Чтение онлайн

Основное время он проводил в своей каюте, где откровенно бездельничал. Читал какие-то бульварные книжки, забывая прочитанное сразу же, как только закрывал последнюю страницу, смотрел развлекательные видеоролики – ничего серьезного не лезло в голову агента ЦРУ во время этого плавания. Но в конце концов ему надоедало и это, и тогда Клиффорд подходил к иллюминатору и со скучающей миной глядел на открывающиеся его взору бескрайние морские просторы.

За все время плавания не было ни одного шторма, море, словно на любимых им островах Карибского архипелага, оставалось спокойным и ровным как стол, и безбрежная лазурь безоблачного неба отражалась в нем от горизонта до горизонта, подбираясь к самому борту. Казалось, что оливковые стальные громады боевых кораблей плывут по бесконечному лазурному покрывалу. Это было красиво, замечательно, восхитительно – только скучно. Стэнли Клиффорду надоело, каждый раз подходя к иллюминатору, обнаруживать все ту же бесконечную синеву и сверху и снизу, которую лишь изредка несколько разнообразили проплывавшие мимо суда.

Наскучившись картиной лазурного моря, Стэнли Клиффорд отошел от иллюминатора, сел за стол, в очередной раз открыл папку секретного досье доверенной ему операции. В папке, довольно тощей на вид для такого солидного ведомства, как ЦРУ, поверх каких-то отпечатанных на компьютере бумаг лежали три фотографии. Американец задумчиво разложил их перед собой на столе: три заснятые в неформальной обстановке улыбающиеся человеческие физиономии. Турецкий подданный Абу Али был сфотографирован где-то на отдыхе в компании друзей, в числе которых было несколько девиц самого разбитного и веселого вида. Отставной мореман, смотритель маяка на мысе Фиолент, позировал на фоне красной кирпичной стены того самого объекта, который ему поручено было охранять. Водитель Алексей Дорофеев на третьей фотографии с довольным и счастливым видом щурился на солнце, прислонившись спиной к капоту белого «Лексуса», машины своего хозяина.

Некоторое время Стэнли Клиффорд рассматривал фотографии общим планом, как они лежали на столе, потом, беря их в руки одну за другой, он стал вглядываться в физиономию каждого изображенного на них человека, словно пытаясь за чертами лица разгадать мысли, что бродили в головах этих людей. Затем, наскучившись и этим занятием, Стэнли Клиффорд побросал фотографии обратно на стол, собрал их в кучу, стал тасовать их, как тасуют карточную колоду. Он задумчиво смотрел на папку, где поверх бумаг лежал еще и чек Государственного банка США на предъявителя, и в графе «сумма» стояло прописью: «один миллион долларов». Однако графа получателя на этом чеке оставалась пустой, имя человека, кому предназначался миллион долларов, не было вписано.

Итак, все было готово, все до мельчайших подробностей рассчитано, продумано и подстраховано. Все инструкции составлены, роли распределены, механизм действия операции запущен. Теперь Стэнли Клиффорду оставалось только ждать, ждать прибытия в Севастополь, ждать, пока нанятые агенты осуществят возложенные на них функции, сыграют придуманные для них роли. Ждать, сидя в комфортабельной каюте на борту военного корабля, ничего больше не делать, только ждать. Ждать, как теперь на собственной шкуре убеждался Стэнли Клиффорд, и было в разведке самым трудным, самым мучительным.

Раздавшийся внезапный стук в дверь заставил агента ЦРУ вздрогнуть. Торопливыми движениями он убрал фотографии и чек обратно в папку, которую спрятал в секретный бронированный и похожий на миниатюрный сейф ящик своего стола, и только после этого сказал громко и отчетливо:

– Войдите.

Агент ЦРУ Стэнли Клиффорд не доверял никому на этом корабле, а о смысле и значении предстоящей операции не знал не только адмирал Симмонс, командир отряда, но даже главнокомандующий ВМС США. Таковы были требования секретности в ЦРУ.

Вошедший молоденький мичман лихо отдал честь агенту ЦРУ и объявил:

– Адмирал Симмонс приглашает вас в числе всех офицеров отряда на общее совещание в кают-компанию.

– Совещание? – Агент ЦРУ смотрел на вестника настороженно. – А о чем будет это совещание, адмирал вам не сказал?

– Через несколько часов мы подходим к Севастополю, – доложил мичман. – Адмирал собирает всех офицеров отряда для того, чтобы дать им последний инструктаж, как вести себя в территориальных водах суверенного государства.

«Итак, простая формальность», – подумал Стэнли Клиффорд. Он поднялся со своего места из-за стола и направился вслед за мичманом. Нарушать порядки, заведенные на корабле, и отказываться выполнять приказы адмирала не годилось.

Отдел милиции города Балаклавы помещался в старинном особняке, в сумрачной прихожей было прохладно и свежо даже в самую сильную жару. В середине дня в Балаклавском ОВД царило затишье, мертвый час. Городок, который с каждым годом все в большем количестве навещали туристы, тем не менее оставался довольно тихим и спокойным, тем более в полдень, в самый разгар жары, когда все его жители или сидели по домам, или торчали на пляже.

Все буйные головы в городке в полдень только еще просыпались, приходили в себя после бурно проведенной ночи и собирались с мыслями, соображали, чем они займутся вечером. Поэтому основной поток задержанных, пьяных, покалеченных, нарушителей общественного порядка и пострадавших от этих нарушителей обычно начинался с вечера, достигал пика около полуночи и продолжался вплоть до рассвета.

В середине же дня в здании городской милиции шла тихая рутинная работа, ходили по коридорам опера, сидели вдоль стен немногочисленные вызванные по повесткам граждане. Словом, все было тихо, мирно и отменно скучно.

Скучавший возле пультов связи дежурный офицер Балаклавского отдела милиции лениво поднял голову, когда услышал, что хлопнула входная дверь, и стал безразлично рассматривать возникшего перед ним высокого мужчину крепкого телосложения, в бейсболке и темных очках. Некоторое время они оба молчали, разморенный ленью и бездельем дежурный не спешил начинать разговор.

– Скажите, – наконец заговорил мужчина немного глуховатым голосом, – а к старшему лейтенанту Китаенко можно пройти?

– Китаенко? – Дежурного офицера, казалось, удивил этот вопрос. – Такого у нас нет.

– Как нет? – Полундра опешил.

– Нет и никогда не было! – Дежурный офицер теперь смотрел на вошедшего внимательно.

– Странно! Он сам просил меня зайти к нему.

– Просил зайти? – переспросил, пожимая плечами, дежурный офицер. – Повестку давайте сюда, посмотрим, что там у вас написано.

– Да нет у меня никакой повестки! Он по телефону просил меня к нему зайти.

– По телефону? Он что, ваш близкий друг?

– Да нет. – Полундра немного смутился. – Это по поводу происшествия возле… Ну, в доме Алексея Дорофеева…

– Адрес какой?

– Да не знаю я адреса! – ответил Полундра. – Он мне его не называл, этот адрес. Туда вызов милиции был, ваш оперуполномоченный Китаенко приходил, составил протокол…

– На документы ваши можно взглянуть?

– Да, конечно! – Полундра протянул дежурному паспорт и санаторную книжку.

– Так, гражданин России, – констатировал дежурный офицер.

Он набрал фамилию Полундры на компьютере, подождал некоторое время. Наконец объявил:

– Нет вашей фамилии у нас в базе данных.