Чтение онлайн

Он, конечно, мог сейчас же уйти из этого дома. Прямо так, со связанными руками. Первый, кто попался навстречу, помог бы ему. Но тогда пришлось бы рассказать все, что приключилось с ним. Ну, если не все, так половину или хотя бы придумать что-либо правдоподобное. Но рассказывать, тем более придумывать ему не хотелось. Ему хотелось одного — появиться потихоньку дома, сделать вид, что только что проснулся, и удрать на заставу. Только там он расскажет не все. Про то, что избили да связали, что ночь он провалялся в чужом недостроенном доме, Ромка рассказывать не собирался. Во-первых, не очень уж героическая история, а во-вторых, он же не послушался приказа, он же «связался» с ними. Мало, что он хотел «как лучше» — на границе надо поступать «как надо», а не «как хочется».

Так что идти в поселок со связанными руками он не захотел. Теперь-то, когда остался такой пустяк, как перетереть веревку за спиной, — рассчитывать на чью-нибудь помощь? А где вы раньше были, товарищи? Нет уж, он как-нибудь сам сумеет справиться.

Он огляделся и нашел самое лучшее место для предполагаемого поединка с веревкой. Косяк будущей двери — острый угол кирпичной кладки. Он уже пошел к косяку, да задержался, дернулся. А задержала его, дернула веревка, которая тащилась следом. Она, видите ли, застряла в щели…

— Вот еще! — выругался Ромка. — А если мне надо?

Если бы он знал, чем все кончится, он бы не возмущался. Но он не знал, поэтому еще раз сказал «вот черт!» и сильно дернулся вперед всем телом. И наконец-то Ромке повезло.

Узел не вылетел — нет, веревка не лопнула — нет, но, оказывается, руки там, за спиной, были завязаны каким-то простеньким бантиком. Ведь у мордастого не было ножа и он не мог отрезать веревку, чтобы завязать руки как следует.

Вот он и завязал шнурок бантиком, который сразу же и разошелся, когда рванул Ромка веревку, застрявшую с щели.

Веревка упала, и, все еще не веря себе, Ромка распрямил руки. Вот они, посмотрел он на них, целые, невредимые, только словно чужие, натекшие, тяжелые и с трудом слушаются.

Он стал трясти их, сжимать в кулаки, растирать. Он понимал, что спешить ему, собственно, некуда. И он не спешил.

И когда отошли руки, когда он вновь почувствовал себя готовым бежать, прыгать — словом, действовать, он вышел из дома.

Оказалось, что находился он на самом последнем строительном участке и даже не на Зеленой, а в стороне от нее, почти на краю поселка. Недостроенный дом стоял на холме, и участок, огороженный солидным, кирпичной кладки забором, спускался вниз к дороге. Так вот почему сначала вспыхнули на солнце только первые верхние стропила. Ну и нашли место «ковбои»! Надо же, куда затащили!

Поселок лежал внизу еще в тени от холмов, прикрывающих его с востока.

Но уже дымились кое-где трубы, перекликались петухи, и совсем неподалеку, на невидимой с той стороны холма автобазе, тарахтели, разогреваясь, моторы.

Все это говорило ему довольно точное время — шесть часов, ну, может, десять минут седьмого. Сейчас должен проснуться Васек, а мать уже встала… Интересно, что подумают о нем? Вот теперь уже надо было торопиться.

Он пошел к водопроводной колонке — хорошо хоть колонку поставили, можно помыться.

Смыл засохшую кровь с лица, ополоснул руки, а потом, сняв рубашку, с удовольствием подставил под кран шею и спину. Вот так приключение досталось ему. Скажи — не поверят. А он и не будет говорить, зачем? Главное — невредимый и веселый, что еще надо человеку!

Торопливо надевая на ходу рубашку, Ромка сбежал вниз, к дороге. И только сейчас понял, почему они были уверены, что никто не найдет его сегодня в этом доме: сегодня же было воскресенье, Конечно, кто придет на работу в воскресенье?

Послышалось урчание приближающейся машины. Ромка остановился, чтобы пропустить ее. Вынырнула из-за холма грузовая машина, притормозила.

— Парень, мы правильно едем? К дому отдыха «Шахтер»?

— Правильно, — махнул он, — за поворотом берите левее, только по набережной не проедете…

Машина рванулась вперед.

Рванулся следом за ней и Ромка, догнал, подпрыгнул и, ухватившись за борт, подтянулся.

— Вот так вот, — сказал сам себе, влезая в темный крытый кузов, заставленный ящиками, — они меня как раз до заставы подбросят.

Идти пешком, да еще тем более домой не хотелось. Уже нетерпение брало верх над терпением, несдержанность над выдержкой. Он даже смирился с тем, что придется рассказать подробно про все, что случилось. Пусть. Это не такая уж беда. Беда будет больше, если пограничники, если Василий Иванович не узнают о сегодняшней встрече на пляже бухты Тихой.

Это известие, конечно, порадовало Василия Ивановича. Особенно после бессонной ночи, которую он и его сотрудники провели сегодня. Ведь если бы лохматый после столкновения с Ромкой запаниковал, то и он и незнакомец неминуемо постарались бы улизнуть из поселка этой же ночью.

Вот почему были усилены подвижные наряды, перекрыты дороги, подняты по тревоге соседние заставы и всю ночь Василий Иванович, Алексеев и его оперативная группа провели на ногах.

Так что Василий Иванович остался очень доволен сообщением Ромки.

— Однако, спасибо, — сказал мальчику. — Мы, конечно, ждали этого со дня на день, а теперь имеем совершенно точный срок — сегодня, в двенадцать часов.

— А что будет в двенадцать?

— Однако, финал, — улыбнулся полковник, — конец, развязка.

В ленинскую комнату заставы, где шел этот разговор, вошел один из чекистов и, увидев Ромку, молчаливо замер у двери.

— Говорите, — разрешил Василий Иванович.

— Поднялись, встали, — коротко доложил сотрудник, — сейчас лохматый делает зарядку, а незнакомец у хозяйки на плите жарит яичницу.

— Однако, — восхищенно присвистнул полковник, — крепкие нервы у ребят, ничего не скажешь… Сегодня в двенадцать уходить… а они зарядку делают, яичницу готовят…

— И спали, — добавил Алексеев, — как космонавты перед стартом, зря мы только бодрствовали…

— Да, — вздохнул Василий Иванович, — выходит, что зря. Однако, сейчас уже спать никак нельзя… сейчас и нам надо быть хладнокровными. Как думаешь, Ромка?

— Точно, — быстро согласился тот.

Василий Иванович хитро улыбнулся.

— Однако, нервы у самого не выдержали. Связался все-таки с ними, а ведь предупреждали.

Ромка опустил голову. Что ему говорить? Как оправдаться? Не сказать же, что тогда бы они не узнали про встречу на пляже.

— И правильно, что связался, — вдруг поддержал мальчика Алексеев, — точно рассудил. Ведь все равно лохматый ждал от них результата — удалось ли им вывести тебя из игры.