Чтение онлайн

Глава III. Токсикология аконитов

1. Токсическое влияние аконитов и их алкалоидов на организм человека и животных

Повсеместное распространение аконита и сложенные о нем легенды у различных народов свидетельствуют о том, что аконит был одним из первых ядовитых растений, с которым человек сталкивался еще в древности. По греческой мифологии, аконит произошел из ядовитой слюны бешеного Цербера (А. Ахшарумов, 1866; М. Д. Швайкова, 1949; К. М. Коваленков, 1949 и др.) По приказу царя Еврисфея мифический герой Геракл должен был привести живым в столицу Аргос недремлющего стража подземного царства теней пса Цербера. Гераклу удалось выполнить этот приказ. Победив в жестоком единоборстве пса, он вынес его на своих плечах из ущелья Тартара. Рожденное во мраке чудовище не вынесло яркого солнечного света и в предсмертных судорогах он брызнул ядовитой пеной, из капель которой и выросла трава аконит. Овидий (цит. по изд. 1936 г.) в своих «Метаморфозах» пишет, что в смертоносной чаше Медеи, поднесенной Тезию, был яд аконита. В замечательном киргизском эпосе «Семетей» (1959) рассказывается о том, что хан Джакып, вовлеченный в заговор его младшими сыновьями Абыке и Кёбёшем, решил отравить своего внука Семетея — сына Манаса и когда чашу, полную кумыса, где был заквашен корень аконита, он льстиво преподнес Семетею, не выдержало сердце бабушки Бакдолет, я она знаком дала понять об этом богатырю. Семетей вылил напиток в корыто, а подбежавший к нему пес, выпив глоток, тут же сдох, уткнувшись мордой в посуду.

А. Диоскорид (A. Dioscorides, цит. по изд. 1829 г.) сообщает, что аконит быстро убивает скорпиона. По Г. Г. Мадаусу (G. Madaus, 1938), Аристотель, якобы, умер от аконита. Теофраст (Theophrast, цит. по изд. 1866 г.) упоминает о том, что на острове Цеосе аконитом отравляли всех стариков, не способных к жизни. Плиний второй (Plinius sec., цит. по изд. 1788 г.) говорит, что «аконит применяется против яда скорпионов, но если он (аконит) не находит в теле человека чего-нибудь такого, что может убить, то он убивает человека».

Индейцы и другие народы вытяжками из аконита заправляли стрелы для охоты на зверей, а также во время войн (М. Д. Швайкова, 1959).

Средневековый врач Маттнолус (Matthiolus, цит по изд. 1626 г.) пишет, как он в 1524 г по приказанию папы Климента VII в Риме, а в 1561 г. в Праге по велению эрцгерцога Фердинанда испытывал голубоцветный аконит на приговоренных к смерти преступниках и убедился в его чрезвычайной ядовитости. Он даже описывает клинику отравления преступника, осужденного на смертную казнь.

Случаи отравления людей и животных аконитом и его препаратами стали все чаще регистрироваться с начала XIX в., т. е. после того, как был найден в растении алкалоид аконитин. Более или менее значительные сведения об отравлениях людей и животных с описаниями некоторых характерных клинических признаков встречаем в работах токсикологов и клиницистов (Turnbull, 1834; Pereira, 1841, Devay, 1844; R. Christisson, 1845; Schneller, 1846; Headland, 1852, А. Нелюбим, 1854; С. D. Schroff, 1857; Duckworth, 1861, Gabler, 1864; Д. Ахшарумов, 1866; А. Повержо, 1866; В. Дерикер, 1866; С. Schroff, 1871, Boehm u. Wartmann, 1872; Boehm u. Ewers, 1873; Bussher, 1880; В. Анреп, 1881; P. Wagner, 1887; П. И. Никольский, 1895; R. Robert, 1906; М. Райский, 1909; N. Fuhner, 1911; Fuchs u. Neumeyer, 1911, H. В. Сайкович, 1911, E. Пильсон, 1917; E. Frohner, 1927; Falck, 1929; С. E. Савин, 1934; I. Madaus, 1938; А. П. Огнев, 1939; Ланда, 1941, Д. Б. Лейкин, 1948; X. Ш. Альмиев, 1949; М. Н. Милованов, 1949; В. А. Сковронский, 1955; Л. Я. Скляревский, 1955; I. Frketic, 1956; G. French, 1956; F. S. Fiddes, 1958; И. Д. Сидоренко, 1959; Cl. Reymond, cl. Borel, I. L. Rivier, 1959; В. В. Ряховский, 1961, 3. Ф. Рязаева и T. Е. Татаринова, 1961; . М. Мирочник, 1962; S. W Begemann, 1961 и др.). Этнографические сведения об отравлениях аконитом приводят собиратели народных лекарственных средств (И. О. Кашинский, 1862; П. П. Крылова, 1882; В. Горецкий и Вильк, 1892; Я. Прейн, 1898; Швальбе и Томе, 1910; М. Клещеев-Боткин, 1918; Л. А. Уткин, 1928; М. Н. Варлакова, 1932 и др.), ботаники и специалисты по кормлению сельскохозяйственных животных (М. А. Орлов, 1916; С. Wehmer, 1929; П. С. Массагетов, 1926, 1932, 1947; В. М. Багданов, 1932; П. Н. Лукьянов, 1936; И. Я. Неклепаев, 1937, Л. М. Кречетович, 1940; Б. К. Шишкин, 1950; И. В. Ларин, 1950; С. С. Станков, 1951; В. С. Соколов, 1952; А. С. Рушиц, 1955; С. Е. Землинский, 1958; В. И. Верещагин, 1959, Е. В. Никитина, 1959; Т. Е. Мельник и Е. Ф. Кирсанина, 1959; А. И. Губанов, 1960 и др.)

Некоторые из вышеприведенных исследователей вложили много труда в экспериментальную фармакологию и токсикологию аконита. Поэтому краткий обзор наиболее значительных работ представляет несомненный интерес.

Перейра (Pereira, 1841) изучал действие аконитина, настойки и экстракта аконита (из A. ferox) на мышах, кролика и людях-добровольцах. По его данным, эти препараты ка местно, так и резорбтивно действовали почти одинаково. Местное действие их выражалось в покалывании, а затем онемении; зрачок суживался. У кролика, которому вводилось в вену 6 граи аконитина, наблюдалось слюнотечение, затрудненное частое дыхание, паралич задних конечностей и мышц шеи. У людей отмечалось чувство жжения во всем теле, тошнота, общая слабость. Изучая сравнительное действие настоек А. ferox, A. napellus, A. lycoctonum и A. barbatum, Перейра установил, что наибольшей аконитовой эффективностью обладаю настойки первых двух и меньшей — последних двух видов. Автор предполагает, что мышечная слабость у людей, паралич задних конечностей и мускулатуры шеи у кроликов происходит вследствие действия аконитина на окончания двигательных нервов. На этом основании он рекомендует применять аконитин в малых дозах при хорее и столбняке для снятия или предупреждения судорог. По его мнению, аконитин — самый сильный яд из всех в то время известных алкалоидов.

Шнеллер (Schneller, 1846) испытывал аконитин на себе и при этом наблюдал, что дозы от 0,5 до 9 гранов не вызывали никаких заметных изменений. Постепенно увеличивая дозу аконитина до 25 гранов в день, он чувствовал сильную боль в области сердца и в мышцах спины. Появилась краснота лица и ослабление умственной способности, длящейся до трех дней после приема. Однако его сведения вызывают серьезные возражения, так как, по данным Г. Фюнера (Н. Fuhner, 1911), Дж. Фркетича (J. Frketic, 1956) и других, аконитин в дозах 3—6 мг/кг убивает человека. По Шнеллеру получается, что человек остается живым, употребив больше 1,5 г аконитина. Видимо, можно допустить, что примененный им аконитин в действительности был не чистый алкалоид, а смесь непостоянного состава.

По данным Хэдланд (Headland, 1852), при отравлении животных аконитином, смерть наступает от паралича сердца. По мнению Дюкворт (Duckworth, 1861), рвота у отравленных аконитином животных зависит от раздражения этим ядом блуждающего нерва.

Первый русский исследователь аконитина Д. Д. Ахшарумов в своей диссертации (1866) описывает 30 случаев отравления людей препаратами аконита.

Работа К. Шроффа (С. Schroff, 1871) была посвящена сравнительному токсикологическому изучению известных в то время европейских видов аконита. Все изученные им растения располагаются по ядовитости в убывающей степени в следующем порядке: A. ferox, A. napellus, A. lycoctonum, A. varieg-tum, A paniculatum, A. anthora.

Бэм и Эверс (Boehm и Ewers, 1873) выяснили высокую токсичность псевдоаконитина, превосходящую токсичность аконитина в 15—20 раз. Вазовнч (Wasowicz, 1879), изучая биологическую активность алкалоида атизина из аконита разнолистного (A. heterophillum Wall.), установил, что для теплокровных животных он почти не ядовит. Розендаль (Rosendahl, 1896), сравнивая токсичность лаппаконитина, полученного из корней аконита высокого (A. excelsum Rchb), с аконитином, пришел к выводу, что аконитин в 10—15 раз ядовитее лаппаконитина. Его данные подтверждаются также нашими опытами (А. Алдашев, 1961).

В. Анреп (1881) в диссертации «Влияние аконитина Дюкнеля на организм животных» установил смертельные дозы алкалоида на различных животных, которые по чувствительности к аконитину можно располагать в следующем порядке: голуби погибали от дозы 0,0001 г, морские свинки — 0,0002; кролики — 0,0003; кошки — 0.003—0,0005 и собаки весом 7 кг погибали от 0,0005 г. Анреп различал два периода в клинической картине отравленных животных. Первый период характеризовался общим возбуждением, беспокойством животного, учащением дыхания, фибриллярным подергиванием мышц, в большинстве опытов отмечались также слюнотечение и расширение зрачков. Во втором периоде наблюдались замедление и затруднение дыхания, вялость в движениях и наличие клонических судорог, рвота или рвотные движения, почти всегда мочеиспускание и дефекация, ослабление чувствительности и паралич задних конечностей. Прострация животного с сильным охлаждением тела заканчивала картину отравления. Смерть наступала при явлениях асфиксии.

По П. Вагнеру (Р. Wagner 1887), первоначальное возбуждение животного сопровождается криком, чрезмерным беспокойством. Через 5—10 минут после введения яда животное свертывается в клубок, дыхание затрудняется, появляются жевательные движения. В дальнейшем описание состояния животных в основном сходно с данными Анрепа. Различие лишь в отношении типа и частоты дыхания во втором периоде отравления. По Т. Вагнеру, дыхание становится поверхностным, учащенным и затрудненным.

П. Вагнер (1887), затем Каш и Дэнстан (Cash a. W. Dunstan, 1898) изучали действие продукта гидролиза аконитина— бензоил а конина и выяснили, что он обладает всеми свойства ми аконитина, но по токсичности в 40—50 раз уступает ему. Они впервые установили, что между аконитином и продукта ми его распада (аконином и бензоилаконином) существует выраженный физиологический антагонизм в действии на центральную нервную систему и сердце.

Эти авторы, много работавшие с аконитовыми алкалоидами, считали, что аконитин является одним из сильнейших растительных ядов. По их данным, при подкожном введении он убивает лягушек в дозах 0,05—0,14 мг/кг, морских свинок — 0,012 мг/кг и кроликов — 0,014 мг/кг. Однако позже ими же (Cash, W. Dunstan, 1901, 1905) были подвергнуты биологическому испытанию также другие алкалоиды из азиатских видов аконита, япаконитин, индаконитнн, бикаконитин и псевдоаконитин. Причем все перечисленные алкалоиды оказались активнее аконитина. Среди них наиболее токсичным был псевдоаконитин, который в этом отношении превосходил аконитин в 10—15 раз.