Чтение онлайн

Коля сидел напротив, в одном из кресел, развернувшись к нам. Медленно утопал в обволакивающем его кинетическом нейрогеле и потягивал пиво из бутылки через соломинку. Так, что с наружи у него были ноги чуть выше колена, отростки рук и лицо.

– Если эта штука ошибется. – кивнул он в сторону Когитатора. – Мы разобъемся?

Пылаев мотнул головой.

– Это невозможно.

Он был до синевы выбрит, как всегда, при полном параде. Слегка пьян. В кружке, с гербом звездного флота у него теплился крепкий чай. Лукавый взгляд и хитрая улыбка не сходили с его лица.

Свою фуражку он водрузил на сферу Когитатора.

– Там, под нами ещё такой же – Юра постучал ладонью по полу. – Еще две дублирующие башни в корпусе корабля, на случай потери кабины.

– А если все они скажут: «Ой»? – спросил Коля.

От его движений гель начинал слабо светиться синим светом. Он был похож в этом кресле на червя с лицом и руками человека.

С Персеполиса Коля взял с собой запас пива с кардамоном. И ни с кем не хотел делиться. Несколько бутылок в картонной упаковке сейчас стояли у него в ногах.

– Упс. – сказал я и рассмеялся.

Пылаев цыкнул на нас.

– Мы не выйдем из потока. И всё мы, услышим это «Упс» довольно заранее. Дальше можно будет вести корабль по маякам и приборам. Тут есть калькуляторы курса, если уже совсем все не так пойдет. Но они больше для проверки.

– А если и они не будут работать? – не унимался Коля.

– Можно вручную.

Пылаев пожал плечами.

– Тут, как и в любом деле: всё на ощущениях. Главное почувствовать поток. Как машина в нем себя ведет и прочее. Слышите гул?

Мы прислушались. В целом Спичка гудел сейчас как обычно. Но если вслушаться, то гул этот распадался на целый сонм различных звуков.

– Всю дорогу только его и слышу. – говорю я.

–Какой именно? – спросил Коля.

– Тихо. – Юра шикнул на нас и подняв руку начал рисовать ритмический рисунок как дирижер. – Вслушайтесь.

А затем начал повторять в такт:

– Ру-ту-ту-ту. Ру-ту-ту-ту.

Мы долго сидели так, прислушиваясь к звукам корабля, под монотонный бубнеж Юры. Коля застыл настолько, что гель вокруг него перестал светиться. Мне даже показалось что он уснул. В какой-то момент я сам начал чувствовать еле заметную дрожь корабля. Или просто убедил себя в этом.

– И что это? – сказал Коля.

Пылаев закурил. И нехотя поднялся на ноги. Потянулся, не спеша отвечать. И судя по всему, положив глаз на бутылочку пива с кардамоном, начал прохаживаться по рубке, разминаясь.

– Двойная из двух нейтронных. – сказал он, в воздухе сигаретой отрисовывая рисунок. – Ру-ту-ту-ту. Ру-ту-ту-ту.

Отпил чай и с невинным видом продолжил приближаться к Коле.

– Там, по ту сторону скольжения, гравитационные волны мы слабо воспринимаем. Но тут, кривя пространство-время мы сами сильно светимся; а во-вторых, они сильно бьют по нашему пузырьку тяжелой реальности. А точнее… – он развернулся и пошел обратно в мою сторону пуская дым и пытаясь усыпить бдительность Коли. – Они бьют по булавкам двигателей и постоянно относят нас в сторону. Мы отклоняемся от курса примерно на пять-шесть градусов.

Коля, дойдя до колонны Когитатора, поставил кружку обратно на узкий бортик в ее основании. Развернувшись, пошёл на второй заход. Иллюстрируя свои объяснения сигаретным дымом и чеканным шагом, рассыпал он по пути искрящийся пепел.

– А это уже, от двигателей передается на корпус корабля и становится вполне ощутимым сигналом. Соответственно, – на этих словах он нырнул вниз к упаковке с бутылками, но Коля, был готов и легким движением ног, задвинул упаковку глубоко под сиденье. Юра крутанулся, распрямившись и поправив китель, продолжил. – Соответственно, нужно учитывать эту поправку, чтобы грамотно проложить курс и не выскочить из скольжения.

Синий ореол нейрогеля вокруг Колиного лица сиял.

– Я предвидел. – сказал он.

– Ру-ту-ту-ту.Ру-ту-ту-ту. – смакуя, повторил Юра, выпустив облачко дыма.

Затем аккуратно и размеренно, очень буднично, нажал на кнопку на панели на стене прямо за Колей. Его кресло тут же поднялось и развернув Колю к стене мониторов подтянуло его к приборной панели.

– Удивительно. – сказал я. – И много такого?

Пылаев, на скудном свету рассматривал этикетки на бутылках. Сигарету зажав во рту.

– Эй.. – сказал Коля. Гель стал активным и полностью затянул его внутрь кресла. Так что остаток фразы мы не разобрали.

Юра сел обратно, протянув мне одну бутылку.

– Да. Со временем привыкаешь. Особенно если маршрут знакомый. Уже начинаешь чувствовать машину. Ну и на крайний случай, есть маяки. У них особый сигнал, можно посчитать и вести машину по ним, если не уверен.

Коля смог разобраться. Кресло вернулось обратно, выпустив его.

– На крайний случай можно и посчитать. Слышал? – кинул он мне.

– Спичка надежная машина.

– Я видел, что с ними бывает. – сказал я.

– Это редкость. Перелетов много. А катастроф меньше процента.

– Это все равно много.

Пылаев выпустил струю дыма и отправил окурок в свободны полет в сторону входа. Через какое-то время там появился робот-паук, который его убрал. А затем вычистил рассыпанный пепел и уполз обратно в недра корабля.

– Ну, как посмотреть.

Юра задумался о чем-то уставившись в темноту.

Дни стали тянуться слишком долго. Все на корабле рассосались по углам. Как можно дальше друг от друга. Пытаясь чем-то себя занять. Уткнуться в какую-нибудь деятельность, лишь бы скоротать время и не думать о происходящем.

До сегодняшнего дня с Пылаевым мы почти не общались. Да и не были особенно знакомы. Впервые, его я встретил уже в космопорте на Персеполисе. Нас представил друг другу перед отлетом.

За окнами космопорта расстилалась взлетно-посадочная площадь. Было жарко, слепило солнце. Бесконечное голубое небо над головой. Внизу ряды яхт и челноков на своих посадочных местах. Между ними снуют сотни людей.

На горизонте, в песчаной пыли небоскребы колышутся словно мираж.

Стиль городов Персеполиса, как говорят – дать традициям древних городов Земли. Всюду кипарисы и пальмы, акведуки и пирамиды из белого мрамора. Колоннады, подпирающие пустое небо. Обелиски небоскребов и многоярусные улицы.

Почему-то, глядя на него меня не покидало ощущение наигранности, будто все это только странная обертка. Словно я попал в ресторан, отделанный в подобном стиле. А не оказался посреди настоящего города. Аутентичного города, который медленно прорастал на планете.

– То есть. – сказал Коля, болтая на дне бутылки светлое пиво. – Вы весь полет спите?

– Кстати, да. – сказал я. – Вся жизнь в стазисе?

– Да, нет, почему? – ответил Пылаев. – У нас есть дежурства во время полета. Просыпаемся по очереди. На более безопасных маршрутах пореже, на других – почаще.