Чтение онлайн

– Ну да, – не стал спорить Полундра, хотя в этот момент кровь бросилась ему в лицо. – Но я по поводу Лешки Дорофеева. Позавчера к нему домой приезжал наряд милиции по вызову.

– Так наряд приезжал или оперативник приходил? – оборвал его дежурный офицер сердито. – У вас то одно, то другое.

– Опер приходил, – невозмутимо ответил Полундра. – Сказал, что его фамилия Китаенко.

– И что, составил протокол?

– Да, конечно.

– По какой статье?

Полундра немного помялся, прежде чем ответить:

– Нарушение общественного порядка.

Дежурный кивнул, некоторое время молчал, соображая.

– Как, говорите, фамилия вашего друга? – спросил он наконец.

– Дорофеев, Лешка.

Дежурный снова повернулся к компьютеру, набрал это имя на клавиатуре. Подождал немного, потом объявил стоящему возле него посетителю:

– Нет, и это имя также отсутствует в нашей базе данных.

– Но как же так?.. – начал было Полундра, но дежурный бесцеремонно оборвал его:

– Ладно, ладно, морячок! Ты, собственно, чего хочешь? В КПЗ посидеть, что ли?

– Да нет, но…

– Вот и иди, выспись получше! А то приснилось тут тебе, понимаешь, что к тебе милиция приезжала. В следующий раз будешь много пить, так закусывай!

Огорошенный этими обидными словами, Полундра повернулся и направился к выходу из милиции. Выражение лица у него в тот момент было весьма решительное.

Дорофеев на белом «Лексусе» своего хозяина турка подъехал к парковке возле заброшенного маяка на мысе Фиолент, вышел из машины. По вымощенной крупной галькой дорожке направился к дому смотрителя. Однако возле самой калитки замер в изумлении. Перед ним стоял Полундра.

– Серега? – растерянно пробормотал Дорофеев. – А ты чего вышел из маяка? Менты же увидят тебя, повяжут.

– Серьезно? – Полундра усмехнулся, подходя ближе к своему бывшему командиру. – Прямо как встретят, так сразу и повяжут?

– Конечно! – Дорофеев смотрел на спецназовца с опаской. – Ты чего, Серега? Что с тобой случилось?

– Да так, пустяки! – Полундра продолжал, недобро усмехаясь, приближаться к Лешке. – Просто я случайно сегодня зашел в Балаклавский отдел милиции, а там мне сказали, что никакого дела на меня не заведено и по твоему адресу никто не выезжал позавчера. И меня, как видишь, никто не арестовал, а прогнали в шею! Иди, мол, на хрен, не мешай работать!..

– Ты был в милиции, Серега? – ошалело переспросил Дорофеев. – Да ты что, с ума сошел? Ведь это же…

Внезапно Полундра кинулся к своему бывшему командиру и схватил его за глотку.

– Говори, сука! – рявкнул он, мотая из стороны в сторону испуганно лепетавшего что-то Дорофеева. – За каким хреном ты всю эту комбинацию организовал? Эта чернявая шлюха, ментовка, заява, которой на самом деле не было… Зачем ты втянул меня в эту историю?

– Да, Серега, да ты чего?.. Да я…

Внезапно Дорофеев ударил Полундру под дых, старлей охнул и на секунду ослабил хватку. Благодаря этому Дорофеев ухитрился вырваться, кинулся было к машине, спецназовец устремился за ним. Дорофеев успел добежать до белого «Лексуса», сунулся внутрь его, зачем-то полез в «бардачок». Подскочивший Полундра за ноги вытащил своего бывшего командира наружу, сдавил железными пальцами ему горло, как следует тряхнул.

– Говори, сука! – яростно крикнул спецназовец. – Говори или я тебя кончу!

Однако ни кончить Дорофеева, ни сказать что-либо еще Полундра не смог, потому что в руке Лешки откуда-то возник газовый баллончик. Сунув его клапан под самый нос старлея, он пустил струю газа, от которой в глазах спецназовца стало темно. Он еще пытался держать Лешку, давить на его ненавистное горло, но руки его с каждым мгновением слабели, от боли в глазах помутилось в голове. Внезапно североморец почувствовал, что кто-то еще навалился на него сзади, тонкая медицинская игла вонзилась в тело, после чего все поплыло в голове старлея. Бесчувственный, как труп, повалился он на землю.

Открыв глаза, Полундра долго не мог понять, что с ним происходит и где он находится. В ушах его стоял невообразимый шум, все вокруг гудело, слышалось журчание ручейка – или ручеек на самом деле журчал где-то поблизости? Этого старлей никак не мог понять. Разноцветные круги плыли перед его глазами, странные, фантастические, так что он не мог ничего разобрать. Поняв, что глаза у него заплыли от попадания в них газа, североморец захотел протереть их, шевельнул для этого рукой, но не тут-то было! Рука его плотно была привязана к телу. Снова пошевелившись, Полундра понял, что он связан по рукам и ногам и лежит на спине в каком-то очень темном помещении, куда не проникает ни один лучик света. Старлею, как ни крепок был нервами, от такого открытия стало не по себе.

Адский шум в ушах вперемешку с дико надоедливым журчанием воды, казалось, заглушал все остальные звуки, голова Полундры отчаянно кружилась, а разноцветные пятна перед глазами так и ходили ходуном.

– Укол, – отекшими и плохо подчиняющимися губами прошептал старлей. – Мне сделали укол какой-то дряни.

Он прислушался. Вода и в самом деле журчала где-то внизу, это было реальностью. Но это был не единственный настоящий звук в этом подземелье. Вокруг лежащего на спине и связанного до полной неподвижности моряка слышалось какое-то шуршание, странная возня, топот чьих-то крошечных лапок по каменному полу и отчаянный и частый писк. Вдруг какая-то зверушка запрыгнула к нему на ноги побежала вперед по телу. Это крыса! – понял старлей. В ужасе он зашевелился, заерзал на полу. По счастью, Полундра был только связан как тюк, но не привязан к полу. Поэтому, извиваясь изо всех сил, ему удалось стряхнуть с себя омерзительное животное и даже присесть на полу. Крысы, осмелевшие было во время его неподвижности, теперь снова куда-то попрятались, топот крысиных лапок по каменному полу и отчаянный, омерзительный писк стал чуточку тише.

Измученные газом глаза Полундры постепенно привыкали к темноте. И он обнаружил, что темнота в его подземелье все-таки неполная. Откуда-то сверху проникал в каменный мешок крохотный лучик света. Приглядевшись, Полундра понял, что он сидит на выложенном камнем полу в довольно обширной, размером с хорошую комнату пещере, стены которой производили впечатление вырубленных в сплошной скале, но вырубленных очень давно, судя по слою солевых отложений на поверхности.

В этой древней пещере был довольно высокий потолок, не потолок даже, а вырубленный в скале свод, на самом верху которого, по всей вероятности, когда-то было прорублено небольшое окошко, через него-то и проникал в пещеру свет. Теперь это окошко было или забито, или нарочно кем-то заложено, так что вместо полноценного света в пещеру проникали только жалкие лучики. Журчание воды, поначалу сводившее Полундру с ума, теперь доносилось откуда-то издалека, снизу. Видимо, там был настоящий грот и по нему тек подземный водный поток.

Внезапно по гулким коридорам подземелья послышались чьи-то шаги. Через некоторое время старлей различил далекий желтоватый отсвет карманного фонарика на стенах. Вот отсвет стал ярче, определеннее. Заметались в его лучах по древним вырубленным в граните стенам уродливые тени.

В пещеру Полундры вошли двое. Луч фонарика, едва скользнув по стенам, остановился прямо на лице Полундры, и старлей снова на минуту потерял способность видеть. Тем не менее североморец успел понять, что эти двое – его бывший командир и друг Лешка Дорофеев и смотритель маяка. Сергей Павлов без труда узнал его виденную сверху, из потайной комнаты фигуру.

– Гляди-ка, а наш североморец уже оклемался и даже сесть на полу сумел! – В голосе сказавшего это Лешки Дорофеева послышалась недобрая усмешка. – У-у, живучий какой, паскуда!

– Убери фонарь, – властно приказал смотритель маяка. – А то еще ослепишь его на хрен. А он нам нужен зрячий.

Полундра содрогнулся всем телом, едва услышав этот голос. Как только Дорофеев убрал фонарь, североморец жадно впился взглядом в лицо смотрителя маяка, рассматривал обветренную, загорелую кожу, квадратный подбородок, едва заметные шрамы на шее. Это было другое лицо, вовсе не похожее на то, которое осталось в памяти североморца. Однако Полундра был уверен, что человек, стоявший теперь перед ним в образе пенсионера, смотрителя маяка, был тот же самый, почти не изменившийся внутренне за прошедшие годы.