Чтение онлайн

<...> Язык также может быть рассмотрен под таким модульным углом зрения – отсюда концепция модульной, или модулярной грамматики как системы правил и репрезентаций, разложимой на независимые взаимодействующие подсистемы. Эта идея о модульности языка, но в других терминах, лежит уже в теории «двойного членения», когда считают, что функция единиц более низкого уровня, фонологии (звуков языка) состоит только в комбинировании между собой для формирования единиц более высокого уровня – слов.

Развивая эту идею, М. Бирвиш указывает, что первопричина внутренних и внешних условий, формирующих ментальные репрезентации, в конечном счете заключена в материальных свойствах окружающего мира. Отсюда вытекают следующие положения:

• ментальная организация имеет модульный характер, т.е. различные системы и подсистемы ментальной структуры взаимодействуют определенным образом, предопределяя способ реагирования организма на свое окружение;

• каждая ментальная система основана на наборе принципов, приводящих, в результате онтогенетического развития, к системе правил или структур, предопределяющих ментальные репрезентации, лежащие в основе соответствующего аспекта поведения;

• системы языка и понятий являются такими ментальными системами, причем репрезентация языка отвечает за использование естественного языка, а репрезентации понятийной системы предопределяют то, как концептуализируются реальные и вымышленные ситуации, восприятия, действия и системы убеждений.

<...> Гипотеза об универсальности структуры и внутреннего устройства всех М. языковой системы не всем кажется правдоподобной. По [Radford 1990], вряд ли все М. языковой способности одинаковы для всех языков: М. падежной системы языков сильно варьируются от языка к языку.

С развитием этих положений связана и грамматическая теория последних лет и гипотеза об автономности отдельных М.: различные типы языкового знания (семантическое, синтаксическое, лексическое и прагматическое) образуют различные модули, взаимодействующие при использовании и интерпретации речи. <...>

В то же время, можно выделить две версии тезиса о такой модульности, или автономности:

• внешняя автономность: грамматика в целом представляет собой автономный когнитивный компонент, который во взаимодействии с другими когнитивными компонентами определяет языковое поведение;

• внутренняя автономность: в рамках грамматики выделяются компоненты, обладающие значительной автономией друг по отношению к другу; то есть правила одного компонента могут получить доступ к информации других компонентов только при взаимодействии компонентов; однако это не означает, что разные компоненты, или М. грамматики, обладают совершенно различной природой. Напротив: фонология и синтаксис обладают большим числом фундаментальных формальных свойств.

Среди прочего, выделяются М. овладения языком у ребенка, в соответствии с различными задачами, решаемыми человеком при овладении грамматикой. А в стандартной «нативистской» генеративной модели (принимающей гипотезу о врожденной языковой способности) утверждается:

1. Мозг подразделяется на некоторое число независимых врожденных М.

2. Нейронные структуры, предопределяющие когнитивное поведение человека (в частности, языковое), не подвержены дарвинскому естественному отбору.

3. Естественные М., отвечающие за язык и когницию, не созревают по ходу онтогенеза.

4. У всех людей одинаковая языковая компетенция.

Впрочем, критики считают, что эти последние четыре положения противоречат представлениям современной биологии, утверждающей прямо противоположное.

Кроме того, даже если принять только в общих чертах идею модульности при объяснении феноменов усвоения языка, следует признать, <...> что некоторые аспекты языка и его усвоения регулируются не собственно языковым М., а М. обучения. <...>

• Леонтьев А.А. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания. М., 1969.

• Лурия А.Р. Язык и сознание. Ростов н/Д, 1998.

• Линкер Ст. Язык как инстинкт. М., 2004.

• Тестелец Я.Г. Введение в общий синтаксис. М., 2001.

• Уорф Б.Л. Отношение норм поведения и мышления к языку. О двух ошибочных воззрениях на речь и мышление // Новое в лингвистике. Вып. 1. М., 1960.

• Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. М., 1972.

• Хомский Н. Логические основы лингвистической теории // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 4. М., 1965.

• Язык и интеллект. М., 1995.

• Язык и наука конца XX века. М., 1995.

(Общее языкознание и теория грамматики // Материалы чтений, посвященных 90-летию со дня рождения С.Д. Кацнельсона. СПб.: Наука, 1998)

В небольшом сообщении заведомо невозможен детальный анализ того направления в современном языкознании, которое называют когнитивной лингвистикой, поэтому мы обратимся лишь к некоторым центральным положениям соответствующей теории, особенное внимание уделяя публикациям последних лет.

В отечественной литературе данная теория отражена мало, хотя появился даже «Краткий словарь когнитивных терминов» [Кубрякова и др. 1996], в котором толкуются термины, относящиеся как к когнитивной психологии, так и к когнитивной лингвистике. Между тем указанное течение мировой лингвистики становится все более и более заметным. Налицо все признаки его институализации: созываются международные конференции по когнитивной лингвистике (V конференция состоялась в Амстердаме в 1997 г., VI – будет созвана в 1998 г. в Стокгольме), существует «International Cognitive Linguistics Association», выходит журнал «Cognitive Linguistics»; только в 1997 году в известной серии «Current issues in linguistic theory», издаваемой издательством John Benjamins, появились два основательных тома, написанных с позиций когнитивной лингвистики <...>, и, кроме того, опубликованы учебные пособия <...>. Что немаловажно, представители когнитивной лингвистики активно выступают с пропагандой собственного течения как радикально отличающегося от всех прочих и, более того, как призванного решить проблемы, неразрешимые с позиций «других лингвистик». В науковедческой теории, специально занимающейся становлением и развитием научных направлений <...>, именно использование «риторики, касающейся преемственности или отсутствия преемственности по отношению к предыдущим трудам», принимается, среди прочих, в качестве важного признака оформленности самостоятельного направления <...>. Поэтому полезно обратиться к тому, каким образом авторы, причисляющие себя к когнитивным лингвистам, обосновывают свою особость в противопоставлении иным течениям лингвистической мысли.