Аксель на поражение
Шрифт:
Когда уходили из дома, Витя тормознул… Смотрел на него волком, и я видела, что терпение Амира на нуле… Но всё же шепнула ему на ухо, чтобы подождал меня на улице пять минут… И он послушался… Витя сказал, что мой отец сходит с ума… Что переживает и уже нереально достал его отца звонками… Поэтому я хочу навестить их завтра… Когда уезжала, успокоила брата, что всё будет хорошо… Немного нас обоих расслабило и то, что Амир никого в этом доме не тронул, как я и просила…
Значит, что-то для себя услышал…
– Ты поедешь со мной? – спрашиваю, глядя на то, как он сжимает руль и сосредоточенно смотрит на дорогу.
– Нет, ты же знаешь…
– Амир… Пожалуйста…
– Ты хочешь, чтобы нас с твоим отцом спец. службы что ли разнимали, я не пойму?
Кошусь на него, а он только усмехается. Не нравятся мне его шутки, хотя порой кажется, что они с отцом шутят одинаково дебильно… Всё с какими-то намёками на драку или убийства.
– Нет, и не смотри так на меня. Сама же поймёшь… Я отвезу тебя к ним и заберу. Не проблема. Но общаться, улыбаться и делать вид, что в порядке не собираюсь. Не проси…
Конечно, меня задевает это, хотя в какой-то мере я всё-таки его понимаю… Он вряд ли сможет отпустить ту ситуацию, а отец даже не старается сгладить конфликт.
Выходим из машины, и я вижу ещё одну вдалеке. Уже другую…
– Это всё твои?
– Мои. Не бойся…
– Ладно… Амир… – шепчу, и он взваливает меня на руки. Даже не спрашивает уже… Всегда сам поднимает.
– Не ходи ты, лисица… Я тебе объясняю… Ноге хуже будет. А тебе нужно тренироваться скоро… Будь аккуратнее…
Слышу его наставления, а потом просто молча вцепляюсь в него и жду, когда он донесёт меня домой… Тут отчего-то уже нет привычного страха. И он сам не кажется мне жутким или злым… Тепло, что он мне сейчас даёт накрывает все остальные эмоции… Его очень много… И оно как защитное одеяло…
– Посиди, подожди… Я сейчас… – исчезает и тащит с собой бинт с мазью. Делает всё сам… И так аккуратно накладывает его, что я начинаю думать, будто он заканчивал курсы медицинского… Но, видимо, суть в другом… Год он наблюдал как за ним самим ухаживал другой человек…
– Ты потом ездил к этому мужчине? В Забайкалье?
– Запомнила… – усмехается он. – Нет, не ездил. Отправил только кое-что в подарок. И всё…
– Жаль… Наверное, он – хороший человек…
– Он – хороший лекарь. Это могу точно сказать… Но мы не дружили. Он знал, чем я занимаюсь. Если думаешь, что он радовался… То нет, лисица… Он и отпускал меня под дулом дробовика, – заявляет он, и мне вдруг становится так жутко страшно.
– Господи…
– Ага… Голодная? Я бы пожрал… Думал, любимая женщина ждёт меня дома, а оказалось, что ей похер и она свалила в закат…
– Амир, прекрати, – привстав, облокачиваюсь на него. – Чего бы ты хотел?
– Чтобы ты прижала жопу и подождала, когда я что-нибудь сделаю, – отвечает он и, схватив меня за талию, резко усаживает на стул… Мне ничего не остаётся, как просто сидеть и смотреть на то, как здоровенный мужик в татуировках надевает на себя фартук, начав готовить на этой кухне… Даже хихикаю из-за этого…
– Чё?
– Ничего…
Некоторое время мы просто переглядываемся… Я пытаюсь вспоминать то время, когда была безоговорочно влюблена в него… Я раньше никогда так с ним не разговаривала… И не смела даже… Слушалась… Заглядывала в рот… Полностью доверяла… Хоть это и было весьма быстро, но сердцу в пятнадцать не прикажешь… Сейчас же у меня чувство, будто мы с ним на равных… Но меня всё время так и тянет ковырнуть его, вопреки здравому смыслу…
– Амир, почему ты выбрал меня тогда? Ведь вся школа… Все девочки хотели… И ты мог… – растерянно подбираю слова, но он молча продолжает готовить, никак не комментируя мои слова.
Через полчаса мы садимся ужинать… Жуёт он тоже молча. Только поглядывает на меня, словно насмотреться не может…
А потом мы идём спать… Время на часах уже четыре утра…
– Во сколько ты завтра уезжаешь?
– Мне нужно к восьми, но ты хотела к родителям… Сама скажи, во сколько тебя увезти к ним… – стаскивает с себя почти всё… Оставляя только трусы… И мне постоянно кажется, что они просто с треском разойдутся по швам на его раскаченном теле…
– Я писала отцу сегодня, что приеду завтра к двум…
– Хорошо. В половину второго я буду здесь… Отвезу тебя папочке Алеку… – пристраивается он сзади и прижимает меня к себе. А я прячу нас обоих под одеяло…
– Можно спросить тебя? – спрашиваю, зарывшись носом в складки пододеяльника и чувствую жар, разгорающийся позади между нашими телами.
– Ну…
– Если бы у тебя была дочь… И к ней бы подкатил такой как ты…
– Я бы убил его. Без вопросов. Вывез на поляну в лес и застрелил, сбросив с утёса.
– О, Господи… Амир… – хмурюсь я, услышав это, а он пожимает плечами. – Значит, мне что… Мне рожать тебе только мальчиков?! – возмущенно спрашиваю и только потом понимаю, что ляпнула вообще…
– А ты что… Мне рожать уже собралась, лисица… – усмехается, ещё крепче меня обняв, и елозит своей щетиной по моей шее.
– Нет, – категорично отвечаю. – Господи, нет… Я это теоретически спросила… Отстань!
– Ну, если теоретически… – отвечает он хрипло. – Я бы хотел и мальчиков, и девочку… Такую, как ты… Только чуть покладистее… Потому что я не такой, как твой отец…
– Мой отец любит меня…
– Я знаю это, Алиса… Я понимаю, иначе бы никогда не стерпел его поступка. Надеюсь, ты поймёшь меня когда-нибудь… Но я не обязан его уважать только потому что он тебя создал…
– Я и не просила… Мне просто больно, что всё вот так складывается, – отвечаю, задавливая ком в горле. – Я мечтала о другом…
Я же помню, как сильно хотела их познакомить раньше… Как мне было важно, чтобы папа его принял. И чтобы сам Амир постарался ему понравится. Не знаю вообще, на что я надеялась??? Была такой дурочкой в розовым очках… Ничего кроме своих чувств не замечала… Мне казалось, он тоже меня любит. Что ему важно… А сейчас я уже просто не понимаю, считать ли это любовью…
– О чём, лисица? О Кирюше и ячейке фигуристов? – спрашивает он, словно издеваясь над моими нервами. Да ещё и так сильно сжимает меня при этом… Всем станом своим давит. Ощущаю ревность и в голосе, и в каждом новом касании. Господи, да он и задушить, наверное, может, когда ревнует… Настолько становится отбитым…
– А если я скажу, что да? Если скажу, что хотела замуж за него и родить ему кучу фигуристов, ты бы… – вздыхаю, ахая, когда он просто твердеет за моей спиной… Мне кажется, что весь покрывается пятнами. – Я не хотела его… Ни замуж, никак… Он мне не нравился… – признаюсь уже шепотом. – Как мужчина… Разве что, как человек…
– Как человек, который столь легко от тебя отказался может нравится? Его напугали разок, а он тупо обосрался, отдав тебя мне, как вещь… Такое тебе нравится? Ты хотя бы осознаешь, что это значит? Как звучит? – спрашивает он, и я киваю.