Чтение онлайн

Казаки спешно принесли весть в Албазин. Но албазинцы и без того всполошились. Нашли у водопоя албазинские бабы тело Панкрата Кривого, лежал он сраженный вражеской саблей. С Гусиного озера прискакали братья Переваловы, они говорили:

– Сидючи в засаде на уток, видели, как подъехали к озеру мунгальские конники, чтоб напоить лошадей, верблюдов и быков. Конники при пиках и мечах, с луками и стрелами. У каждого по три лошади, не считая иных животин. Одна лошадь под седоком, вторая - под запасами, третья - под седлом крутым, а на нем приторочена пушка-маломерка.

Над крепостью вновь нависла угроза.

Тем временем караван верблюдов обошел крепость с запада на восток и скрылся в степях. Монголы сразили нескольких зазевавшихся албазинцев, захватили в плен двух казаков.

Такое лукавство и происки монголов встревожили албазинцев. Дали они весть нерчинскому воеводе, чтоб слал ратную подмогу. Осада крепости войском Синь-готу, от которой едва оправился Албазин, была памятна. Однако прошло лето, прошла зима, креп Албазинский городок: ни маньчжуры, ни монголы возле его стен не появлялись.

Албазинцы ходили много раз вниз по Амуру, собирали ясак, строили малые крепости и городки и на Амуре и на Зее.

Ни маньчжуры, ни даурцы на Амур не приходили.

Вольные казаки с гордостью величали себя хозяевами Амура. Селились вокруг крепости русские пришельцы. Появились в Албазине новые насельники; только старые албазинцы помнили прежние набеги маньчжуров и осаду крепости, о них по вечерам рассказывали молодым казакам.

На Амуре стало мирно и тихо.

...Внутренние междоусобицы раздирали Серединное царство. Престол великого богдыхана Кан-си находился в большой опасности, и не однажды пламя вольности разгоралось то в одном, то в другом конце Китайского царства.

Китайцы-землепашцы, ремесленники, лодочники, рыбаки, носильщики и прочий работный люд, бедняки, нищие, босой народ, на чьи плечи обрушились все тяжкие кары захватчиков-маньчжуров, князей да помещиков, всюду зажигали пламя непокорности, хватали пики, ножи, самопалы и угрожали трону богдыхана. Даже прославленные китайские ученые, поэты и немалое число чиновников и торговцев помогали восставшим. "Гору плечом не сдвинешь, реку ладонью не запрудишь" - такова сила китайцев, наводивших страх на маньчжуров.

Тревожило богдыхана и его родичей тайное общество "Белый лотос", в него входили миллионы непокорных китайцев, сынов своей униженной родины. Особенно устрашало, потрясая богдыханов трон, тайное общество китайцев "Триада" - небо, земля, человек, "Триада" денно и нощно трудилась, стараясь объединить китайцев всей страны, повести их войной и свергнуть ненавистную власть маньчжурских ханов. Всюду среди китайцев на разных наречиях передавался тайно, с большой опаской призыв: "Хуань-чжэн, хок бэн!" Что означает: "Изгони маньчжуров и восстанови власть минов, китайцев!"

Пламя восстаний загоралось по всему Китаю.

...Меняются дни, проходят годы. Тень и то пропадает бесследно. Маньчжурские войска богдыхана Кан-си сломили непокорных. Они окружали их и загоняли в ущелье. Непокорные сдавались на милость богдыхана. Милость же его была одна - всем непокорным отрубали головы.

Омрачалась земля, даже небо почернело и потускнело солнце. Кровью переполнились реки и разлились широким озером. Трупы непокорных, брошенные в пропасть, выросли огромной горой. Гора и теперь стоит, упершись в небо. Назвали ту гору Ляо-дун - Покой непокорных.

Кан-си и его приближенные торжествовали победу. Теперь они горделиво взглянули и в сторону давнишних недругов - вольных русских казаков. Богдыхановым боярам и вельможам казалось: нет силы большей маньчжурской, нет царя мудрее богдыхана.

В дни полнолуния собрал богдыхан всех главных военачальников Серединного царства и с ними охранителя великого знамени богдыхана, полководца Гудзу-эженя. Гудзу-эжень, победитель непокорных, слыл в Серединном царстве за полководца, равного которому не сыскать во всем мире. Гудзу-эжень прибыл ко двору богдыхана с пятьюстами телохранителей. Телохранители, выстроенные пятью колоннами по сотням, стояли как вкопанные, ожидая возвращения победителя. Навстречу Гудзу-эженю богдыхан послал своего племянника.

Богдыхан приказал собрать храбрых воинов со свего царства и поставить их под сто малых знамен, под каждым знаменем иметь две пушки, по тысяче воинов в кольчугах, при луках и мечах. На каждые пятьдесят воинов дал богдыхан по два самопала, для перевозки огневых запасов и еды - двадцать пять тысяч верблюдов, быков и лошадей.

В середине 1687 года многотысячная армия маньчжуров, по велению главнокомандующего Гудзу-эженя, была разделена на три больших знамени; во главе каждого большого знамени встали прославленные полководцы. Желтое знамя черного дракона направилось на Албазин, желтое знамя синего дракона - на Нерчинск, желтое знамя красного дракона - на Селенгинскую крепость.

Все было готово к великому походу на страну непокорных русских, но богдыхан медлил. Причин к тому было много. Вновь вспыхнула в Китае междоусобица. Прослышал богдыхан и его близкие люди о том, что в России новый царь.

На московском престоле в это время сидел молодой царь Петр первый и его брат Иван; из-за малолетства царей государством правила их сестра Софья.

В начале августа в Нерчинск прискакал из Москвы гонец. Он едва перевел дух и отправился через монгольские степи в Китай.

В сентябре приехал в Нерчинскую крепость царский посол, окольничий Федор Головин. Китайский двор уже знал о прибытии в Нерчинск важного русского посла.

Всю зиму китайский двор молчал. Не посылал войск, не вступал в переговоры. Мудрейшие из мудрейших, роясь в древних книгах, искали для богдыхана достойного ответа. Всем мудрецам богдыхан задавал только один вопрос: "Как поступить с русскими?"

Ежедневно приходили к богдыхану прославленные мудрецы Серединного царства, седовласые, согбенные старцы, и давали богдыхану советы, подкрепляя их словами из самых мудрейших книг древности.

Выслушав слова многих мудрецов, богдыхан недовольно говорил:

– Мудрость древних не знает преград: слова ваши - словно рыба скользкая, их в голове не удержишь. Идите... Думайте...

Перед богдыханом предстал великий мудрец, столетний Лю. Он открыл почерневшую от ветхости книгу и сказал коротко:

– Пусть великий богдыхан казнит старого Лю: он не принес ему мудрого ответа, он пришел сам задать великому богдыхану только один вопрос. Если великий богдыхан даст ответ правдивый, то поймет, что ему делать...