Чтение онлайн

— Посмотрите на корпус. Прямо вдоль фальшборта, — подсказал Моррис.

Киан пригляделся. От увиденного комок встал поперек горла.

На корпусе шхуны отчетливо выделялись крупные грязно-зеленые сгустки. Точно такие же, которые они вчера с упорством оттирали со всего маяка.

— Бред какой-то.

Княжич свернул трубу, отдал ее Моррису. Час от часа не легче. Откуда эти шартехцы вылезли? В смысле, понятно, откуда, они в Кейл как к себе домой ходят, но почему именно сейчас и вот так? И самое главное — что с этим делать?

— Что будем делать? — спросил Джей, словно услышав его мысли.

— А что нам остается? Курс на корабль — надо проверить, что там у них. Хотя это мне совсем не нравится.

— Мне тоже, — согласился Моррис, но тут же побежал раздавать команды.

Из кубрика появился осоловевший Майло Джонс — голова туго забинтована, бровь над правым глазом густо измазана антисептиком, а солидная ссадина на носу окончательно делала из смотрителя типичного завсегдатая портовых кабаков. Киан поманил его пальцем — Джонс неохотно приблизился.

— Значит так, — объявил княжич. — На маяке мы тебя не оставим, поплывешь с нами обратно. Но фонарь нужно бы дозаправить. Это долго?

Джонс поморщился, стал загибать пальцы на левой ладони, словно подсчитывал что-то в уме. Выглядел он потешно.

— Ну эта... Да минут десять, ежели там не рухнуло все.

— Пойдет. Придется рискнуть, Джонс, но за это я тебе обещаю премию. Вот в Кейл вернемся и...

— Так мне не гвардия платит, — проворчал смотритель. — А эти волкИ из управы за лишний тан удавятся.

— С ними я разберусь. Иди, зализывай раны. Скоро понадобишься.

Матросы тем временем отвязывали фрегат от пристани, разворачивали паруса. Моррис занял место за штурвалом, Киан же решил остаться на носу.

Шартехский корабль застыл не так уж и далеко, просто противная дымка скрывала его очертания, обволакивала белесым туманом. Киан на всякий случай приказал приготовить пушки, а гвардейцам ждать во всей готовности. Маловероятно, что экипаж шартехской шхуны засел в кубрике и ждет удачного момента, но лучше перебдеть, чем недобдеть, как постоянно вдалбливал ему в темечко Гейбрил. И, надо признать, этому совету Киан всегда следовал без пререканий.

Шхуна быстро приближалась — пятна на борту выделялись на корпусе из темного дерева, как лишайник на белоснежной березе. На палубе так никто и не появился. Корабль дрейфовал, уныло покачиваясь на гребнях волн, точно туманный призрак. У Киана морозец пробежал по хребту.

Матросы «Вильяма Первого» тоже притихли и молча разглядывали необычную находку.

Когда фрегат поравнялся с шартехским судном и аккуратно примостился к нему бочком (Киан про себя поражался, как у Морриса выходит так ловко лавировать), княжич скомандовал:

— Заходим! Оружие наизготовку, сломя голову не бросаемся!

«Лучше бы там никого не было. Незачем нам лишние проблемы».

Киан вообще бы плюнул на этот корабль — пусть себе плывет, какое им дело. Но при всем экипаже не смог бы так поступить — в море как-то не принято бросать пострадавших, да и Гейб в итоге все разузнал бы и оторвал ему башку. А если шартехцы прознают — скандала не миновать. Нет уж, проще проверить.

Матросы закрепились крючьями за фальшборт покинутой шхуны, перекинули дощатые мостки. Шоллок и Тойрил повели отряды на шартехский корабль, Киан ступил на борт последним, стараясь не задевать мерзкую слизь.

Неестественная тишина давила на нервы — кроме плеска волн и осторожных шагов гвардейцев княжич ничего не слышал. Шхуна казалась мертвой, скелетом, лишенным команды. По всей палубе растеклись лужи вонючей грязи — ее тут было больше, чем на бортах. Гвардейцы морщили носы и покашливали, а капрал Тойрил начал бледнеть.

Шоллок и двое солдат распахнули дверь в капитанскую каюту и пораженно застыли на пороге.

— Капитан, одного из экипажа мы нашли, — позвал капрал. — Но он нам уже ничего не расскажет.

Киан, обходя лужи слизи по дуге, заглянул в каюту и выругался вслух, помянув все склепы Шриала разом.

Если бы они сейчас не стояли на чужом корабле, то Киан мог бы подумать, что вернулся в комнату смотрителей на маяке. Все внутри каюты перемололи и переломали, превратив в кучу бесполезного хлама. А в центре, раскрасив доски в бордовый, расползлась кровавая лужа. В груде тряпья, мяса и торчащих костей не сразу можно было признать человека.

— Его как будто вместе с мебелью разнесли. Как через мясорубку, — заметил один из гвардейцев.

Киан зажал рот ладонью. Желудок и пищевод содрогались от спазмов, завтрак упорно лез наружу. Княжич отвернулся и сплюнул на доски.

На палубе кто-то громко охнул, воздух взбил хриплый крик:

— Раал всемогущий!

И тогда Киан понял, что лучше уже не будет.

Ганс Шоллок поспешил к кубрику, возле люка в который громко блевал позеленевший Тойрил. У Киана тоже содрогались все внутренности, горькая слюна наполняла рот, но он терпел — еще не хватало опозориться при всех.

В люк по одному спускались гвардейцы, сжимая винтовки потными от натуги ладонями. Киан для виду прикрикнул на Тойрила и тоже полез в кубрик.

В нос мигом влез тошнотворный дух — смесь крови и тухлой слизи равномерно заливала всю нижнюю палубу. Под сапогами противно хлюпало, подошвы липли к полу, а потом с треском отрывались от досок, точно корка от заживающей раны. Солдаты разбрелись по отсекам, Киан же шел прямо по коридору, слыша со всех сторон отрывистые «Чисто!»

Переборки корабля скрипели и стонали, словно раненые, над головой слышался топот оставшихся на палубе гвардейцев. На переломанную утварь Киан не смотрел — этим уже не удивить.

Княжич со страхом и отвращением ждал, что вновь наткнется на труп. Или то, что от него осталось. Второго такого зрелища его желудок наверняка бы не выдержал. Но пока эта участь его миновала и Киан робко понадеялся, что изувеченное тело в капитанской каюте так и останется единственной, хоть и жуткой, находкой.

Но надеялся зря.

— Капитан! — позвал Шоллок откуда-то снизу. — Сюда!

Рука капрала высовывалась из очередного люка, призывно махала командиру. Киан понял, что Ганс успел забраться в трюм.