Аксель на поражение
Шрифт:
– Твои слова не причиняют мне никакой боли… Наверное, потому что я знаю, что на свете есть только два мужчины, которые готовы за меня бороться… Которые могут… Страдать и терпеть боль… - сквозь слёзы бормочу, а он касается моего живота… Когда он его трогает у меня всё внутри почему-то переворачивается… Будто это то сакральное место, где нас что-то связывает…
– И кто же это, лисица… Скажи…
– Ты сам знаешь…
– А я хочу, чтобы ты, мать твою, это сказала… – рычит он за моей спиной.
– Ты и мой отец… – отвечаю, ощущая, как он нюхает мою шею. Как сжимает талию и поднимает на теле каждый волосок… – Амир…
– Лежи просто… Вот так лежи… – держит меня перед собой как какую-то куклу… и меня очень волнует, что я начинаю ему подчиняться… Будто сама этого хочу… Как он это вообще делает… До сих пор не понимаю реакций своего тела на любое его движение или слово… – Красивая моя… Необыкновенная… Хочу ответить на твой вопрос… С самого первого дня… Как увидел тебя, никого больше не хотелось… Только тебя себе хотел… Твою грацию, стать, глаза… Чтобы смотрела на меня вот так, как смотришь… Потому что раньше нигде такого не видел… Не чувствовал… Мать так на отца никогда не смотрела… Хоть и любила… Но ты…
Я сама к нему жмусь… Поворачиваюсь и, находя взгляд в ночи, тянусь губами, обхватив за крепкие стальные плечи. Мне нравится слышать, как он говорит о своих родных при мне. Мне настолько это нравится, что я хочу с ним слиться в эти моменты… Начинаю царапать его спину ногтями… Ощущая как мы и всё, что находится под нами начинаем гореть, покрываясь синим пламенем за секунды…
– Я тебя хочу… – шепчу ему, ощущая, как всё горит… Везде…
– Ты устала… Спать пора, малыш…
– Амир, я же ощущаю… Ты тоже хочешь…
– Я всегда тебя хочу… – стискивая, заставляет меня разлечься под собой… Целует моё тело… Грудь, рёбра, живот… Проводит кончиком языка, надавливая на то самое место. Собирает моё бельё зубами… И я подаюсь вперёд к нему, выгнувшись и приподнявшись на носочках… К его горячим и таким твёрдым рукам… А он хватает меня за ягодицы и направляет прямо на своё лицо.
Знаю, что отзываюсь… Сама так хочу. Потому что невозможно не хотеть… Это просто физиологически нереально… Потому что это он. И его запах для меня особенный… Так же, как и соприкосновения нашей кожи… Слияние тепла… Всё, что между нами происходит…
И когда он так голодно меня обсасывает, мне хочется кричать… Громко и надрывисто… Молить его, чтобы он что-то поскорее сделал…
– Амир… – дышу на разрыв… Хватаюсь на всё, что только можно… Кажется, что падаю куда-то… В пропасть, в бездну… Не чувствую поверхности, когда он так делает… Прикрываю глаза, полностью отдавшись инстинктам, и неожиданно слышу странный звук… Будто выстрел, и мы сразу же зависаем оба. Всё моё тело тут же напрягается, становясь тяжеленным камнем.
– Здесь сиди, – подрывается он и буквально за секунды достаёт пистолет, молниеносно проверяя обойму и снимая предохранитель. – Под кровать давай…
Меня как парализует, если честно. И он силой волочёт меня на пол.
– Алиса. Если вдруг что. Не думай. Беги.
Это всё, что я слышу до тех пор, как он исчезает где-то на улице… За пределами дома… И мне становится так страшно, что я не могу даже пошевелиться, прислушиваясь к этой дьявольской тишине вокруг…
Глава 22.
Амир Шаламов
Когда выхожу, осознаю, что кого-то из моих завалили… Лёха держит какого-то пацанёнка на прицеле, а я иду туда весь на нервозе, и у меня кровью наливаются глаза. Потому что, блядь, это те самые границы, которые никому и ни при каких обстоятельствах нарушать нельзя. Это моё личное драгоценное пространство!
– Один?
– Двое. Там второй с винтовкой, – вскидывает он руку в сторону, и я смотрю на второе чучело неподалеку, уже заранее мечтая вырвать ему все зубы до единого, как вдруг слышу со стороны дома громкое и надрывистое во всю глотку:
– Амир!!!!
Оборачиваюсь, уже планируя кинуться туда на всех скоростях, но вижу, как моя выбегает босиком полураздетая на одной хромой ноге и бежит в мою сторону в лютой истерике.
– Ты хули делаешь?! Чё выскочила?! Рожи отвернули, – рявкаю на своих, и они тут же рассредоточиваются кто куда, а я ловлю её на руки. – Есть там кто?!
– Нет, никого… Я за тобой побежала…
– Ты дура, что ли?!
– Амир… – врезается в мою шею и висит на мне, чуть ли не теряя сознание. Пиздец… Совсем уже.
– В разные места. Этого на склад. Подъеду через сорок минут, – бросаю вскользь и тащу свою обратно, а она только сильнее сжимает меня и огрызается, глядя своими огромными покрасневшими глазищами…
– Нет, не подъедешь… Ты никуда не подъедешь, Амир! Ты со мной останешься!!!
– Помолчи, а… – осекаю её, ощущая камни на своей шее… Уже тянет меня вниз, сучка. При посторонних, блин.
– Я сказала, я не отпущу! – ревёт, и меня аж прямо выбешивает… Не знал я никогда, что такое бабья истерика… Вот впервые столкнулся… Когда заходим в дом, она начинает меня колотить и рыдать в отчаянии, прикрикивая «не пущу! Никуда ты не поедешь! Только попробуй и я навсегда тебя возненавижу!».
– Алиса, блин! Сядь уже, жопу прижми!
– Никогда я так не сделаю! И ты не поедешь сегодня! Ночь на дворе! Ты поедешь утром! Ты меня понял?! – хватает меня за грудки, причём настолько сильно, что я просто не ощущал в ней этой сокрушительной мощи. Вроде и слабая девочка, а как на своём стоит… Просто загрызть меня готова. – Кто такие это люди?! Убийцы?! Ты хочешь, чтобы я тебя с убийцами отпустила?!
– Пиздец… Алиса… – ржу я, присаживаясь на кресло и обхватив её запястья. – Я сам убийца. Ничего не забыла?!
– Нет, Амир… Что хочешь делай. А сегодня ты не поедешь или я никогда с тобой больше не буду! – вырывает она свои руки и отходит на два метра назад. Так зорко при этом смотрит, будто сейчас пристрелит меня своим взглядом. Жестокая и беспощадная…
– Бляяяядь… – роняю голову. Вот оно… Ответ на мою доброту, верно? Стоило один раз побыть с ней ласковым и начинается… – Лисица, твою мать… Слушай сюда.
– Нет, это ты слушай! Я и так терплю всё это! Я терплю и где-то молчу, но если ты так со мной поступишь, не стану! Я хочу нормально спать, зная, что с тобой всё в порядке! Хочу ощущать тебя рядом, а не так, как три года назад, когда ты бросил меня без объяснений и просто оставил страдать с разбитым сердцем!
– Я тебя не бросал, блядь! – бью по столу кулаком, так, что аж ваза на нём подпрыгивает.
– Но я была одна! – пыхтит она, исходя на бешенство… Да я и сам, если честно. Меня от её поведения пополам скручивает.