Чтение онлайн

– Мы не пройдём, если ты будешь просто висеть. – Пусть Саймон говорит и считает, что угодно. Да хоть что динозавроиды вернулись, и наступит новая эпоха дехуманизации фауны. Здесь, на полосе, стою я, и только я вижу, что в его расчёте есть очень важный косяк. Мы с кошкой – несработанный механизм.

Жить хочется очень, но каждому из нас куда сильнее хочется победить и заткнуть за пояс соперника. «Рубака» вдвоём – это задача на слаженность и полное доверие. И если первое у нас недавно неплохо получалось до дыхания в унисон…

А это, кстати, выход.

– Закрой глаза. – Какое там доверие. Даже незамысловатая просьба встречает колкий хмык. – Идиотка. Я к тебе насквозь пришит почти. Если бы и собирался, то скинул бы до, а не сейчас.

Теперь-то шансов не упасть вместе вообще нет.

Вздохнув, Ашхен подчиняется.

Правильно, если мы идём по «мосту» вдвоём, то придётся смириться, что командир у нас я, и мои решения до конца маршрута не оспариваются.

– Слушай и дыши. – План прост: когда мы быстро двигаемся, то дыхание учащается, когда спим – замедляется. Наш организм буквально зависит по скоростным характеристикам от того, как мы дышим. Уверен, что через сцепленные мехи Ашхен передаётся ритм моего выверенного под предстоящий маршрут дыхания. Чтобы успеть пройти удар «рубаки» и не оказаться в колодце, надо вписаться в манёвр на три шага и две трети стопы. На каждый шаг по вдоху.

Дыши, Йен!

Шаг – вдох. Поворот – выдох. Шаг – вдох.

Вслушиваюсь телом, как вздымается её грудь под бронёй. В ушах резонирует её тяжёлое дыхание и стоны там, в переговорной.

«Квазар! Не отвлекайся, Рин! Ты спал с ней ради победы. Пошёл против брата ради выигрыша. Так не просри это теперь за бесценок! Ты заплатил дорого, бездна!»

Как только Йен подхватывает рваный рисунок, киваю. Не думать о случившемся. Не думать об Идане. Я верну ему живой эту лживую дрянь. И пусть решает, что с ней, такой, делать. Это ли не щедрость и великодушие?

Думай о «рубаках», Рин! Обо всём остальном подумаем потом.

Включаю эфир на четверых.

– Пойдём от следующего взмаха. Пролёт и остановка. – Задача не только проскочить удар «маятника», но и не вылететь за узкий пятачок безопасного островка между двумя несинхронизированными ударами «рубак». Остановиться вовремя часто даже сложнее, чем верно рассчитать ускорение на манёвре. Большинство летят вниз не потому, что получают в бочину на разгоне несколько метров в секунду, а потому что теряют баланс и не могут вовремя стопорнуть разгон мехов. Двинуть тяжёлый костюм требует куда большего приложения силы, чем просто своё тело. Но и инерцию такой махины загасить куда сложнее.

– Я иду, ты гасишь инерцию. Поняла? – Йен кивает. Она не может быть ведущим физически – а вот затормозить нас хвостом – вполне. – Не переборщи, а то вылетим.

Она знает. Потому что при всей моей ненависти дьявольски хороша в расчётах и владении телом.

О да. Телом владеет мастерски. Теперь я знаю это лучше любого другого.

– Кэм, следишь за помехами, Сай, на тебе «маятник» и сигналки. И ради всех звёзд, не орите! Приказы короткие и чёткие, ясно, Кэм? – Сай приучен не полошить. Это отвлекает. А девчонка эта… ну баба, что с неё взять.

Нужно быть готовыми к любым неожиданностям. Отработанные годами тренировок техники и подходы к проходу разных участков полосы могут дать сбой при малейших изменениях вводных. Поэтому так важно иметь штурмана в команде. Пока ты сам сосредоточен на задаче, твой второй оценивает ситуацию на предмет непредвиденных обстоятельств. Мой натренирован на работу в связке. А Кэм – бездна знает, как они работают с киской. И это тоже лишние риски. Конечно, беляночка знает, что жизнь её подружки зависит сейчас от общего успеха, и вредить нарочно не будет. Но женские реакции – это женские реакции. Кто вообще доверил им FBOT в своё время? Прогрессивный псих? Я бы бабе свою жизнь не доверил точно. У нас мужская команда. И во многом поэтому мы так эффективны.

Мы проходим пролёт, едва вписавшись в замах «маятника». В какой-то момент кажется, что улетим, но кошка втягивает зад, толкнувшись в мой мех, как будто собирается пробиться ко мне в трусы, а не на «рукав» отдыха. Очень хочется отвесить нелестный комментарий, но сейчас не время выводить её из равновесия. Пусть план таким и был, но не тогда, когда и мой успех зависит от её собранности.

– Дым справа!

– Дымовая на пять часов!

Взволнованные окрики наших вторых раздаются одновременно.

Твою ж Вселенную! Сволочи.

А я ещё думаю, чего вдруг в такой удобный момент нас соперники не таранят. Видно, почуяли, чем воняет, и решили дать нам самоубиться без постороннего участия.

– Ашхен, идем вслепую. Рисунок тот же, со смещением на одну пятнадцатую к северу.

– Учла, – сухо и холодно роняет кошка. Выждав новый взмах, делаю шаг, поворот и чуть не оступаюсь. Промедление в секунду едва не становится началом совместного полёта в чёрную дыру. Несовершенный симбиоз наших тел слишком тяжёл для изящных пируэтов, последний сустав «рубаки» мы минуем под рёв толпы и комментаторов. Оба получим допбаллы за стратегию и умение объединиться с врагом при необходимости решения общей задачи. Йен снимает захваты, и в эту самую секунду идеальный момент, чтобы толкнуть её в колодец. Один выпад, пока она занята другой задачей и ещё под ощущением, что мы заодно. Вместо этого включаю прыжковые, чтобы получить преимущество по скорости к новому куску – «аквариуму». Там как раз важно, чтобы меньше мешали, а Ашхен очень постарается пустить меня на корм рыбам. Рассчитывать на благодарность за помощь не приходится.

– С каких пор мы помогаем вторым, Берг? – справедливо наезжает Сай. Он хочет место в экспедиции не меньше моего. – Не говори мне, что бережёшь для арены ради зрелищности.

Какая уж там зрелищность. Мои мотивы вообще не про неё.

Вспоминаю разговор с отцом перед самым турниром…– Ты же понимаешь, насколько важна эта миссия для Тритона, сын.

Вот вроде бы умом осознаю, что говорю с отцом, но с голоэкрана на меня смотрит Первый Советник Союза Тритона – маршал союзных войск Эштон Берг. Не отец, а командир, под чьи знамёна я послушно встал, поступив в Академию пять лет назад. Своими силами, на общих основаниях. Да, как всем потомкам Первых людей, высших, как нас называют местные до сих пор, получил квоту сдавать экзамен в нулевом потоке. Академия всегда устраивает пробы в несколько кругов. Сначала даётся шанс детям элитных рас, потом добивают пустоты из числа второсортных, в том числе разномастных аборигенов, вроде котов, получивших права всего каких-то шесть лет назад.

Первое время они не высовывались по старой памяти, но когда СМИ вдруг стали кричать, что их, бедных, притесняют, а они, несчастные, – единственные полноправные хозяева планеты… вот тогда хвостатые подняли свои уши. И головы. И проклятые хвосты. Так что на нашем потоке коты уже были. И одна из этих на предстоящем турнире станет моим главным соперником.

– Надеюсь, в этот раз ты оправдаешь возложенные надежды, – Непроизнесённый намёк виснет в воздухе. В прошлый раз я, сын дважды героя, проиграл драной кошке. Позорище. Потомок высшей расы не одолел животное. – Все совершают ошибки, Ирвин, главное – делать верные выводы. И расти.

За двадцать три года я хорошо научился переводить с отцовского на человеческий. Его последняя фраза означает, что права на ошибку у меня нет. И если мне вдруг доведётся подвести его ещё раз, то вернуть доверие отца будет так же сложно, как снова заковать котов в рабские оковы. Хотя нет. С котами проще.

– Я всё просчитал, отец. Сделал выводы, проанализировал ошибки и исключил бреши. В этот раз я стану первым и получу место в команде. – Картинка, мерцая, идёт рябью – верный знак того, что кто-то висит на параллельном потоке входящих.