Академия Зла, или сын для козла
Шрифт:
— Иххх! — закусила я губу, в надежде не оставить ребенка сиротой.
— … разумеется, самые роскошные покои! — послышался голос ректора.
— … я брезгую вашей роскошью, — заметило его величество, которого я видела так близко впервые.
Трусы покачнулись, словно подтверждая его слова. Хоть они и были мои, но теперь они полностью солидарны с их владельцем.
Мой хвост отчаянно загребал воздух. Есть! Есть! Поймала! Но тут его величество наклонилось, словно что-то рассматривая.
— … я думаю, что это не займет много времени, — закончило его величество. Если бы я его слушала, то знала бы, о чем идет речь. Но я боялась шелохнуться, поддевая свое белье, развешенное сушиться на королевских рогах.
Я не знаю, что сказало Его Величество, но ректор тут же согнулся в подобострастном поклоне.
— … мой вопрос может показаться вам бестактным, но все же, — елейным голосом заметил ректор, боясь, поднять глаза на собеседника. — Неужели вам не хотелось бы иметь своего наследника? Почему обязательно нужен чужой?
— Хм… — усмехнулось его величество, а у меня для него была ужасная новость. Я никак не могла выудить свое белье. Просто он отошел чуть дальше, а я уже не дотягивалась. Пришлось немного слезть и снова попытаться дотянуться.
— Даже если мать наследника будет обладать невероятной силой, то нет никакой гарантии, что мой сын унаследует силу родителей. А выяснится это только к тому возрасту, когда сила начнет потихоньку просыпаться, — пояснил его величество. — Если наследник будет слаб, то династия оборвется. А я не хочу играть в рулетку. Отец — это не тот, кто сделал. Отец тот, кто вырастил. Я хочу талант, который станет настоящим чудовищем.
Меня поражало то, как спокойно и без эмоционально он говорит. В его голосе не было жизни и страсти, как это часто бывает у демонов. Таким голосом вряд ли можно уговорить грешника продать тебе душу. Он казался обескровленным, сухим и абсолютно спокойным.
— К тому же, это нужно жениться. Или искать наложницу, — так же спокойно и невозмутимо рассуждал хриплый до сладости голос. — Потом она родит наследника и сядет на шею. Еще ни одна женщина не сидела у меня на шее. И если это случиться, то…
Аааааа!
Я немного не рассчитала свой вес. Старая ветка хрустнула подо мной. Мое сердце рухнуло вниз, увлекая за собой остальные органы. Падение было неизбежно, но я старалась схватиться хоть за что — нибудь. Зубы попыталась схватиться за воздух, поэтому клацнули в полете, словно дырокол.
— Иииии! — пискнула я, пытаясь успеть затормозить магией, но не успела. Я поняла, что сижу на чем-то. На чем-то… очень… странном. Сквозь юбку проступал силуэт рогов.
Моими глазами можно было освещать магистрали, когда я поняла, чьи они… Посмотрев вниз, в надежде, что все не так, как я подумала, я поняла, что пора каяться во всех своих грехах и брать уроки игры на арфе. Мне кажется, что даже если меня сейчас снимут, я так и застыну в этой позе навсегда.
Я сидела у него на плечах его величества, накрыв юбкой, словно лампу абажуром его царственную голову. И прикидывала, как скоро мне понадобится хороший нотариус. От страха упасть, я вцепилась в чужие рога. Как вдруг на нас упал мой чемодан.
Очнулась на траве с мыслью, что мои в тепленьком аду сочтены! Мои губы задрожали, когда я посмотрела куда-то вверх, где рождались красные облака цвета закатного солнца.
Через мгновенье я уговорила свои руки разжаться, и честно упала вниз. Я попыталась шевельнуться, чтобы уползти, спрятаться и однажды написать в мемуарах то, как сидела на шее у его величества.
Первое, что я увидела, так это руку, зависшую надо мной. Черная перчатка с когтями сверкнула драгоценностями.
— Ты что такое? — послышался все тот же «никакой» голос.
Неужели все настолько плохо? Неужели я так плохо выгляжу, что мой пол можно угадать только после прямого вопроса?
Я, конечно, понимала, что выгляжу не очень. Особенно с отбитым хвостом и задранной юбкой. Но хотя бы по юбочке можно было бы догадаться, что я девушка?
— А по юбочке сложно догадаться, что у меня в графе паспорта стоит буква «жо»? — спросила я, глядя на его руку. Не убивайте меня! У меня дома голодные котики!
Демоны, если вы заметили, никогда не извиняются. Я недостаточно могущественна, чтобы в лицо говорить соседям «Доброе утро! Простите, пожалуйста, а вы не могли бы…». Мне проще поджечь их дом и смотреть в окно, представляя себе, что у меня вместо окна — горящий камин. А все почему? Потому что вежливость — удел сильных демонов. Тех, которым не нужно делать мелкие пакости, чтобы держать в страхе и на расстоянии всю округу.
— Это… это… новая бывшая преподавательница! — вмешался ректор, улыбаясь зубастой улыбкой. — И она уже уволена.
Ректор помолчал. И добавил.
— Посмертно.
Он посмотрел на меня очень красноречиво, словно уже прикинул, как красиво будут смотреться в бархатном гробу мои собранные по окрестностям останки.
Я понимала, что попалась. И тем самым нарушила главный и единственный закон демонов. «Не попадайся!».
— Очень приятно познакомится, — послышался голос, от которого у меня волосы встали дыбом. Он был теплым, вежливым и вовсе не страшным. Мне казалось, что подо мной сейчас раскроется бездна с алыми языками пламени. Но бездны не было.
Я удивленно подняла глаза, видя красивое лицо в обрамлении черных волос и абсолютно ленивые и равнодушные глаза, которые не считали своим долгом гневно вспыхнуть или выразить хоть что-нибудь отдаленно — похожее на эмоции. Эти глаза смотрели, словно сквозь меня. Как будто бы я — пустое место. И это действовало завораживающе.
И тут я перевела взгляд и застыла, не успев проглотить ком недоумения.
Это был не сон. Это было наяву! Его Величество отбрасывал тень, но она была не похожа на тени, которые я видела раньше. Это была огромная, жуткая тень, со страшной улыбкой маньяка.
— Надеюсь, вы не ушиблись? — послышался голос, пока я безотрывно следила за тенью, которая медленно приближалась к моей.
— Еще не поняла, — ответила я, округляя глаза от ужаса. Его огромная тень схватила мою за шкирку, встряхнула ее над землей. Что это? Как это?
— Я не держу на вас зла, — произнес хриплый голос, пока я видела, как его тень схватила мою и стала душить в воздухе. Нет, мне это не снится! Это по-настоящему!
Я сидела на траве, он стоял надо мной, разговаривая безупречно вежливо и даже как-то …. Брррр! … заботливо.