Чтение онлайн

– Угу, – сказала Сигма. – И в этом она была права.

Сигма снова смотрела в потолок. Звезды проецировались в случайном порядке при включении проектора, они ничем не напоминали ни созвездия местного неба, ни ее родного неба, ни неба над обоими филиалами. И все равно Сигма каждый раз пыталась найти в них знакомые группы звезд. И не находила. И это ее всегда успокаивало, как ни странно. Всегда, но не сейчас.

– А с другой стороны, – сказала Сигма, – почему бы и нет? Почему бы и не сделать то, что предлагают кураторы? Раз уж меня зачем-то учили, готовили… Должна же и я пригодиться для чего-то, ведь так?

– Ты сейчас говоришь полную ерунду.

– Почему?

– Ты не вещь, чтобы пригождаться кураторам. Ты им ничего не должна. Если бы они не разлучили нас с тобой, ничего этого бы не было. Ни реконструкции печатей, ни твоего переброса сюда… ничего. Все шло бы своим чередом. Ты не средство для исправления ошибок Констанции.

– Да, – согласилась бы Сигма. – Мы бы доучились, защитились, разошлись бы… Или не разошлись бы, – быстро закончила она, пока Мурасаки ее не перебил, и легко поцеловала его в щеку. – Может, встречались бы, или жили рядом. Занимались своими заказами. Обменивались бы опытом.

– Хорошее будущее, – сказал Мурасаки. – Мне нравится. Жаль, что ненастоящее.

– Мне тоже, – вздохнула Сигма. – Мне тоже.

Они помолчали, рассматривая звезды на небе. Сигма слушала ровное дыхание Мурасаки и это было так… естественно. То, что он рядом. То, что они валяются в постели, смотрят на потолок и говорят о важных вещах. Как будто что-то в ее мире, наконец, сдвинулось и заняло свое место. Даже если этому миру скоро суждено рухнуть.

– Слушай, – тихо спросила Сигма, – а что будет, если у нас не получится?

– Будем делать, пока не получится, – ответил Мурасаки.

– Нет, я имела в виду другое… Если мы оба не справимся, – она хотела сказать «умрем», но поняла, что не может выговорить это слово. – Перестанем существовать. Что тогда будет?

Мурасаки вздохнул.

– Я с трудом представляю подробности, если честно. Войны. Уничтожение материального мира.

– А печати? – спросила Сигма. – Они не устоят?

– Кураторы считают, что нет.

– А ты?

Мурасаки задумался.

– Это место… Могильник. Оно странное. Оно вне нашего мира и в то же время внутри него. Я плохо представляю структуру этого мира в пространстве и времени. Может быть, Древние не сорвут печати, а выйдут куда-то в другое измерение. В новое пространство. Создадут что-то другое. И переместятся туда.

– Разве можно создавать новые пространства?

– Нам нет, но кто знает, что могут Древние силы? Если они создали все, что сейчас существует…

Сигма вздохнула.

– Почему у нас нет ответов на самые нужные вопросы? Почему мы не учили историю мироздания или что-то в этом роде, а?

– Потому что у истории мироздания нет практического применения, – хмыкнул Мурасаки. – Не было.

– А теперь появилось, но у нас нет знаний. Так что мы лежим с тобой, как два юных идиота и пытаемся понять, как возник этот мир.

– Ага, – согласился Мурасаки. – Можем выбрать любую гипотезу, которая нам нравится.

– У меня в голове пока не укладывается ни одна гипотеза, – призналась Сигма. – И совсем не потому, что я только недавно получила обратно свои воспоминания. Я не понимаю… Вот кураторы. Такие могущественные, что смогли сковать Древние силы, заключить их в этот мир и запечатать. Сколько их было? Двенадцать? Двадцать? И они всерьез полагают, что у меня одной хватило бы сил сделать все то же самое? Или даже у нас двоих?

– Во-первых, нам не надо выставлять печати и запечатывать их. Во-вторых, Древние все еще не в самом активном состоянии. В-третьих, – улыбнулся Мурасаки, – у меня самого это вызывает большие вопросы. Почему они не пришли сами и не сделали все опять как надо?

– Отвыкли? – предположила Сигма. – Завели себе Академию, наделали себе инструментов, которые все делают за них. А сами живут в свое удовольствием.

– Думаешь, курировать нас – такое больше удовольствие? – улыбнулся Мурасаки.

– Думаю, это для них не настолько обременительно, как самим создавать и разрушать миры. У них же есть технологии – как они набирают студентов, как нас учат… Все отработано. Конвейер. Поток.

– Звучит жестоко.

– Нормально, – возразила Сигма. – Я бы тоже могла так сделать. Почему нет? Разве что не стала бы студенческие пары разводить по разным филиалам.

– Может, это тоже часть технологии? – задумчиво сказал Мурасаки.

– Может, – вздохнула Сигма. – Вот выберемся и спросим у Констанции.

– Если выберемся, – сказал Мурасаки, – последнее, что я хочу делать, это говорить с Констанцией. Я бы предпочел ее вообще не видеть.

– О, на это у нас куда больше шансов, – рассмеялась Сигма.

– Насколько больше?

– Два к одному.

– Как ты считала? – оживился Мурасаки.

– Если мы не справимся – один вариант, справимся, но не выберемся – второй, справимся и выберемся – третий. Итого два варианта, что мы не увидим Констанцию, один – что увидим.

– Умная девочка. Теорию вероятностей хорошо освоила.

– У меня был хороший учитель.

– Правда, что ли?

– Ага, – мечтательно сказала Сигма. – Все бы отдала, чтобы вернуться в то время.

– Зачем? – удивился Мурасаки. – Вот мы здесь, с тобой, нам не надо сдавать зачеты и отчитываться перед Констанцией.

– А тогда нам не надо было спасать мир. Чувствуешь разницу?

Мураски грустно улыбнулся, а потом резко посерьезнел.

– Я не хочу больше проходить через все это. Все эти инициации, манифестации, деэмоционализации… Ты не знаешь, сколько всего нас ждало…

– Еще скажи, что я счастливая, – буркнула Сигма.

– Нет, конечно. Не скажу, – вздохнул Мурасаки. – Но я на второй круг возвращаться не хочу. Может, я выдержал это все только на одной мысли о тебе и о том, что я обязан доучиться, чтобы тебя найти.

– А как ты собирался меня искать?

Мурасаки вздохнул и посмотрел на Сигму. Она серьезно кивнула.

– Расскажи мне, как ты жил после нашего расставания. Как собирался меня искать. Что вообще с тобой было?

– Хорошо, – согласился Мурасаки. – Конечно.