул и попытался отрешиться ото всего, кроме турнира.

– Идём… – кивком головы указал нужное направление. – Я знаю, как обойти защитный контур.

И Мирей, как ни странно, не стала артачиться. Пошла за мной, даже ничего не спросив. Она сосредоточенно о чём-то думала, а вот у меня сконцентрироваться не получалось. Рядом с ней я вообще странно себя ощущал. Хотелось коснуться, пусть даже случайно. Всей грудью втянуть нежный фиалковый аромат, исходивший от её волос. Я пытался вернуть мысли к турниру, Морту, Пустоши и моим стремлениям, но так или иначе натыкался на эмоции. Свои и дракона. Паршивец вносил ещё большую смуту. И это дико раздражало, поэтому я ускорился, бросив короткое: «Не отставай».

Спустя несколько минут мы вышли в маленький закрытый дворик. Здесь располагался старый, полуразрушенный корпус академии, единственный уцелевший после войны. Пустые глазницы окон смотрели неприветливо. Ветер, свободно проникавший через них, гонял по коридорам строительный мусор, издавая пугающие звуки. Студенты верили, что здесь обитают духи воинов и студентов, что погибли, отправившись защищать границы Трианна, поэтому приходили сюда лишь раз, на первой лекции по военной истории. Потом не решался никто. А вот я… когда-то для меня это было единственным местом, в котором можно было выплеснуть боль и злость. Стены заброшки до сих пор хранили подпалины от моей магии. Потом приходилось сидеть у ректора и слушать нравоучения о контроле над собой, но о каком контроле могла идти речь, когда моя жизнь летела под откос? Предательство девушки, которую я любил, распри с отцом. Он ждал, что после всего, что произошло, я буду благодарен за своё спасение, что пойду по его стопам и продолжу дело семьи, а я… Я не просил, чтобы меня спасали, и не планировал придерживаться его плана. Я искренне хотел сдохнуть – так черно и пусто было внутри, поэтому поступил по-своему. Кажется, за всё время, что я провёл в академии, они с матерью навестили меня лишь пару раз. Из письма я узнал, что у меня родилась сестра, даже послал поздравительную открытку и небольшой подарок для малышки, но… с момента, когда я против воли отца поступил в Академию Пустоши, он не особо жаждал со мной общаться. Сказал только: «Хорошо. Учись. Перебесишься, а потом поговорим о семейном деле и службе при дворе. Варианты есть…» Ему было плевать на мои желания, как и мне на его. Так и жили.

– Что это? – проник в мои мысли голос Мирей. – Старый корпус?

– Так и есть, – я прошёл в центр дворика и присел на кусок каменной кладки, оставшейся от фонтана. – Старое здание академии было разрушено во время войны. Тогда старшие курсы тоже отправили на защиту границ, преподаватели же сражались на территории Дивидии. Почти никто не вернулся, а остановить варваров удалось не сразу. Этот уцелевший кусок оставили как исторический объект, но водят сюда только на лекциях по истории войны. Удобно и зрелищно, считай, живое свидетельство тех событий под боком. В остальное время тут никогда никого не бывает, и можно отвести душу. Главное, аккуратно, чтобы всплеск магии не заметили преподаватели.

– Смотрю, ты владеешь темой, – усмехнулась девушка и, присев рядом, запрокинула голову к небу. – Как хорошо здесь видно звёзды…

Я на секунду завис на тонком профиле. Красивая… всегда была красивой. Даже когда косолапо шлёпала по полу, совершая первые шаги, и когда семилетней малышкой летела ко мне и просила принять её в нашу мальчишескую битву на мечах. Я тоже был несмышлёным ребёнком, но уже тогда считал Мирей самой красивой девочкой в мире. А когда впервые поцеловал, зарываясь пальцами в густые волосы, когда ощутил вкус её губ, её запах… понял, что никогда не отпущу. И вот… отпустил. Нельзя заставить кого-то себя любить. Этот урок я усвоил на всю жизнь.

К горлу подкатил шершавый ком. Я отвёл взгляд и кивнул:

– Разные периоды были в моей жизни… да.

Мирей медленно повернулась ко мне.

– Прости, Хью, – тихо произнесла она.

Я уже хотел усмехнуться и съязвить, спросив, не истёк ли срок извинений, но Мирей продолжила:

– Прости, что оказалась здесь. И прости, что не могу повернуть назад… Мне правда жаль.

Саркастичный смешок так и не вырвался из груди. Голос девушки, её взгляд были полны какого-то обречённого принятия. Все стратегически выверенные планы мгновенно отправились в пекло. Незаданные вопросы снова подняли головы, стряхнули с себя пыль времени и запросились на выход. Я вспомнил, как метался по палате, желая найти Мирру и услышать на них ответы, но мне не давали сделать и шага, закармливая успокоительными зельями. А потом я узнал, что семья Френи покинула своё поместье и больше не имеет титула и влияния. Мне рассказали, что отец Мирей всё это время скрывал подпольное дело и даже причастен к грабежу королевских торговых кораблей, что мать Мирей не просто знала о том, что происходит, но и сама играла не последнюю роль в преступной деятельности, а их дочь… даже если ничего и не знала, но имела чёткую задачу женить меня на себе, ведя при этом двойную игру.