Акулы из стали. Последний поход (сборник)
Шрифт:
– Рекомендую курс восемьдесят! – прокаркал штурман. – По текущему курсу банка Лазарева, расстояние десять кабельтовых!
– Боцман! Лево руля на курс восемьдесят! Правая турбина вперёд шестьдесят, левая вперёд сорок! Бли-и-ин, ну бли-и-ин, ну жалко-то как, да, Антоныч? Китов же потеряем!
– Да, Сей Саныч, ничего жальче в жизни не испытывал! Работает правая вперёд шестьдесят, левая вперёд сорок! Может, им из ДУКа тефтелек жахнем без мешков, так сказать, в презент, а то с ужина их два лагуна осталось!
– Дурак ты, что ли, Антоныч? Потравим же нафиг всю флору тут и фауну! Ладно, я спать тогда, раз такое огорчение с китами!
– На румбе восемьдесят!
– Обе турбины вперёд сорок! Держать восемьдесят! Тащ командир, так я пошёл спать-то тогда!
– Давай-давай!
Когда старпом ускакал, а командир задремал в своём кресле, Антоныч послал меня к штурману узнать, что там за банка такая по курсу была. Ну для общего развития, мало ли придётся штурманить в этих водах.
– Ага, – сказал Слава, – была какая-то.
– Что, прямо банка?
– Ну типа того.
– Прям десять кабельтовых?
– Ну.
– Прям по курсу?
– Не то что прямо, скорее, если вниз грести, а не вперёд. Впереди-то от трёх до пяти километров, хоть заныряйся!
– Прям Лазарева?
– Да нет, конечно, командир сказал пиздануть что-нибудь, чтоб от китов уйти и старпома спать отправить!
– Мудро!
– А то! Мы, штурмана, такие!
– Какие такие? Я про командира сейчас. Такие они. Такее не бывает!
– Так. Немедленно покинуть секретную рубку! Ходют тут всякие! Палубу потом за ними не отмоешь!
– Не очень-то и хотелось!
– Ну и всё!
– Ну и всё!
– Старпома развели, – докладываю Антонычу шёпотом, – нет там никакой банки!
– Опять обманули?! – радуется Антоныч.
– Старпому – ни слова! – бубнит командир. (Как он всё слышит-то?)
– Чай, не ботфортом консоме хлебаем, тащ командир! – обижается Антоныч.
– Да? Ну вы-то понятно, трюмные – белая кость. А я вот всё время ботфортом норовлю!
– Это тёмное ракетное прошлое даёт о себе знать, не иначе!
– Не иначе, да. Хорошо, не штурманское хоть.
– Это да. Штурманское-то неизлечимо!
– Я всё слышу! – кричит Слава из рубки, ему там скучно, и дверь он держит открытой.
– Как будто это кому-то интересно – слышишь ты или нет!
Я же, как нормальный мальчик, всю жизнь мечтаю быть пиратом, хрен с ним, хотя бы космическим, раз уж двадцать первый век, а машину времени всё никак не изобретут! Пират же – романтика в самой высшей степени её проявления из всех доступных человечеству плюс возможность не ходить на работу к восьми или вообще являться на работу, налакавшись рома и орать там дурным голосом «Йо-хо-хо!!!». И это не считая мелких бонусов в виде эфеса от сабли вместо многомесячных ухаживаний и предварительных ласк, а также возможности умереть молодым, не страдая от старости и не мучая окружающих. И нет, я ещё не заблудился в своём повествовании, я вот к чему веду: с середины девяностых годов, мечтая о славной пиратской судьбе или просто читая книжки про пиратов, я всегда представляю себе образ пирата в виде советского военно-морского офицера Сергея Александровича – маленького, сухонького, но неутомимого, как трактор, и с чертовскими искрами в глазах. Вот уж где был бы Чёрная Борода (только без бороды) – матёрые испанские галеонщики писались бы в брюки, едва завидев на горизонте его флаг с начертанным на нём девизом: «Где ваш суточный план, блядь?! Не надо хлопать на меня глазами – у меня пилотку сдувает! Нет плана – считай, продал Родину, сука!»
Помню, первый раз гало в море увидел – самой луны видно не было из-за горизонта, а только дуга, абсолютно ровная и ярко-белая. И мы гребём прямо в неё. А в форточку на мостике не особо видать – нет широкого угла обзора, головой не покрутить в разные стороны и отсюда восторгов меньше.
– Сей Саныч, прошу разрешения подняться на мостик!
– Давай! Только не кури тут! Так стой!
– Офигеть, да! – и тычу пальцем в гало. – Красота, да, Сей Саныч!
– Ну.
– А что это?
– Ты дурак? В школе не учился? Ясно же что – Летучий Голландец, мать его!
– Да ладно. Тот самый?
– Как можно применить вопрос «тот самый» к предмету, который существует в единичном экземпляре?
– И что, нам теперь пиздец?
– Точно дурак! Вишь, цвет белый, значит, кормовой огонь горит, то есть он от нас съёбывает на всех парусах! Ссыт, сука!
– Врёте же?
– Кто врёт? Я вру?
– Не, ну не я же – я только вопросы задаю.
– Запомни – я никогда не вру! Ни-ког-да!!!
Сей Саныч погрозил кулаком в море и проорал в сторону горизонта:
– Врёшь, сука! Не уйдёшь!!! Иди сюда! Сражайся, как мужчина!
– Тише, – говорю, – Сей Саныч, боцмана же на руле разбудите!
– Йо-хо-хо! – крикнул старпом вниз рулевому.
– И бутылка рома! – радостно запел боцман.
– Никакого рома! Мы тебе не вшивые корсары! Трезвость, красота и слаженные действия! Вот наш девиз!
– А суточный план? – решил уточнить я.
– Не обсуждается даже!
И при всей своей удали, грамотности и ответственности подкупала в нём эта юношеская, ничем не замутнённая непосредственность в тяге к приключениям. Не, ну кто ещё мог додуматься следить за китами из подводного положения на тяжёлом атомном подводном крейсере стратегического назначения?
А если вам случится бывать где-нибудь у южных кромок северных льдов по воле случая или по служебной необходимости и встретятся вам киты, которые станут откликаться на имена Фаддей Фаддеич и Нина Петровна, то непременно кланяйтесь им от меня и узнайте, как там их детишки: здоровы ли, слушаются ли родителей и не дерзят ли старшим, переживая свой пубертатный период. Ещё передайте, что навестить их пока не смогу никак – я же не кит, мне на работу к восьми и так далее, а мечта моя пиратская с каждым годом тускнеет и шансов всё меньше остаётся, так что тоже не вариант, а так бы я обязательно. Да.
Красная пуля
Однажды наш помощник купил себе машину. Ай, ну как купил – просто не вовремя попался командиру под руку.
– Слушай, Серёга, надо бы мне ласточку свою продать, – говорил Сан Сеич после утреннего построения старпому. – Стоит она у меня, жалко же, а ездить мне всё равно, как оказалось, и некуда.
– Так а в чём проблемы-то? Сейчас и продадим! Вадос, поди-ка сюда!
А Вадоса вчера буквально помощником назначили, он и усов себе отрастить ещё не успел, настолько был зелен. Как помощник, естественно.
– Вадос. Как дела у тебя? Как новая должность? Не давит ли в плечах?
Вадос с удивлением, но некоторым предвкушением (потому что чудеса же случаются) посмотрел на свои мятые гравитацией, временем и подушками капитанские погоны:
– Нет, не давит пока! К сожалению.
И вздохнул, на всякий случай. Случаи же всякие бывают, ну вы меня понимаете.
– Это хорошо, что не давит! Это просто замечательно! Великолепно, я бы даже сказал! Вот знаешь о чём мы сейчас с командиром подумали?