Чтение онлайн

— Алета! — Я взвился по ступенькам и обнял девушку за упругую талию.

— Вы?!

— Я! Ужасно тороплюсь! Скорее веди к себе!

— Я хотела выпить шампанского, — сказала она.

— Шампанского! — крикнул я.

Внизу отворилась дверь, судя по звукам, ведущая на кухню, и оттуда выглянула заспанная физиономия.

— Шампанского! — повторил я.

— Подать в номер? — спросило сонное создание.

— Выпейте сами! — ответил я. — Нам нынче некогда.

И я устремился вверх, увлекая за собою Алету.

— И в номер шампанского, — прокричала она.

— И в номер! — подтвердил я.

Девушка отворила дверь, и мы оказались в будуаре с широкой кроватью, накрытой атласным покрывалом.

— Вы поможете со шнуровкой? — Алета повернулась ко мне спиною.

— Некогда! — возразил я и нырнул под кровать.

— Господи! Что вы делаете, сударь? — воскликнула девица.

— Какой сударь?! — прошипел я из-под кровати. — Будут спрашивать — здесь нет никого!

— Ну, одна я тут сидеть не намерена, — буркнула Алета, и я услышал, как хлопнула дверь.

И пяти минут не прошло, как она вернулась.

— Сударь, — прошептала она, — полиция искала кого-то. Мадам сказала, что к нам никто не заходил.

— А чего же ты шепчешь-то? — спросил я, выбравшись из-под кровати.

— Не знаю, — пожала плечами Алета.

— Ладно. Пойду-ка отсюда, а то, не ровен час, беду вам накликаю, — промолвил я, в действительности не представляя, куда мне идти.

— Нельзя вам сейчас выходить, — помотала головой Алета. — Попадетесь!

В дверь постучали, и вошла мадам Шерамбо.

— Благодарю вас, сударыня. — Я поднес ее руку к губам.

— Вы каждую ночь досаждаете управе благочиния? — спросила она.

— Да уж, вошло в привычку, — вымученно улыбнулся я.

— Я прикрыла вас, — мадам Шерамбо перешла на французский язык. — Сама не знаю зачем. Мое заведение не из тех, каким нужны неприятности с властями…

— Неприятности не нужны никому, — сказал я. — Поверьте, я не намеревался злоупотреблять вашей добротой! Я оказался здесь случайно!

— Что сделано, то сделано, — продолжила мадам ледяным голосом. — Сейчас вам нельзя выходить на улицу. Оставайтесь до утра. Но затем, я надеюсь, вы покинете нас и будете настолько благоразумны, что не станете впредь подвергать риску меня и моих девушек.

— Благодарю вас, мадам! — с жаром ответил я. — Вы невероятно великодушны! Неприятности с полицией случились по недоразумению. Поверьте, скоро все образуется, и тогда вы узнаете мою щедрость!

Мадам Шерамбо со вздохом покачала головой и направилась прочь. В дверях она обернулась и едва заметной усмешкой дала понять, что надеется обойтись без моей благодарности: лишь бы я забыл дорогу в ее заведение.

Дверь за мадам закрылась. Я сбросил верхнюю одежду на стул. Алета склонила голову на мою грудь, обвила меня руками, и вожделение охватило меня.

— Сердится? — спросила девица.

— Да нет, — ответил я. — Выражает признательность. Говорит, благодаря мне заведение приобретает все большую популярность. Правда, сплошь у полицейских чинов. — Сердится, — констатировала девица. — Ну и ладно. Вы обещали помочь со шнуровкой. Она повернулась ко мне спиной. — Некогда! — возразил я. — Нужно успеть до шампанского. Я толкнул ее на постель, задрал подол, и через некоторое время Алета потерпела сладкое поражение. — Хорош у вас телескоп, сударь, — проворковала она. — Телескоп? — удивился я. — Да ты хоть знаешь, что это такое? — А ничего, припевка просто, — пожала плечами Алета и пропела:

— Ну-ка, повтори, — потребовал я, чтобы запомнить частушку. — А вот еще, — сказала Алета и вновь запела:

— Где ты набралась такого? — удивился я.

— Известно — где, — засмеялась Алета. — Некоторые господа всякие глупости сочинять горазды!

— Что верно, то верно. Вот послушай, — сказал я и пропел:

— Чевой-то задаром-то? — насупилась Алета.

— Да это ж для рифмы! — ответил я и достал кошель.

По завершении еще одной любовной баталии утомленная Алета уснула на моем плече. А я с сожалением вспомнил об оставленной в крепости кофейной паре. И зачем только Жан принес ее? Впрочем, еще вопрос, увижу ли я теперь когда-нибудь остальную свою коллекцию… Дома появляться нельзя. Я совершил побег, что точно превратило меня в преступника. Смогут ли теперь помочь мне друзья? Или будут вынуждены наблюдать, как все силы столичной полиции брошены на мою поимку?

Но зато я получил два важных преимущества. Во-первых, теперь я знал, что убийца служит в драгунском полку. А во-вторых, он не убил меня по пути в крепость, что, без сомнения, входило в его планы.

Вот только какую роль играл в этой истории столичный обер-полицеймейстер? Эх, зря я ему доверился!

Швейцар не желал пускать меня. А карточкой, сообразной случаю, я конечно же не обзавелся. Приходилось рассчитывать только на глотку.

— Иди, любезный, пока у меня терпение не лопнуло, и доложи графу Александру Сергеевичу, что приехал его старый друг!

— Его сиятельство граф никого не принимают! После обеда извольте приходить, тогда и доложу!

— А я требую: сообщи немедленно Александру Сергеевичу, что прибыл гражданин Очер! Из Парижа! Счастливо избежав гильотины!

— Я позову дворецкого, — сделал уступку швейцар.

Последний оказался сговорчивей — окинул меня подозрительным взглядом, но отправился доложить. Уловка подействовала: вернувшись, дворецкий сообщил, что велено проводить меня в минералогический кабинет. Я застал Александра Сергеевича с Яковом Ивановичем Репой. Они работали с делами заключенных. После всего случившегося у меня и в мыслях не осталось подтрунивать над их занятием.

Старый граф, одетый в шелковый шлафрок, поднялся навстречу. Прищурив глаза, он осмотрел меня настороженно и перевел взгляд на дворецкого, словно полагал, что тот добыл еще какие-нибудь сведения обо мне и готов огласить их. Яков Иванович выпрямился за спиной Александра Сергеевича и взирал на меня с любопытством.

— Мосье Очер? — с сомнением спросил Александр Сергеевич, поведя разговор на французском языке. — Вы прибыли из нашего французского имения?

— Да, ваше сиятельство, — промолвил я несколько измененным голосом. — Я бы хотел поговорить с глазу на глаз. Впрочем, пусть и мосье Репа останется.