Чтение онлайн

Подбор стихотворений понятен. Композитор не пишет слов, но для музыки подбирает те тексты, которые ложатся на душу. Стихи отражали его душевное состояние после перенесённых любовных драм.

Ну а потом они вместе занялись романсом на стихи поэта Антона Дельвига «Не говори: любовь пройдёт», написанные в 1823 году.

Михаил Глинка подписал своей ученице первое издание своих романсов, подписал тепло, искренне:

«В знак уважения моего к вашему таланту и постоянству, с которым занимаетесь вы усовершенствованием вашего прекрасного голоса, прошу принять полное собрание моих романсов и хранить их в память вашего учителя».

Несмотря на то что Глинка увлёкся своей ученицей, но не спешил развивать своё увлечение. Да и Дарья Михайловна старалась держаться спокойно, сдержанно. Из её воспоминаний трудно понять, испытывала ли она к невезучему в любви композитору какие-то чувства, кроме уважения и почтения, кроме благодарности за помощь, за обучение…

Певица работала много и плодотворно. В тот же период она подготовила партию Марфы в опере Модеста Мусоргского «Хованщина».

Однако, расточая ей похвалы, Михаил Иванович Глинка не уставал повторять, что необходимо продолжать образование. Он не раз говорил ей о необыкновенном исполнении русских песен. Неудивительно, ведь раннее детство Дарьи Михайловны прошло в русской глубинке, в деревеньке Рыжкове Селижаровского уезда Тверской губернии. Именно там среди необыкновенных пейзажей Поволжья она сначала, затаив дыхание, слушала, а затем и распевала с крестьянками напевные народные песни. Глинка советовал учиться за границей. Он рекомендовал в учителя немецкого и французского композитора и педагога Джакомо Мейербера (1791–1864).

Ну а пока дома, в своём родном театре, Дарью Михайловну ждали события, не всегда радостные и приятные. Начиналось как будто бы всё неплохо, и она даже не ощущала закулисных интриг, сплетен, пасквилей и нападок коллег, которые свели в могилу актрису Варвару Асенкову.

Но жизнь ведь течёт не всегда ровно – бывают взлёты и падения, случается, что человек попадает в хороший, добрый коллектив, но вдруг совсем неожиданно происходят какие-то изменения, и всё доброе летит в тартарары.

На самом пике карьеры подстерегали беды. Дарья Леонова вспоминала:

«В промежуток времени от 1851 по 1853 год переменился начальник репертуара; Семёнова заменил Фёдоров. И вот с поступления его на эту должность начались мои неудачи по театру; путь мой покрывался терниями все более и более! Причиною этого было то, что я имела несчастие понравиться Федорову, а между тем он узнал, что я выхожу замуж. Он почти прямо объявил мне, что будет врагом моим. И действительно, что бы ни предполагалось в мою пользу, ничто не удавалось. Начальник репертуара – это, можно сказать, все в театральном мире, и в нем-то я имела моего главного врага. Фёдоров, при всяком удобном случае, загораживал мне путь».

Что же это за деятель, ополчившийся на певицу? В Википедии есть весьма характерная информация:

«Павел Степанович Фёдоров (1803–1879), деятель императорских театров, русский драматург, начальник репертуарной части императорских театров, управляющий С.-Петербургским театральным училищем. Фёдоров представляет собой одну из самых неоднозначных персон русской культуры. Он был талантливым литератором, драматургом, четко и точно знающим и чувствующим театр, однако судьба – случайность – вознесла его в крупнейшие театральные чиновники императорской труппы и определила такую роль, что вся русская театральная культура в течение двадцати шести лет второй половины XIX столетия оказалась зависимой от него – его настроений, его симпатий, его привязанностей, его любовей и нелюбовей».

Лучше не скажешь! Актёры, да и вообще все театральные работники оказались в зависимости от этого чиновника. Ну а Дарья Леонова рассказала о конкретном факте, положившем начало её травли самим Фёдоровым, травли, подхваченной, конечно же, и его прихлебателями. Таковых было немного – Фёдорова не любили. Но всё же, конечно, существовали и те, кто хотел перед ним выслужиться или кого принуждали делать то, что замышлял против своих недругов Фёдоров. Как можно было стать его недругом, певица Леонова поведала в своих «Воспоминаниях…».

«Так памятен мне особенно его поступок, – писала она, – когда в пользу мою назначен был концерт за участие моё в драматической труппе в течение всей зимы, что не входило в мои обязанности. Мне дали залу в Александринском театре и объявили афишами о концерте в мою пользу. Так как я успела уже сделаться любимицей публики, то билеты разобраны были в один день. Довольная такой удачей, я готовилась концертом этим получить заслуженную трудами своими награду, сделала затраты, по средствам своим значительные, и вдруг все надежды мои рушились! За день до концерта присылают за мной карету, и капельдинер говорит, что меня просит к себе начальник репертуара в Александринский театр. Здесь Фёдоров объявляет мне:

– По высочайшему повелению концерта вам не будет!»

Конечно, весь расчёт был на то, что актриса не посмеет реагировать на столь высокий запрет и молча примет удар. Но не тут-то было. Дарья Леонова рассказала о своей борьбе за справедливость:

«Как ни была я молода и неопытна, однако же я уцепилась за слова его “по высочайшему повелению” и тотчас же сказала ему, что мне крайне интересно знать, почему концерт, назначенный мне в виде награды, отнимается у меня по высочайшему повелению. Объясняясь с Фёдоровым самым простым, можно сказать, детским образом, старалась добиться от него причины этой немилости, так как, по моему мнению, говорила я ему, лишить меня заслуженной награды могут только за какую-нибудь вину. Увидав, что я так серьёзно ухватилась за ложное выражение его, он повернул в другую сторону и причиною отмены моего концерта выставил то, что в тот же день назначен в Большом театре концерт Роллера и что весь оркестр участвует там. Тогда я без всякого стеснения высказала ему прямо, что всё приведённое им я не считаю основательным, что, поступая так со мной, просто отняли у меня концерт, что если необходимо было дать этот день Роллеру, то мой концерт можно бы было перенести на другой день, что, по справедливости, я имела право на первую очередь из следующих дней. Но все было так искусно подведено, что при перечислении мною дней не оказывалось ни одного, в который можно бы было назначить мой концерт. Таким образом, я не только лишилась заслуженной награды, но и своих собственных последних грошей, издержанных на платье и другие расходы. Кроме того, в концерте этом я видела исполнение моей мечты – доставить возможность родителям моим прожить хотя одно лето на даче, что особенно нужно было для отца, здоровье которого заметно слабело, так что другого лета не пришлось ему уже дождаться. В августе того же года он скончался».

Вот так… Нелюбовь и нерасположение возникли из любви Фёдорова к актрисе. Да полноте, скажет читатель, какая уж там с его стороны любовь, если неудача вызывает ненависть к предмету якобы любви и желание гадить и вредить.

Самое интересное, что этот Фёдоров слыл как раз борцом за нравственность и в Театральном училище, и в самих театрах.

В Википедии говорится, что он активнейшим образом проводил воспитательную работу по нравственности, «ибо до него Театральное училище, особенно отделение девочек, в этом плане представляло собой нечто не слишком отличавшееся от публичного дома, – с той только разницей, что завсегдатаями училища были в основном лица дворянского происхождения и в первую очередь – высокопоставленные особы… Лицам мужского пола было теперь вообще запрещено появляться в женском отделении, а за ученицами введен надзор».