Чтение онлайн

Готова ли я? Да вообще нет. Но я лекарь, а значит надо брать себя в руки.

— Готова, — ответила я, бросая свои учебные принадлежности на пол.

Профессор довольно улыбнулся.

— Начнём, пожалуй.

Сферы-опознаватели сильно загудели. Палату наполнил треск голубоватых молний. Курильницы вспыхнули, а затем усиленно зачадили, распространяя тягучий смолянистый аромат. Профессор затянул монотонный речитатив заклятия.

Камму лежал не реагируя.

Голос профессора стал громче. Дым от курильниц подобрался к постели больного и мягко окружил тело Камму, накрыв его дымчатым покрывалом, оставив на свободе только мерно вздымающуюся грудь и бледное лицо.

Глаза Камму оставались неподвижными.

— Камму, давай, — прошептала я и осторожно прикоснулась рукой к его щеке, — я без тебя так и останусь блохой на пузе Болот.

В следующее мгновение сферы-опознаватели вспыхнули, залив всё вокруг бледным светом. А я радостно закричала, потому что глаза Камму забегали под тонкой кожей век. Я схватила запястье карасу тэнгу — пульс участился.

— Есть, профессор! Они движутся!

Кажется, голос профессора стал допевать заклятие более радостным речитативом. Через секунду прозвучали последние слова и наступила тишина, нарушаемая только редким потрескиванием сфер-опознавателей.

— Отлично, — похлопал меня по плечу уставший, но довольный Лотрей Веласс, — всё, пошли. Ему надо отдохнуть.

— Получилось?

— Да. Вечером смогу распутать всю цепочку этой заковыристой порчи. Надо будет только добавить кой чего в курильницы и сменить заклятие, а так…ты молодец, Рэй. Спасла своего друга. Он выйдет из порчи с минимальными последствиями. Учитывая способность к регенерации у всего рода карасу тэнгу, то можно с уверенностью утверждать, что со временем подлатается и его аура.

Мы прошли сквозь прозрачную перегородку, которая тут же стала белой и непроницаемой стеной, и направились к выходу. Но уже у самых дверей я вспомнила, что не забрала свои учебные принадлежности из палаты Камму.

— Профессор Веласс, подождите секунду. Я тетради забыла.

— От радости чего только не бывает, иди. Время ещё есть, — разрешил профессор.

Стена вновь осыпалась белой шелухой, впуская меня в палату. Я быстро подбежала к кровати, собрала с пола рассыпавшиеся тетради, а затем решила попрощаться с Камму.

Я склонилась над ухом спящего валура и прошептала.

— Выздоравливай, Камму Птичья Башка. Нас ждут Великие Болота.

Поправила подушку, чтобы голова Камму не сползала и пошла к перегородке.

Внезапно по телу прошёл озноб. Я остановилась. Мне стало жутко, потому что в палате наступила гробовая тишина.

В следующее мгновение я увидела вспышку синего цвета, рассекаемую всполохами огненных мечей. Перед перегородкой возник ифрит, держа в руках готовые к бою мечи. Он раззявил в крике пасть и ломился ко мне. Рядом с ифритом метался Лотрей Веласс, но кажется перегородка их не желала впускать.

Позади меня завихрился ветер и раздался искажённый голос Камму

— Магирани сэт тхангаат…магирани эт раад!

Я в панике обернулась и упёрлась взглядом в пустые птичьи глаза карасу тэнгу. Камму был в своей второй ипостаси. Равномерные взмахи широких крыльев держали Камму над кроватью. Он щёлкнул совиным клювом, склонил голову на бок и ринулся на меня.

Рефлекторно я вскинула руку, прикрывая лицо, и приготовилась к нападению. Выжить после схватки с околдованным тэнгу нереально, если только ты не боевой маг или Бешеный.

И в этот самый момент, когда я почувствовала хватку тэнгу на плече и успела проститься с жизнью, браслет на моей руке полыхнул ярким светом.

Раздался взрыв.

Взрывной волной нас разбросало в разные стороны. Удар об стену выбил из меня весь дух. В голове зазвенело. Судорожно хватая воздух, сделала вдох. Больно. Воздух пошёл в лёгкие и стало чуть-чуть легче.

Облизнула губы и почувствовала солоноватую влагу. Кровь. Потрясла головой, отгоняя темноту, попыталась встать, но что-то давило сверху, мешало мне подняться. Прекратила сопротивление и прислонилась к стене.

Звон в ушах начал стихать, пока не превратился в комариный писк.

Кто-то тряс меня за плечо.

— Рэй! Рэй! Посмотри на меня! Сколько пальцев видишь?

С трудом сфокусировала зрение и разглядела встревоженного Лотрея Веласса. Он практически тыкал мне в лицо рукой.

— Три…кажется, — прошептала я и не узнала свой голос.

В нос ткнулась какая-то гадость. Я непроизвольно вдохнула и закашлялась. Кашель резко отдался в груди. Зажмурилась, отталкивая непослушной рукой профессорскую ладонь.

— Надо, Рэй. Надо, — услышала я Веласса.

Гадость от лица исчезла. Я почувствовала, как ловкие руки быстро ощупали мне лицо, плечи и опустились на рёбра. Быстрый пробег пальцами и голос профессора вынес вердикт.

— Ушиб. Рёбра целые.

Кажется, профессор кому-то отчитывался. Открыла глаза…и снова зажмурилась.

Посреди палаты стоял директор. Почему-то в одних штанах и с мокрой головой.

— Открывай глаза, Рэй, — требовательно сказал профессор, — мне осмотр закончить надо.

Подчинилась. Веласс обхватил моё лицо ладонями, внимательно взглянул в глаза, заставил посмотреть вверх, оттянул нижнее веко.

— Чисто. Но небольшое сотрясение не исключаю. Сиди, Рэй. Займусь тобой позже.

— Камму… что с ним?

— Нормально всё с ним. Сиди на месте, Рэй. Не дёргайся.

Профессор оставил меня в покое и отошёл к кровати, возле которой кружил синий ифрит с полыхающими мечами наизготовку. С моего места виднелись только ноги и свисающие до самого пола изломанные крылья Камму. А потом и их загородил собой профессор.

В палате царил разгром. Курильницы опрокинулись на бок и теперь тихо чадили остатками углей. По полу рассыпались клочья бумаги, кажется, это были остатки моих тетрадей. На полу, возле перегородки, радужно переливалось обугленное по краям пятно. Рядом неподвижно валялись мёртвые сферы-опознаватели.

И посреди всего этого великолепия возвышался полуголый директор, смотрящий на меня в упор. И я не понимала, чего было больше в его взгляде: злости или раздражения.

Потом директор молча подошёл ко мне, подхватил на руки и шагнул в снежную бурю. Вышли мы уже в кабинете Лотрея Веласса. Лорд Нейс остановился посреди кабинета, словно позабыв о том, что заботливо держит меня на руках. Я ждала, крепко обвив руками его шею, прижавшись к сильной груди.