Чтение онлайн

***

Джонатан старался держаться поблизости с Аланом, так как считал, что вся эта затея не безопасна и на любом шагу их могла поджидать неведомая опасность, а дефицит военного оружия только сильнее обострял все чувства, выкручивая их до максимума, чтобы невзначай не пропустить скрытого нападения или ловушки, тем более после того самого ведения, которое явно призывало одного из них отдать жизнь во славу будущего империи. Алан же в свою очередь, практически ни на что не обращал внимания, он был мрачен и подавлен, ему так много хотелось сказать, но он не мог произнести и слова по причине того, что боялся выдать себя. Да и он просто не знал, что можно сказать. Он безумно переживал за Джонатана, пусть ему была не известна та печальная история, которую его друг недавно мысленно поведал ему, но он точно знал, что тому будет нелегко принять его выбор и смириться со смертью друга и поэтому, сам того не ведая, он решил точно так же исповедовать свою душу в мысленном обращении к другу:

– «Дорогой мой Джей, как бы мне не хотелось покидать тебя и моего отца, но это мой долг, я хочу подарить тебе и всем остальным возможность на счастливое будущее или хотя бы на какое-то будущее, сейчас же мы так или иначе обречены на верную погибель. Я знаю, что мы значим друг для друга гораздо больше, чем слово «друг» может выразить, мы друг для друга дом, в котором можно укрыться от любых непогод внешнего мира и людей. Ещё с детства мы подарили друг другу эту надёжную пристань и мне очень больно в одиночку принимать это решение и лишать нас обоих этого единства душ, но надеюсь ты сможешь меня понять и простить и очень надеюсь, что ты сможешь найти в себе силы и найти дом в ком-то ещё, надеюсь, что ты встретишь человека, с которым сможешь построить надёжную и любящую семью, с которым вы сможете нарожать кучу детишек. Надеюсь, что ты займешься тем, что тебе по душе и найдёшь покой в душе для нас обоих, – выждав небольшую паузу, Алан мысленно продолжил. – Отец, я безумно по тебе скучаю, но надеюсь, что ты быстро смиришься со сложившимися обстоятельствами и одна из твоих драгоценных наложниц подарит тебе ещё одного наследного принца. А для себя я пожелаю переродиться с более счастливой судьбой».

Оказалось, что чтобы достигнуть нужной точки потребовалось не так уж много времени, тем более, если идти по прямой, хоть и по камням. И вот уже можно невооружённым взглядом заметить огромный белый камень, лежащий посерёд загадочного круга, начерченного на белом мраморном полу. Фиолетовыми узоры вперемешку с голубыми письменами, светятся изнутри, но самое странное было не в камне, а в сгустке фиолетового и голубого света, что вздымался над поверхностью камня, который в свою очередь находился в углублении, в своеобразной воронке, что уходила в землю. Так вот от белого камня вверх уходил столб света и на высоте пятисот метров в этом свете парил человек. Его длинные белые волосы развивались, как на ветру, сам же он парил спиной вниз, в белом балахоне, поэтому разглядеть что-то большее не представлялось возможным. Это явление было достаточно неожиданным, но не отменяло уже построенных планов.

Оценив обстановку, Алан собрался с духом и вынул из-за пояса нож, который ему одолжил Крис. Не дожидаясь, пока кто-то заметит его намерение, резко ринулся вперёд, но тут же получил резкий удар под дых и потерял равновесие. Джонатан же медлить не стал и тут же сам прыгнул вниз. Лететь было всего пару метров, поэтому он не пострадал и это позволило ему быстро подняться на ноги и направиться к центру круга, в котором, словно живой, стоял большой белый камень и исторгал из себя пульсации в виде вспышек фиолетового и голубого цвета.

– Ты такой дурак, Ал. Надеюсь, ты поймёшь, на что хотел обречь мою жизнь, спасённую твоей жертвой. Если сохранишь память обо мне в своей душе, я буду счастлив и умру без сожалений, мелок.

Алана всего встряхнуло от осознания происходящего, он кинулся к Джонатану, но невидимая стена преградила ему путь и заставила его беспомощно биться об неё и истошно кричать, в попытке образумить своего неразумного друга:

– Стой, Джон, придурок! Я… это должен быть я! Моя кровь нужна ему, не делай этого!

– Вот дела, парню скоро двадцать лет, а он всё ещё верит плохим дядькам. Ты и на секунду не задумался, что это ловушка? Конечно нет, как только тебе дали желанную возможность спасти весь грёбаный мир, так ты тут как тут.

– Как ты узнал? Ты видел сон… – не вопрос, а утверждение. – Тогда ты должен понимать, что это моя кровь должна пролиться.

– На мече я вертел мнение кретинов, что хотят навредить моему другу. Не попробуем, не узнаем, загадай желание вместе со мной и не плачь.

– Ребята, что, мать вашу, происходит вообще? – истерично крикнул Роуз. – Давайте вы перестанете вытворять не пойми что, мы всё обсудим, придумаем план…М-м?

– Решение уже принято…

Не тратя более времени на пустые разговоры, как обычно, Джонатан решительно рассёк свою руку и одновременно с этим произнес:

– Искренне, от всей души прошу, предотврати катастрофу, что уничтожила нашу империю и всех живущих в ней людей. Дай нам сил всё исправить.

Кровь ручьём потекла по крепкому запястью, по загорелой коже кисти и пальцам, окропила девственно чистый белый камень. Символы и узоры на мгновенье вспыхнули ярким зелёным свечение и тут же поменяли свой цвет на уже привычный фиолетовый с голубым, тело Джонатана поглотил свет, лишая возможности оставшихся разглядеть происходящее. Алан кричал просьбы вернуться и прекратить, но его никто не слышал, потому что никого и ничего уже не было, время остановилось, пространство и время исчезло. Воздух тоже престал существовать или блондин просто не мог заставить себя сделать вдох, не мог понять, что происходит вокруг. Яркий белый свет слепил глаза, а тишина оглушала и всё вместе готово было свести с ума, но внезапно ослепляющий свет сменился вспышками разных цветов и форм, они закручивались и исчезали друг в друге, появляясь вновь, но уже в других местах, формах и цветах, закручиваясь в невидимую спираль, утягивающую за собой в неведомый мир, лишающий способности осознать себя и происходящее. Лишь отдалённая, затуманенная часть восприятия улавливала этот замысловатый узор ничего и всего одновременно, вызывая лёгкое чувство паники и потерянности, приносящее за собой спутанность и вялость собственных мыслей. Хотелось вынырнуть из этого круговорота ничего и сделать спасительный вздох и увидеть кого-то важного, кого-то, кто назойливой мухой бесконечно маячил в и так спутанных мыслях и болью отдавался где-то внутри в районе сердца.

Алан открыл глаза. Зрение не сразу прояснилось, поэтому в течении минуты он вертел головой, пытаясь понять где он сейчас находится, в скором времени к нему пришло осознание, что он находится в своей комнате в императорском дворце, на полу в изысканных одеждах наследного принца, предназначенных для официальных встреч.

«Я дома, а где Джон? Неужели у него всё получилось? Я должен найти его, сейчас же», быстро сообразив, принц кинулся на выход из комнаты, прямо в императорские конюшни и оседлал своего коня.

– Пегас, в усадьбу Джона, мчи быстрее, мы должны успеть… – сказал он своему коню, но скорее себе, чтобы не потеряться в ворохе мыслей.

Дорога была не близкой, но на его породистом скакуне он мог преодолеть разделяющее их расстояние намного быстрее, чем на карете. Он не был уверен в том, что его друг там, но и других идей у него не было. «Раз я очнулся у себя в комнате, быть может, он тоже у себя, – отчаянно убеждал он себя, хоть сомнения и точили его уверенность с каждой минутой. – Лично для меня была уготована смерть, по крайней мере этот неизвестный говорил так. Что же стало с Джеем, с этим хреновым храбрецом, с этим самопровозглашённым защитником…»

Его глаза намокли, не понятно, толи из-за дождя, что стебал глаза на высокой скорости, толи не из-за дождя, но это не имело ни какого значения, пока он не убедился, пока не обнял, пока не настучал по этой отбитой голове… А пока всё мимо, всё лишнее и даже проливной дождь, что решил насквозь промочить парадный костюм принца, не возымел какого-либо эффекта, Алан лишь сильнее подгонял своего Пегаса, мечтая и в самом деле взлететь и достичь поместья Холстов. Секунды сливались в минуты, а минуты шли друг за другом и на горизонте появился серый и угрюмый, в такую погоду, высокий главный дом. Джонатан жил в западном доме, что находился в отдалении, но был соединен с главным домом и главными воротами, дорожками, вымощенными камнем.

Принц оставил своего драгоценного коня на слуг, а сам бегом бросился по скользким, от непрекращающегося дождя, камням, поскальзываясь, но упорно отказываясь падать. Ноги его знали маршрут, хоть он и не был частым гостем в этом поместье. Входная дверь, тамбур, ещё дверь, гостиная, гостевая комната, дальше, дальше, и вот резная дверь в комнату Джонатана. Сердце стучит на предельных скоростях, дыхание спирает от нервного напряжения, что сковало всё тело и не дает поднять руку, чтобы открыть дверь и узнать. «Давай же, сделай это, черт тебя дери, Алан…», вдох, выдох. Рука касается деревянной поверхности и легонько толкает. «Пожалуйста, пожалуйста…», взору предстаёт высокий мужчина с длинными чёрными волосами, он стоит спиной к входной двери, оставаясь неопознанным для вошедшего. Поза его скованная и как будто неуверенная, фигура немного сгорблена, как раз над расстеленной кроватью.