Чтение онлайн

– Думаешь, мы справимся?

– Ну кто еще, если не мы? – улыбнулась Сигма.

– И правда, – улыбнулся Мурасаки, – кто, если не мы.

И Сигма поцеловала его.

Звезды на потолке медленно, почти незаметно для глаза, описывали круг по часовой стрелке. Сигма улыбнулась. Рисунок звезд был другим, но идея – та же. Мурасаки был прав, когда говорил ей, что она все помнит. Она же действительно помнила все. Его запах, его прикосновения, его кожу, миллион его микровыражений на лице, капельки пота, стекающие по ключицам, форму его позвонков, его вздохи…

Сигма потянулась и покосилась на Мурасаки. Если бы она поверила ему, когда он был голосом в ее голове, всего этого не случилось бы. Мурасаки улыбнулся, поймав ее взгляд, и быстро поднялся.

– Почему ты все время таскаешь мою одежду? – задумчиво спросила Сима, глядя, как Мурасаки набрасывает на плечи ее халат.

– Потому что твоя ближе? – предположил Мурасаки, озираясь. Его одежды не было видно в пределах комнаты. Он даже не смог вспомнить, в какой именно момент он оказался без одежды. Он бы даже не поручился, что она не исчезла сама собой.

– А может, потому что у меня все-таки лучше вкус? – улыбнулась Сима. – Если бы это был твой халат, на нем наверняка были бы кружева.

– Кружевной пояс, ага, – фыркнул Мурасаки, – с внутренней стороны. Тебе что, халата жалко?

– Да бери, – махнула рукой Сима. – Куда ты в нем сбежишь дальше ванной? А вообще, зачем ты одеваешься?

Мурасаки, уже подвязавший пояс халата, вдруг задумался, взялся за отворот, потянул вверх, будто собирался его снять через голову, да так и застыл в этой позе – уткнувшись лицом в воротник.

– Он пахнет тобой.

Сима рассмеялась.

– А кем же еще он может пахнуть?

– Я просто соскучился, – тихо сказал Мурасаки.

И Сима сама не поняла, как оказалась рядом с ним, как обняла его крепко поверх халата, за плечи, прижалась к нему, щекой к его щеке. Она дрожала от холода, но это было неважно. Он был здесь, рядом, настоящий, теплый, с дурацкой прической и в женском халате. Но он был. Существовал. Это был не голос в голове, не сон, не обрывок воспоминания. Живой человек. Даже если он не человек. Даже если они оба – не люди, им все равно нужно чувствовать друг друга рядом. Тепло. Дыхание. Стук сердца.

– Я люблю тебя, – сказала Сима.

– Сигма, – выдохнул Мурасаки и замолчал. Все слова были не те. Даже о любви. Он высвободил руку и погладил Симу по щеке. Осторожно, будто Сигма была снежинкой, которая могла растаять от человеческого тепла. – Сигма.

Она улыбнулась и отступила, отпуская его.

– Извини, ты же вроде шел по делам…

Мурасаки фыркнул. Сима упала на кровать и натянула на себя одеяло.

– Еще с головой накройся, – ехидно сказал Мурасаки.

– Придурок, – буркнула Сима.

Когда Мурасаки вернулся, Сима проследила, как он бросает халат на стул и проворчала:

– Теперь он наверняка пахнет тобой.

– Сигма, – сказал Мурасаки, садясь на постель, – обещаю, когда все закончится, я куплю тебе новый халат. И новую жилетку.

– Ты же понимаешь, что это неправда, – с тоской сказала Сима.

– Почему? – удивился Мурасаки, опускаясь рядом с ней.

– Потому что это, – она выделила голосом «это», – закончится только вместе с нами.

Мурасаки приподнялся на локте и серьезно посмотрел на Сигму.

– В каком смысле «вместе с нами»? Что ты имеешь в виду?

– Я думала над тем, что сказала тебе вечером. Смотри сам, – Сигма села на постели и натянула на плечи одеяло. – Что предлагает Констанция? Что мы должны локализовать Древних и сконцентрировать их в одном месте. Так?

Мурасаки кивнул.

– А потом мы… то есть я… должна так свернуть пространство, где они находятся, чтобы все векторы их воздействия были направлены внутрь. И тогда Древние силы начнут давить сами на себя. Чтобы не уничтожить самих себя, им придется уменьшить свою активность. Уменьшать, пока она не станет нулевой. Пока они не уснут.

Мурасаки снова кивнул.

– Я прикинула, – Сигма вздохнула, – чтобы выстроить векторы воздействия так, чтобы они полностью компенсировали друг друга, чтобы не было участков с минимальным воздействием или не задетых воздействием, надо находиться внутри.

Сигма замолчала и посмотрела на Мурасаки. Виновато улыбнулась, пожала плечами. Но ничего не сказала.

– Ты посчитала? – тихо спросил Мурасаки. – Когда ты успела?

Сигма пожала плечами.

– Не знаю. Наверное, делала это фоново, пока мы с тобой валялись на кладбище.

– И какую конфигурацию ты выбрала для локализации и сворачивания?

– Шар, какую же еще.

– Можно попробовать другие, – предложил Мурасаки. – Кольцо? Веретено? Икосаэдр?

Сигма кивнула.

– Я надеялась, что ты это скажешь. Давай посчитаем. И хорошо бы, чтобы ты оказался прав, а я – нет.

Мурасаки грустно смотрел на Сигму.

– Мне уже заранее кажется, что ты права. Разве что у кольца есть шансы…

– Кольцо сложно реализовать, – сказала Сигма. – У веретена будет мертвая область активности, в центре. Чтобы ее подавить, придется координировать все изнутри… Так что разницы никакой…

Мурасаки покачал головой.

– Не может этого быть, Сигма. Да, я верю, что шар – оптимальная форма. Но… почему надо быть изнутри?

Сигма задумалась.

– А как ты себе это представляешь снаружи? Чисто технически?

– Нет, подожди, – Мурасаки снова мотнул головой. – Ведь кураторы уже однажды усыпили Древних. А потом заперли их здесь, а сами ушли. Значит, никто не умер.

– Почему ты в этом так уверен? – спросила Сигма. – Ты же видел, когда речь идет о их безопасности, они готовы убить любого своими руками. Они ведь кем-то запечатали эти две печати! Может, они и бросили внутри сферы кого-то, откуда нам знать?

Мурасаки задумался.

– Ладно, допустим, ты права. Но почему нельзя потом выйти из сферы, когда Древние… дезактивируются? – он махнул рукой и невесело рассмеялся. – Не отвечай, дурацкий вопрос, я полный придурок. Ты права.

Сигма снова легла, устроила голову на плече у Мурасаки, он обнял ее и прижал к себе.

– Нам нужен другой план, – сказала Сигма.

– Или придумать, как выжить, когда со всех сторон будут буйствовать Древние. Кстати, теперь мне понятно, почему Констанция так меня торопила, чтобы ты быстрее все вспоминала и делала. Чем раньше, тем легче будет замкнуть сферу.