Чтение онлайн

После того, как Хэл умылся от синей крови водой из пробитой трубы, он снова зашел в инкубаторный отсек. Парень сел на пол рядом со «своей» капсулой, опершись спиной о металлическую стену. Здесь было тихо — разговоры и возня остальных едва ли доносилась до него. Он еще раз окинул взглядом названия капсул. Слева направо стояли «Азенда», «Аризель», «Метиса».

«Кто придумывал эти имена»?

Хэл продолжил читать. Дальше шли «Скайгер», «Агнон» и «Харол». Закончили набор «Аюзи» и «Хэлдайзер», рядом с которым сидел парень. Еще две капсулы были пусты и безымянны. Самым интересным было то, что пронумерованы они были в обратном порядке. То есть он — Хэл — был первым. Внешне капсулы тоже отличались. Было видно, что его инкубатор несколько раз демонтировали и переставляли. А еще в отличии от других, в нем было несколько слоев стекла. Его внимание снова привлекла другая капсула.

«Аюзи, Аюзи… Что-то похожее я слышал».

— Рассматриваешь свою синтетическую утробу? — Отец заходит в хранилище и шагает ко мне. Затем присаживается рядом со мной. Я смотрю на него.

— Кого ты мне напоминаешь?

— Ха. — Смеется он. — Ну, наверное, тебя. Ведь из моей генетической структуры ты и был слеплен.

Я кошусь на него, после чего он, почесав затылок, добавляет:

— Ну, а если серьезно, то на Марка. Мы с ним были очень похожи.

— Марк… Знакомое имя.

— Он твой дядя, дурень. — Возмущается он, но потом говорит помягче: — Хотя, чего я обижаюсь, ведь «Р1А1» стер твои воспоминания примерно до последних нескольких месяцев. Твоя прежняя личность вошла бы с ними в конфликт. Как следствие — когнетивное расстройство. Так было задумано.

— Хоть что-то не было задумано? Я что, с самого начала — великий план??? Я вообще влияю на собственную судьбу?

— А это, парень, ты уже решишь сам.

Я немного успокаиваюсь. Затем спрашиваю:

— Ты мертв?

— Ну, если ты со мной сейчас говоришь, то скорее всего — да. Джет оцифровывал программу моей личности именно на случай моей смерти, для того, чтобы заложить её в твою голову.

— Кто такой Джет?

— Наш программист. Если ты сейчас говоришь со мной, то он тоже скорее всего мертв… Жаль — хороший был паренек.

Последнее его слово отдается в моей голове особо натянуто. Ко мне на ум приходит другой «бывший программист Сайлайна».

— Что такое «Альбинос»? — Спрашиваю я отца. — И почему стекла на его инкубаторе нет?

Это единственная капсула без стекла.

— А, это… — Он вздыхает. — Искусственный эллем. Мы нашли ядро, и сделали из него механизм, вроде экзоскелета.

— Ядро?

— Да, ядро. Круглое такое, белым светом сияло… Из раскопок в «Девяти кругах» достали. Инородный объект, странный такой. Фонил радиацией жутко… Жаль, проект не увенчался успехом… А какие были надежды!

— Да уж… — Я тру переносицу. — Почему все накрылось? Ну, всмысле, корпорация рухнула.

— Я не знаю. Могу только сказать, что я мертв, если сейчас ты со мной говоришь… Я оцифрованный и встроенный в твой разум образ.

— Да слышал я, слышал. — Отмахиваюсь я. Потом думаю и добавляю: — Кто такой Сидзору?

Но отца рядом уже не нет.

Парень открыл глаза с осознанием того, что задремал. Обнаружил он и то, что в помещении находится не один.

— Айзек тоже спит, у него сильный шок… Мы ждали, пока вы проснетесь… — Помявшись немного, произнесла Лите после того, как Хэл проснулся.

Она добавила:

— Идея с протезом сработала.

Она сидела рядом с толстой металлической дверью выхода, на одном из стульев, принесенных из рабочего кабинета. Её новая одежда говорила о том, что по лабораторным гардеробам был нанесен удар. Натянутая на русые волосы черная шапка придавала особо хитрое выражение её глазам. Поправив свои родные очки механика, надетые поверх шапки, она снова сказала:

— Ты говорил во сне. — Она отвела взгляд в сторону.

— Однако. — Образ отцовского лица все еще не до конца рассеялся перед взором парня.

Он поднялся с пола, протирая глаза. Усталость и сонливость была как рукой снята.

— Сколько я спал? — Задал он ей вопрос.

— Недолго. С полчаса где-то.

Было видно, что она прилагает усилия для разговора.

Парень в маске так и не понял в чем дело. Но сам факт того, что для восстановления сил ему потребовалось полчаса — был удивителен.

— Атхаши больше не было? — Он проверил, хорошо ли сидят «магма-клинки» в ножнах за спиной.

— Кого?

— Тех тварей.

— Не было. Тихо вроде… Маркус там дежурит. — Она опустила голову и махнула рукой, указав в сторону выхода.

Хэл направился к выходу в рабочие офисы. Когда он прошел мимо Лите, её голос снова его задержал.

— Спасибо, что пришел! То есть пришли… Сайбрит сказал, что если бы не пришли, то мы бы стали, как это чудовище… Огромное. — Выпалила она на одном дыхании, глядя в сторону и перебирая пальцами.

— Не благодари нас. То, что мы пришли… — Он посмотрел в стену. — Так сложилась судьба.

Он помнил, как хотел уйти и бросить всех.

— Вот, возьми, я её помыла. Ты в одной безрукавке все это время был? — Лите протянула Хэлу накидку, которую он ей дал.

Она осеклась.

— Прости меня… За те слова… Нельзя вот так просто брать и желать кому-либо смерти.

— Я не чувствую холода, возьми её себе. И ты была права. — Хэл сказал через плечо, вспомнив свои страдания в камере Тектора.

Он вышел к сидящей в соседней комнате группе.

Все выжившие, кроме дежурного Маркуса, Сайбрита, Лите и Хэла, сидели вокруг стола с лежачим Айзеком, будто проводя ритуал исцеления. Место соединения протеза с культей было выполнено из органического материала, так что за гниение можно было не беспокоиться.

— Как он руки лишился? — Парень адресовал вопрос группе.

Все молчали, и только Тирг подал голос.

— Я отсек её, когда рона-атхаши пытался его засосать. — Его голос звучал непривычно адекватно. Под «рона-атхаши» Хэл понял столбовое сплетение, сотканное из органики, которое превратил в фарш тот же Тирг.