Чтение онлайн

В этой суматохе можно было с легкостью разменять ни одну сотню лет, так и не найдя основания за блеском этих идей, выплетающих узор жизни жителей Персеполиса.

И, что самое главное, нигде не узнать, никогда не увидеть ту зияющую пустоту, по ту сторону этого основания. Большое видится издалека, только с туманом одетых предгорий тихой Дубовой Теснины.

Оттуда, все это ослепительное золото не более чем гало, корона, тончайшей пленкой золотого цвета, вокруг черной дыры.

Просто все не складывается – лежа в кровати твердил я себе рассматривая теневой узор на потолке – Просто ты далеко от дома. Просто это стресс. Просто это просто-просто.

То была первая ночь на новом месте. Размышляя над этим поспать так и не удалось. В университет с утра я пошел разбитым. Не выспавшейся, опухший от таблеток. Гонимый стрекочущий тревогой и разлитовй в груди тоской.

Персеполис был для меня слишком шумный. По небу плыли тучные баржи. Катера, блестящие на солнце. Словно большие жуки скользили меж зданий. Вдали уходили в небо громады кораблей. Всюду сновали прогулочные яхты.

Этот мир был слишком жарким и тяжелым. Вся живность стремилась спрятаться в прохладе золотоносных лоз, опутывающих планету. Портативный аэратор в воротнике рубашки опутывал меня влажным облаком холодного газа, похожего на воздух Дубовой Теснины.

Дышалось легче, но при этом все было как в дурмане.

«Твои порывы это не ты. Твои порывы это не ты.» – повторял я себе под нос это как мантру, если становилось совсем невыносимо. И хотелось сбежать.

В тот день я даже зашел в институт. Поднялся на нужный этаж. Но войти в кабинет так и не смог. Убежал прочь, что-то промямлив по телефону. Весь день шатался по торговому центру, убивая время. Рассматривая витрины.

Только к вечеру, совсем устав, вернулся домой под прохладу кондиционера. Безрадостно бился головой о подушку, но сон так и не приходил, заставляя смотреть на призрачный мир вокруг.

Физически, тело было в коридоре. Где-то в глубине я чувствовал даже гулкую далекую бодрость. Но, ноющая тяжесть необходимости быть так и не уходила.

Книги, тем временем, разлетались все дальше, пока я пытался умозреть путь через закоулки своей памяти. Снизу-вверх я смотрел на кресла, привинченные к полу, на тонких хромированных ножках. Перед ними стол, под массивной столешницей перекладины между ножек. За ними проход, там еще один стол, обращенный ко мне. За ним вновь два кресла: красное и зеленое. За ним угловой стеллаж, где полки с книгами проваливаются в пропасть – черный зёв коридора. По полу, которому бегут тонкие люминесцентные аквамариновые нити-указатели.

Эта картина, показалось мне изящной. Красивым финтом, способным все исправить. Колено уже не так болело, затылок тоже.

Всего-то нужно, к стеллажу повернуться лицом, толкнуться от потолка, и вниз полететь у самого пола, сгруппироваться, как пловец, кувыркнуться и с силой бросить себя вперед.

Между кресел пролетет, между перекладинами стола в проход. Там, вытянувшись струной повторить все в обратном порядке. Миновав красно и зеленые кресла – подтянуться на угловом стеллаже и бросить себя в зев прохода коридора навстречу огням. Навстречу новой колее.

Вот так, все можно было решить.

Тут же, толкнувшись я полетел вперед, что есть силы бросил себя к столу.

Плечом зацепил кресло, сам не понял как, с размаху носом ударился о перекладину стола, через проход. Тупая боль, от которой немеет лицо. Из глаз посыпались искры.

Вот так. Вот так всё и было.

Смеялся про себя, заливаясь слезами.

Какое-то время барахтался, держась за нос, но в конечном счете, отпустив ситуацию, просто откачевывал куда-то в сторону коридора, удаляясь все дальше и дальше от аквамариновых огней.

Корабль гудел, то ли хохоча, то ли ворочаясь беспокойно в водах черного моря. Смотрел сквозь слезы на то как блестят в молочной-лунном свете фотосферы кровавые брызги, мельчайшие капли, разлетаясь в стороны фейерверком.

Через какое-то время Кормчий Когитатор обнаружил гравитационную аномалию на нашем пути. Отсеки корабля залило едким красным светом. Где-то в недрах Спички начали разворачиваться процессы вывода команды стазис-капсул.

Так все это сдвинется с мертвой точки. – подумал я, повиснув в красном мареве аварийного света. До тех пор, пока не включилась сила тяжести, швырнув меня на пол, и не включился дневной свет я продолжал лежать на холодной полу очерченный аквамариновыми огнями.

Думал о том, гуманно ли это?

При возможности срыва скольжения будить всех на корабле. Не лучше ли им погибнуть во сне? С другой стороны, как мы выяснили ранее, когитатор не ошибается. Ошибаются люди.

Это логично.

Затем, поднялся, умылся и побрел в свою комнату. Ждать.

***

Через некоторое время в дверях моей каюты появился Коля. Задумчивый, руки держал в карманах брюк, он возник грозным силуэтом в дверях на фоне яркого света коридора. Точеный, будто с плаката, в глубь комнаты он отбрасывал тяжелую тень.

Возникнув вот так внезапно, он оказался везде и сразу, заполнив собой все пространство вокруг.

В прочем, как и обычно.

Он долго стоял в дверях и мялся. Не удивительно, что послали именно его. Удивительно, что они так быстро ее нашли, так быстро организовались. Интересно, кто руководил процессом.

«Старый Фадин?» – думал я, рассматривая Колю, через полупрозрачную полусферу экрана. – «Или капитан корабля? Вадим, кажется. Последний вряд ли. При знакомстве он показался мне каким-то клеклым, что ли. Но кто знает.»

«Может быть, Коля вызвался сам?»

Тоже вряд ли. Действуй он сам, его было бы слышно еще из отсека со стазис-капсулами. Было бы слышно, стоило бы ему открыть глаза и чуть-чуть оклематься ото сна. Он бы уже все вокруг облаял, везде бы оставил следы своих слов. Грозной, пустозвонной лавиной, прошелся бы по всем коридорам и отсекам корабля.

– Привет. – сухо сказал он.

– Привет.

– Не спится, Тём?

Я убрал полусферу экрана, и мы впервые за долгое время встретились взглядом, невольно улыбнувшись друг другу. Поймав его улыбку, я тут же спросил:

– Жизнь веселая?

Коля тяжело вздохнул. Было видно, как ходят его желваки на зеленом лице. Как неуютно ему в этой роли.

Я продолжил как можно вкрадчивее и спокойнее, помогая ему снять с себя эту тесную кожу:

– Вы посмотрели камеры. Ничего не нашли. А мне и вправду не спится.

Он наконец зашел внутрь. Прислонился к стене у входа, став тенью в границе яркого света. Тот бросился в комнату резко очертив беспорядок на полу, выхватив помятое красное кресло в углу. Едва, кромкой лишь коснулся меня, кончиков пальцев руки.