Чтение онлайн

Я разгрызла упаковку «Волшебный кирпич», который возвращается и запустила его в стекло! Но мне это показалось мало. Я оборвала шторы, стала пинать диван.

— Сыночек, прекрати! — нарочито громко кричала я, собственноручно ударяя кресло об стену. — Сыночек, я прошу тебя! Пощади хотя бы кресло! Должен же куда-то упасть господин ректор, когда придет проверить, как ты устроился?

Мне казалось, что это — катастрофически мало! Я стала метаться по комнате, создавая грохот и шум. А потом почувствовала, что у меня давление.

Я прилегла на диван, понимая, что это раньше я могла творить гадости всю ночь, закусывать ящик отравы барбариской, зажигать до утра адское пламя и высекать искры каблуками.

А сейчас… Ой-ой-ой!

Перед тем, как делать такие пакости, нужно запастись тонометром, ящиком таблеток и скорой помощью в оформлении завещания!

— Ма-а-ам! А что ты делаешь? — послышался голосок, пока я сидела и вырезала маникюрными ножницами на шторах след от когтей. А потом выжигала в них уродливые дыры.

— Делаю тебя хулиганом, — всхлипнула я, дуя на штору, когда дыра оказалась вполне приличной. Ай! Мои пальчики! Ай! Горячо! Фу-фу-фу!

— А я уже все нарисовал! — послышался гордый голосок. Я направилась в сторону художеств и застыла, уныло шмыгая носом.

На стене был нарисован домик, деревья, пушистые котики и жуткая — жуть, почему-то выглядывающая из-за диванов.

— Это ты, мам! — гордо показали мне на стену. Я очень надеялась найти себя среди котиков.

— Вот! — гордо показали мне Жуть Задиванную. Или у ребенка нет таланта к рисованию, который есть почти у всех демонов, либо я действительно так плохо выгляжу.

— Милая моя пакость, — вздохнула я, прохрустевшись спиной. Старость постучалась, но не вошла. — А где неприличные слова?

— Вот! — ткнули мне во что-то малюсенькое. Такое чувство, словно раненая и перепуганная муха ползла по стене, а потом отвалилась.

— Очень плохое слово! — признался сын, пряча фломастер за спиной и краснея. — Я старался.

Мне пришлось подойти очень близко, но даже так его нельзя было прочитать. Я наклонилась к стене и оттянула веко глаза, в надежде, что так будет видно лучше.

— Какашка? — спросила я, скорее, угадывая смысл, чем читая.

— Да! А как ты догадалась? — спросила сын, покачиваясь на носках. Он все еще выглядел смущенно. Словно тут не слово «какашка», а трехэтажный мат, на котором держится стенка.

— Так, мама сейчас вспомнит, как это делается! — предложила я, усмехаясь и потирая руки. Я вспомнила свою комнату в Академии. В которую боялись заходить даже самые стойкие преподаватели. Вспомнила свою стену, по которой можно было составлять словарь ругательных слов. А потом посмотрела на «какашку».

— Ма-а-ам! — округлились детские глаза, прочитав первую размашистую надпись.

— А что? — пожала я плечами, вспоминая бурную юность. — Чем тебе не понравилось: «Чтоб вам поперек горла встала, когда какать пойдете!». По-моему, мило! Только немного в других выражениях!

— Ма… — выдохнул мой малыш, глядя на меня слегка испуганно.

— Все нормально. Это переводится, как что-то вроде: «Свали в туман, накройся тучкой, заройся в мох и плюй колючкой!», — ответила я, входя во вкус. — Только одним очень емким словом!

Мама, высунув язык, расписывала комнату. А потом решила разрисовать.

— Может, ты попробуешь? — спросила я, протягивая несмываемый магический фломастер. — Давай! Рисуй огурец и два помидора. А потом добавляй … Ладно, мама сейчас сама изобразит свою мечту! Дайте мне половину стены!

— Ма, я спать хочу… Я что-то устал, — вздохнул мой малыш, зевнув. Он стал укладываться на кровать.

— Почему без ботинок? — спросила я, глядя на аккуратно поставленные ботинки, сложенные носочки и одежду на стульчике. Я вздохнула и почесалась маркером, слыша тихое сопение.

— Так, котики! — усмехнулась я, потирая руки. — Нет, хорошо, что они уже пушистые!

Через час я отвалилась от стены, глядя на результат. Эту стену впору называть Министерство Внутренних Органов. Поскольку на ней были изображены, скажем так, сотрудники. А вот этот большой и пушистый — видимо, начальство.

Вот кому я покупала раскраски и пособия по рисованию гадостей? Эх! Столько душ на ветер!

Я честно старалась все исправить. Но выглядело это так себе. Если бы однажды, красавец — демон, любящий чужих детей, дарящий ядовитые цветы и делающий мелкие приятные пакости каждый день пригласил меня после месяца «встречаний» к себе, снял штаны, а там было вот это… Я бы, пожалуй, воздержалась! Нет, конечно, погладила бы. И предложила бы напоить его молочком.

На диване спал наследник моего кредита. Будущий обладатель маминой задолженности, если, разумеется, она не проживет еще лет пять. В чем мама после встречи с его величеством не уверена.

Я присела на диван и погладила его по взъерошенной макушке. Он засопел и потерся носом об подушку.

— Спи, — прошептала я, глядя на комнату настоящего демона. — Маме еще всю ночь грохотать…

Я осмотрела приличный бардак, а потом пробежала. Топала я как стадо коней.

— Тебе еще здесь десять лет учиться! — крикнула я, глядя по сторонам. — Не надо повторять подвиг мамы в первый день.

Я качала заклинанием люстру, гремела креслом и шатала дверь.

— Ну это уже чересчур даже для демона! — воскликнула я очень строго.

Немного пошумев, я вспомнила пособие для мам — демонов. «Ваш ребенок должен быть похож на полтергейста. После него должны оставаться одни руины, пожары и разрушения. Это поможет ему в будущем стать мерзопакосной личностью. Люди воспитывают в детях послушание. Послушные дети удобны. Они не умеют говорить «нет». Им неловко отказывать. Поэтому все ими пользуются. Демон, которым пользуются — ангел или добрый джин».

Я прилегла на диван. Сейчас мама немного поплюет в потолок.

Достав плевательницу и бумажки, я лежала и плевала в потолок, глядя, как они прилипают к лепнине.

Говорят, что настоящее зло не дремлет. Может, куняет, зевает, клюет носом, но не дремлет. А мне что-то так спать захотелось! Мама была уже не самым юным злом, готовым круглосуточно штурмовать чужие нервные системы. Поэтому зло решило … нет, не вздремнуть, а так, повалятся до утра с закрытыми глазами.

Стоило мне пристроиться на диванчике, найдя удобное положение для хвоста, как вдруг…