Чтение онлайн

Взяла эмоции под контроль, начала радостно улыбаться, держала улыбку, пока она не стала похожей на натуральную, и вошла в кимарти. Все же сегодня день Олини и Рана, я не имею права портить им праздник!

— Мама, я пришла. — Сгрузила пакет на столик в прихожей, вдохнула вкусные ароматы, доносящиеся из комнаты для еды, и прошла в гостевую — мама явно ее как раз сейчас украшала… наверное. Или все уже собрались? Из гостевой неожиданно вышел Ран, весь великолепный, темноволосый, в белоснежном праздничном костюме.

— Ран! — Бросилась ему на шею, радостно расцеловала в обе щеки. — Какой ты красивый, у вас с Олини прекрасные детки будут, главное, чтобы много. Оли уже пришла?

Он серьезный вышел, словно хотел что-то сказать, но после моих слов про деток не выдержал и рассмеялся:

— Эля, ну ты скажешь! — И, продолжая смеяться, окликнул: — Оли, ты слышала? Надо план выполнить!

Сестричка вылетела из гостевой пунцовая от смущения, и казалось, готова была меня придушить, но Ран удержал, прижал к себе, коснулся губами ее уха и что-то прошептал — Олини успокоилась мгновенно.

— Эля, хоть бы не при гостях! — Ран прошептал что-то снова. И Олини, счастливая, уже ласково, но очень тихо добавила: — Будут тебе детки, в большом количестве, уговорила!

Люблю я Рана, он всех может успокоить, но на Олини действует просто волшебно. И вдруг сестра побледнела, еще раз взглянула на меня и, указав кивком на гостиную, прошептала:

— Иди, тебя уже ждут!

— Меня? — Я растерянно посмотрела на нее и на Рана, поняла, что никого приятного не встречу, но идти пришлось.

Наша гостевая была украшена цветами и светящимися фонариками — умела мама создавать волшебную атмосферу. Ближе к входу устроились родители Рана — инор Ашедо и маноре Ашедо, радостно улыбнулась им, поднесла руку ко лбу и к сердцу и чуть поклонилась в знак уважения, повернулась и замерла: на большом диване сидел высокий, мощный темноволосый мужчина с тяжелым, проницательным взглядом, который мог принадлежать лишь ведущему. И смотрел он исключительно на меня. Рядом с ним устроился отец, чувствующий себя явно не слишком уверенно. А по правую руку от мамы виднелась худощавая темноволосая женщина с чуть раскосыми глазами, ярко накрашенными губами, и губы она несколько презрительно поджимала.

— Это и есть Лирель Манире? — Голос у мужчины оказался под стать его размерам, грубоватым и властным. И напоминал он мне кого-то. — Нас устраивает! — неожиданно вынес вердикт этот странный человек. — Лирель, ознакомьтесь с контрактом, условия которого вы обязаны соблюдать!

И тут я поняла, что передо мной знаменитый на всю Талару командующий Отнар Шао! Отнар Шао в нашем кимарти! Отнар Шао, человек, чьи подвиги я изучала… говорит о контракте… Каком контракте?!

— Эля, — мама поднялась, подошла ко мне, обняла за плечи, — это инор Шао и маноре Шао. Отец сегодня… подписал… традиционное супружеское соглашение…

Этого не может быть! Этого просто не может быть! Я думала, что у меня не менее трех лет! Мы с Киеном Шао не прошли исследование на традиционный союз, а без разрешения связующих ни о каком контракте и речи быть не может! Я… я задала самый глупый вопрос, который только могла задать:

— А Шен?

В гостевой воцарилось молчание. Кто такой Шен, родители Рана знали очень хорошо, мы даже вместе к ним в гости ездили. В итоге папа с намеком произнес:

— Под моей подписью расписались два свидетеля: инор Ладоре, — он был папиным начальником, — и инор Кисана.

Значит, расписался и отец Шена, и тот уже все знает. Я стояла, безвольно опустив руки, и не понимала, что сказать. Мне было плохо, просто очень плохо… Все растворилось и исчезло — мое будущее, мои надежды, моя мечта… И только одна мысль не давала покоя — почему так быстро? На получение разрешения для традиционного соглашения уходят годы… Почему?!

— Лирель, — командующий Шао поднялся, — я настаиваю на вашем ознакомлении с пунктами соглашения.

Настаиваю… да, столь знаменитый талариец, как Отнар Шао, может и настаивать…

Кивнув, подошла к столику, села, взяла дрожащими руками тонкий пластиковый разовый сеор, попыталась вчитаться, но не получалось. Слезы замерли в глазах, готовясь сорваться, а все смотрели на меня… Абсолютно все смотрели на меня… Кто-то подошел сзади, положил руку мне на плечо, выражая поддержку, ласково заговорил:

— Здесь указаны условия до подписания соглашения Киеном. Ты должна уделять ему не менее двух акан ежедневно, он будет привозить тебя в Академию Ранмарн, домой ты тоже должна летать только с ним. Миган слишком ненадежен, а мы не хотим тебя потерять. — Маноре Шао нежно погладила меня по волосам. — Также Киен оставляет за собой право контролировать твой круг общения. Сейчас тебе нужно просто это подписать, давай, девочка. Ты поставишь подпись, и все закончится. Только подпись. И все закончится… все будет как прежде… Подпись…

Она уговаривала меня как маленького ребенка, поместила мою руку на сеор, и я, поймав курсор, расписалась полным именем с указанием статуса и места работы. И только тогда поняла суть — мать Киена Шао была не из познающих искусство, в ней ощущалась читающая души, и она нашла те единственные слова, которые могли заставить меня расписаться, — «Ты поставишь подпись, и все закончится». Мною только что очень искусно манипулировали, причем используя запрещенные техники, а я, подавленная крушением всех надежд на будущее, даже не поняла очевидного!

— Вот и все, вот хорошая девочка. — Она отобрала сеор, хотя я неосознанно вцепилась в него пальцами, словно не знала, что моя подпись уже находится в базе, и то, что я выкину сеор в окно, уже не имеет никакого значения… — Тебе нужно отдохнуть. — Маноре Шао продолжала управлять мной, потому что ощущала нарастающий протест. Она не могла не ощутить. — Маноре Манире, покажите, где комната Лирель, она устала после работы, ей нужно отдохнуть.

Меня, в ужасе взирающую на эту женщину, отвели в мою комнату, уложили на кровать, укрыли и дали странное успокоительное. А я хотела кричать, бежать, сказать всем, что не желала подписывать, что все это неправильно, что… Но мама Киена была рядом, пока я не уснула, и только слезы выражали мое отношение ко всему происшедшему… Уже засыпая, вспомнила слова: «Я заболел вами… Лирель…»

— Эль, Эля! — На краю моей кровати сидела Олини уже в простом домашнем платье, сняв праздничное алое. — Элька, ты нас так напугала!

— Да уж, неприятная ситуация. — Ран устроился в кресле у стола и смотрел на меня с жалостью.

— Они уже ушли. — Олини гладила меня по руке. — Жаль Шена.

Я горько усмехнулась:

— А меня?

То, как переглянулись Ран и Оли, мне не понравилось, но сестричка тут же начала утешать:

— Эль, все же выйти за ведущего — лучше вариантов просто нет. Тем более что его семья тебя одобрила, а это в их кругах очень много значит. Да и заботиться о тебе будут, станешь женой знаменитого командующего. Инор Шао нам почти акан о достижениях сына рассказывал, какой тот замечательный командир, и что у него в подчинении уже десять тысяч, и он не исполняющий обязанности, а именно…