Чтение онлайн

Стремительная карьера воспринималась как должное – негоже зятю заместителя столицы бегать за жуликами со свистком в кармане и подбирать по подворотням бродяг и алкашей.

Так что Егор Брынчук был одним из немногих людей, у которых, куда ни глянь, – всюду хорошо!

– Помню, я как-то хотел у него до зарплаты тысячу рублей одолжить, – продолжал Романчук (было похоже, что обида приперла его всерьез), – и что, думаешь, он мне ответил?

– Отказал? – вяло отреагировал Якимов, заранее предвидя ответ.

– Не то слово! А ты, говорит, у алкашей лучше мелочь из карманов выгреби, чем у своего начальства до зарплаты клянчить…

– Так и сказал?

– Мне перекреститься, что ли?

– Не надо, – усмехнулся Валерий.

– Вот я и думаю, что же так паскудно устроена эта жизнь? Пашешь как черный вол, а концы с концами свести не можешь. Жене хотелось бы обнову справить, третий год в одном платье ходит. Дочь обижается, что в фонд класса деньги задерживаю. Там у них в школе вечно какие-то мероприятия происходят, так что без поборов никак! Ипотеку, будь добр, оплати. А ведь еще нужно есть и пить, как-то одеваться, – яростно принялся перечислять Романчук, загибая пальцы. – А другим просто падают откуда-то сверху все эти блага. Матушка моя говорит, что таким людям сам черт в кашу серит! Им уже и не надо ничего, а он им все подкладывает и подкладывает.

– Геныч, соглашусь с тобой, – уныло отозвался Якимов. – Так оно и есть.

– У меня к таким людям просто какая-то классовая ненависть просыпается. Хоть за вилы берись, чтобы все это дерьмо поменять! Вот мы сейчас должны проституток с точек разгонять да всякую грязь с улиц собирать, а они в кабаках элитные виски попивают.

– Знаешь, это жизнь так устроена – как ни старайся, как ни вылезай из кожи, а все равно отыщется какой-то человек, который будет удачливее тебя, богаче, чем ты. Так что к таким вещам следует относиться философски. И заниматься тем делом, что предначертано судьбой, – возразил Валерий Якимов. – Давай свернем на Болотную, в последнее время оттуда к нам нехорошие сигналы поступают.

С широкого проспекта, утопавшего в ярких огнях ночных заведений и освещенных витрин, свернули в переулок, тускло подсвеченный уличными фонарями. Где-то в середине переулка стоял «Мерседес» с открытой дверцей. Свет в салоне освещал полноватую фигуру водителя, откинувшегося на кресло.

– Вот скажи, чем этот хмырь лучше нас? – продолжал негодовать Романчук. – Почему он ездит на шикарном «мерине», а я на проржавленной «Ладе»? Может, он умнее, красивее, лучше меня? Откуда такая несправедливость берется? Или он знает какое-то заветное слово?

– Послушай, Романчук, это в тебе зависть клокочет, – сдержанно заметил Якимов. – Мы его не любим уже потому, что он разъезжает на крутой тачке, пьет дорогое вино и приводит в свою шикарную квартиру девочек, на которых мы даже глаз не смеем поднять.

– В твоих словах есть сермяжная правда, – с грустью согласился Романчук. – Но я все-таки хочу тебе заметить, что жизнь скверно устроена, согласись!

– Где-то, может, ты и прав…

– Вот глянь на него, натуральный жлоб! «Мерседес» припарковал на самом повороте, затрудняет движение, создает аварийную ситуацию, а еще и дверцу распахнул. Может, в «обезьянник» его определим для профилактики? Пускай посидит среди бомжей, подумает основательно, авось поумнеет.

– Перестань! – отмахнулся Валерий. – Ты же знаешь, его не за что задерживать. Сидит себе в машине, никому не мешает, да и движения особого нет, только мы с тобой разъезжаем… И то лишь потому, что у нас бессонница… Может, он бабу какую-то ждет, а мы ему весь кайф обломаем.

– Вечно ты в добродетель играешь. С такими вот жлобами нужно бодаться по-серьезному! Да глянь ты, – неожиданно изумился Романчук, – он, никак, водяру из горла хлещет! Ему хоть бы что! На нас даже не смотрит. Ему пофиг вся полиция! Точно тебе говорю, наш клиент!

Якимов всмотрелся в припаркованную машину. Мягкий свет салона освещал светлые кожаные кресла, высокую панель с приборами и водителя, одетого в приличный темный костюм, время от времени прикладывающегося к бутылке с большой цветастой этикеткой. «Может, там нечто иное, чем алкоголь? – засомневался Якимов. – Чего ему гусей дразнить?»

У него самого не однажды просыпался внутренний протест против установившегося мироустройства, в котором ему отводилась незавидная роль созерцателя, но он никогда не выказывал раздражение, как это делает старший сержант Романчук. Однако сейчас тот самый случай, когда смолчать было невозможно.

– А ну, подкати к нему! – велел он водителю.

– Сделаем, – охотно отозвался тот, подъезжая к припаркованному «Мерседесу».

Романчук ошибался только в одном – эта была не водка, а элитный коньяк «Хеннесси», и ошибся он потому, что такую стеклотару видел только за стеклами витрин и никогда не держал в руках.

– Ты ошибся, это не водка, – сказал Валерий.

– Да ты посмотри повнимательнее! – продолжал возмущаться Романчук. – Типичная бутылка из-под водки, я такие в магазине видел. Правда, не пил… Дорогая больно! Зарплаты не хватит.

– Может, и видел, а вот зарплаты тебе точно не хватит, потому что это элитный коньяк «Хеннесси». Знаешь, сколько стоит такая бутылка?

– Просвети, – обескураженно отозвался старший сержант.

– Тебе нужно будет полгода на такую бутылку копить… Причем без ее содержимого, – усмехнулся Якимов. – И это в том случае, если не будешь ни пить, ни есть.

– Вот сволочь!

«Уазик» проехал немного вперед, на всякий случай заблокировав выезд машине.

– Говорить буду я, – предупредил Якимов, – а то из тебя так и прет классовая злоба! Нервишки нужно в узде держать. Врежешь, не дай бог, а потом отписываться месяц придется!

– Договорились, – недовольно буркнул Романчук.

Вышли вдвоем. Водитель, оставшись на месте, с интересом поглядывал через открытое окно на мужчину в «Мерседесе». Тот даже не попытался спрятать бутылку коньяка, она стояла у его ног, опустошенная наполовину. Открыв отсек для перчаток, он достал пачку сигарет, зажигалку, собираясь закурить. Его не остановило даже появление Якимова, подошедшего едва ли не вплотную, он лишь отодвинул бутылку в сторону.

– В бутылке у вас коньяк? – спокойно поинтересовался Якимов.

Неизвестный закурил, деликатно пустив струйку дыма в сторону, а потом, неожиданно усмехнувшись, произнес:

– Разумеется, коньяк… А вы думаете, я в бутылку заварку, что ли, налил?

– Остроумно, – хмыкнул Якимов.

– А главное, правдиво. Если не верите, можете глотнуть. Пойло качественное. Гарантирую! Когда вы еще такой коньячок попробуете?

Валерий демонстративно спрятал руки за спину. Не отыскав понимания, водитель пожал плечами и дохнул дымком, продолжая буравить тяжеловатым взглядом полицейских.