Чтение онлайн

Элине вспомнился союз Лили и Севериана. Интересно, что же стало причиной? Если Назар Игнатьевич так, по разговорам, боялся утерять силы и посрамить Бога-предка – зачем идти против многовековых устоев?

– Но у Морены мы с Димой и Авелин поминали не только Кирилла, – Элина не знала, зачем делилась и этим тоже.

– Да. Не первый год Академия теряет учеников, – помолчав, Севир сцепил руки в замок и заглянул ей в глаза. – Хотел бы я сказать, что так не должно быть. Но люди умирают. И умирают внезапно. Ещё пару десятков лет назад у школ были личные кладбища. У Братств и Гильдий до сих пор они есть – никакой Бог не защитит от глупости и самоуверенности, от болезни и страсти.

– Но что с ним случилось? Он ведь не мог выжить.

– Не в привычном нам понимании. Он мог заблудиться. А мог стать нечистым. Но те – лишь кривое отражение реальных людей. Мало кто остаётся разумен, а чтобы помнить себя – почти нереально.

– Но ведь возможно. Как Мороз, например.

Одно упоминание заставило его скривиться. После Осеннин Севир расспрашивал её обо всём на свете: о барьере, о Тенях, о Хранителях Пути. Но только не о недо-проводнике, вдруг подобревшем мертвеце.

– А кто знает, каким был при жизни?

– Вы не помните?

Столь простой, бесхитростный вопрос вызвал смешок.

– Если честно, даже моя память подводит. В конце концов он был ещё совсем ребёнком. А меня волновали совсем иные дела.

Страшно представить, что стало бы с книгочеями от таких слов. Они ведь молились на Присных Талей, верили всему сказанному. А получалось вот как.

– Хотя нельзя не упомянуть его силу, уже тогда поражавшую. Неудивительно, как теперь легко подчиняет себе и полунощь, и скарядие, уничтожает барьеры.

Элина встрепенулась. Неужели речь о том самом?..

– Всё-таки это он сломал барьер на озере?

Севир отчего-то отвел взгляд, но ответил, понизив голос до шёпота:

– Мне не стоит распространяться о таком. Но это не первый рухнувший барьер. После Осеннин будто чума пошла. Один за одним, один за одним. Защита стала ослабевать. А чьих это рук – хотел бы я сам знать. Мороз ли? А вдруг кто более могущественный и опасный?

На ум пришёл лишь один «человек». Но возможно ли это?

Глава 16. «Двое как один» (День равноденствия)

Грозовое Чернолесье пестрило красками в преддверии праздника. Даже в маленьком подлеске вдали от деревни им то и дело встречались цветные ленты на ветвях да солнечные колёса, ловящие блики и выжигающие траву. В эти дни, дни Великого пиршества, все шесть княжеств обязались поддерживать мир на священных землях. Балий, волхв и защитник озерного городка, неустанно твердил, что кровопролития и склоки сломят мирозданье. Но разве не хуже собрать две извечно враждующие стороны вместе и обязать их спрятать оружие?

– Не покидает меня дурное предчувствие. Эти оковы что настоящие цепи. Коли случись чего, без сил я что птица без крыльев.

Яромир склонился над водной гладью и заглянул в искажённое отражение с намерением узреть каменистое дно, а не своё бледное лицо. На руках поблескивали медные браслеты, неказистые и увесистые. Далемир тоже замер рядом, прислушиваясь к плеску воды да хрусту веток позади.

– Тятя всегда прав. Меч везде к месту…да только и его унесли.

– Слышал, ты и без того горазд, – пожурил якобы строго. – Злил бы южан, ладно, но со Златоданом-то зачем на кулаках дрался? Знаешь, что уже о нас поговаривают?

– Так не я начал! Басалай этот заслужил урок от старшего! Похуже нашего Витамира будет: он может за языком и не следит, зато на порку не нарывается. Знает, кто сильнее.

– Это ты подожди. Вырастет, весь в тебя пойдёт, почитай тогда и отомстит за все тумаки.

– Сначала пусть Отречение переживёт.

Стоило заслышать приближение шагов, двое тут же сорвались с места. Для более сотни гостей городок сделался крохотным – невольно все пересекались меж собою. Им, привыкшим к уединённости Белой Вершины, и того хотелось выть и лезть на стены.

– Быстрее бы вернуться домой, – устало вздохнул Далемир, заложив руки за голову, – там сейчас столько дел. Да я бы даже на варган пошёл с Молчаном! Всяко толку больше, чем здесь стаптывать сапоги от безделья.

– Знаю я тебя. Сейчас так говоришь, а как переступишь ворота – днём с огнём не сыщешь, убежишь на колдобину с мальцами.

– А вот и нет. Я исправлюсь. Буду ценить родные просторы, и даже к одноногой старухе заходить по первой просьбе!

– Не будешь теперь смеяться надо мной?

– Не буду, о властитель мой, – каким бы угнетённым ни был настрой, Далемир своего не упустит. – Лишь бы никогда больше не видеть этих мест. Одного раза предостаточно.

Позади раздались девичьи голоса, и оба, обернувшись, заметили, как на их прежнем месте устроилась разношёрстная группка, состоящая из местных и приезжих.

– Ещё и тятя велел держаться ближе к своими. Несусветная скука!

– Не знаю, что у него на уме, – Яромир улёгся на нагретый солнцем валун и, прикрыв ладонью глаза, уставился в синее небо. – Как приехали, смурной и вечно настороже. Словно мне опять десять, мы здесь впервые без матушки, и каждый южанин – кровный враг.

Далемир, скинув сапоги, лёг рядом, повернулся к нему лицо и долго молчал, о чём-то напряжённо думая.

– Что?

– Я его понимаю, – ответил честно. – Каждый год возвращаться на место, где убили любимую, смотреть в глаза заклятым врагам, и ничего не делать…Настоящая пытка. Представь, если б он в пляс пустился да мед пить стал.

– Я бы уверовал, что рассудка лишился. Далеко ему до Буреслава.

Далемир, наконец, рассмеялся и, отпустив раздумья, принялся вспоминать, как дядя привлекал внимание южан своими выходками. Даже Балий уже прятался, стоило чуть завидеть, ведь Буреслав заставлял и его присоединяться к гуляниям со словами: «Гостям нельзя отказывать!».

– Что стало бы с Вершиной, родись он первым?

– Нищета и голод. Зато всегда бы в корчме наливали выпить, – без прикрас заключил Яромир.

– Заживём, так заживём, когда ты станешь Князем, – начал с поддёвкой: – всем читать грамоту, честно торговать и закончить войны миром.

– Уже звучит мудро. А что же ты тогда? Всем раздашь мечи, соберёшь дружину и пойдёшь завоевывать новые земли?

– Ах, так значит?

– Да, так…

Не успел договорить, прикрывая улыбку, как Далемир привстал и ткнул локтем в бок. Яромир в долгу не остался, и вот уже, сцепившись, они катались по твёрдому камню. Крики должна была услыхать вся округа. Сначала и правда старались ущипнуть побольнее, а, чуть выдохшись, перешли на щекотку – оба её терпеть не могли.