Чтение онлайн

— Значит, ты просто собираешься сдаться?

Я встаю. — Спустя почти три столетия, Антуан, вот как ты умрешь?

— Это мой выбор, Харпер.

Гнев бурлит во мне, как болезнь.

— Моя мама умерла от рака, Антуан. Моя сестра умерла, потому что подхватила дурацкую инфекцию. Мой отец умер еще до того, как я его узнала. Но ты просто ляжешь в туннеле и умрешь, не потому, что не можешь жить, а потому, что тебе не хочется жить.

Эти слова горьки у меня во рту.

— Если ты пьешь кровь, Антуан, ты не можешь «исчезнуть», как ты выразился, верно? Что, если я сделаю так?

Я царапаю рукой зазубренную точку в туннеле, и соленый металлический запах крови наполняет неподвижный воздух. Я начинаю уходить. — А так?

Я царапаю другую, оставляя за собой кровавый след. — Что ты теперь будешь делать, Антуан?

— Харпер.

Он хрипло произносит мое имя. — Если я прикоснусь к тебе, я осушу тебя. Неужели ты не понимаешь? Я умираю с голоду.

— Мы поклялись перед Богом, Антуан. Пока смерть не разлучит нас.

— Но смерть уже разлучила.

Он прямо за мной, так близко, что я чувствую жар его дыхание. — Я уже давно мертв, Харпер. Отпусти меня.

Я поворачиваюсь и поднимаю руку, обнажая открытый порез. — Нет.

— Уходи, Харпер. Его голос становится глубже, он теряет контроль.

— Пей.

Я подхожу ближе, чувствую его тепло рядом с собой.

— Не могу.

Я слышу последние нотки сдержанности в его голосе. — Я убью тебя.

— Нет. Не убьешь, Антуан. Я знаю, что ты этого не сделаешь.

Я делаю последний шаг вперед и слышу, как он резко вдыхает, чувствую, как он нависает надо мной, его рука едва касается моего горла, как будто он едва осмеливается прикоснуться к нему, мою кожу покалывает от странного напряжения.

— Сделай это, — говорю я.

Глава 25

Принуждение

Одна рука обнимает меня за затылок, а другая лежит у основания позвоночника. Он притягивает меня к себе, когда его зубы впиваются в мою шею, и я задыхаюсь от шока. Затем все это становится ощущением: моя голова падает в его руку, его ладонь лежит на моей пояснице, наши тела сплетаются в медленном, чувственном танце, когда все, чем я являюсь, перетекает в него. Я чувствую это, не так болезненно, как я думала, но что-то более глубокое и элементарное, моя сущность втягивается в его тело, и что-то от него перетекает в мое. Я начинаю проваливаться в нее, в теплую, гостеприимную тьму, в которой я хочу затеряться. Затем он высвобождается, запрокидывает голову, задыхаясь от усилия разорвать связь, и разворачивает меня, вонзая зубы в свое запястье и поднося его к моему рту. — Пей, — хрипло говорит он, и я, все еще захваченная его магией делаю, как он приказывает, чувствуя, как его тепло ударяет по моему телу в экзотическом, опьяняющем порыве. Это не кровь, какой я ее знаю, а что-то густое и сладкое, мрачно соблазнительное.

Он прижимает меня к себе, его рука обхватывает мое лицо, я прижимаюсь спиной к его груди, он гладит мои волосы. Я слышу, как он задыхается, когда я впитываю его. — Хватит, — говорит он тихим голосом через несколько мгновений, убирая его от моего рта. — Слишком много — плохо. Я разворачиваюсь, его кровь течет по моим венам, запечатывая порезы на моей руке и шее, врываясь в каждую клетку, заставляя мою кожу покалывать и чувства кружиться. Я протягиваю руку, и он встречает мой рот своим, постанывая, когда берет его. Его рука запуталась в моих волосах, и он дергает заколку, удерживающую ее, так что она падает на шелковое платье. Он прижимает меня к себе, обнимая, как делал, когда пил из меня, его большая теплая рука чувствуется сквозь тонкий материал. Я так потерялась в ощущениях, что прижимаюсь ближе, выгибаясь к нему, так что он издает грубый горловой звук и приподнимает меня к стене, подтягивая мою ногу и обхватывая изгиб моей спины, его другая рука вплетена в мою на холодном камне выше.

Я слышу, как кто-то зовет меня по имени, постепенно становясь все более настойчивым. Я игнорирую это, пока Антуан не отстраняется от меня. Я издаю звук протеста.

— Харпер!

Голос Коннора доносится издалека, резкий от беспокойства. — Где ты? Ты в порядке?

— Ты должна ответить ему, — хрипло говорит Антуан мне в шею.

— Я в порядке, Коннор, — выдыхаю я.

— Звучит неубедительно. Я спускаюсь туда.

Антуан откидывает голову назад, его тело все еще крепко прижато к моему. — Нам нужно уходить, — говорит он грубым голосом.

— Я знаю, — шепчу я.

Я с трудом сглатываю. — Коннор!

Я кричу.

— Я в порядке, правда. Не спускайся сюда. Мы в пути.

Мы медленно идем по туннелю, руки Антуана сзади на моих бедрах, его губы скользят по моему затылку, когда мы идем. — Ты понимаешь, — бормочет он, — что технически это наша брачная ночь?

В поле зрения появляется дыра в крыше туннеля, и я останавливаюсь прямо за пределами досягаемости любопытных глаз. — Что произойдет, — шепчу я, — когда мы покинем этот туннель?

Позади меня он собирает мои волосы в одну большую руку и скручивает их, так что они падают мне на плечо, его руки скользят по моей талии и притягивают меня обратно к нему. — Что ты хочешь, чтобы произошло? — Он шепчет мне на ухо.

— Харпер!

Коннор наклоняется в туннель, и я отскакиваю от Антуана, как будто меня ударило током, внезапно осознав, насколько растрепанной я, должно быть, выгляжу, мои волосы в диком беспорядке, окровавленное платье грязное и порванное местами. Я оглядываюсь на Антуана. — У есть меня кровь на лице?

Он качает головой. Бледный свет, струящийся с открытого неба над головой, показывает его в мятой рубашке, рукава закатаны, руки засунуты в карманы, а глаза блестят от жара, который заставляет мою кровь снова биться быстрее. — Не смотри на меня так, — бормочу я, отворачиваясь от него. Я слышу его низкий смех и чувствую, как краска заливает мои щеки. Я никогда не смогу встретиться с Коннором в таком состоянии.

Я делаю глубокий вдох и вхожу в поле зрения Коннора. — Видишь? — говорю я, мой голос все еще слегка дрожит. — Всё хорошо, как я и сказала.

Коннор смотрит мне за спину на Антуана, и его лицо темнеет. — Помоги ей подняться, — приказывает он.

Антуан кивает, хотя его рот слегка скривился в усмешке. — Твой брат не одобряет, — бормочет он, наклоняясь, чтобы поднять меня. Я пытаюсь игнорировать тот факт, что его руки находятся прямо под моей задницей, а его лицо уткнулось мне в живот, и я клянусь, что он в полной мере использует эту ситуацию, когда руки Коннора сжимают мои. Руки Антуана лениво скользят по моему телу, когда Коннор вытаскивает меня из туннеля, оставляя огненную линию прямо до кончиков моих ног, и мое дыхание становится прерывистым к тому времени, когда я выхожу и стою на прохладной траве. Коннор снова поворачивается к дыре, словно раздумывая, возвращаться или нет. Антуан решает проблему, просто вскакивая и подтягиваясь, легко приземляясь на землю рядом с Коннором, его глаза блестели от веселья при виде видимого шока Коннора. — Я думаю, что уже немного поздно притворяться, — спокойно говорит он. — Разве ты не согласна?

Коннор смотрит на него с нескрываемой враждебностью. — Я думаю, тебе нужно многое объяснить. Ничего из этого я не хочу слышать прямо сейчас.

Антуан вежливо наклоняет голову, но слабая улыбка, притаившаяся в уголках его рта, никак не уменьшает хмурого взгляда Коннора. Мой брат поворачивается ко мне. — Ты вернешься со мной в дом.

Он хмурится и поворачивается к Антуану. — То есть, — говорит он, — предполагая, что нам безопасно входить внутрь?

Улыбка Антуана исчезает, его глаза слегка сужаются и поворачиваются ко мне, словно пытаясь понять, как много он может сказать.