Чтение онлайн

***

Интерлюдия. Казимир де Лаутерпахт.

Я с трудом сдержался, чтобы не поморщиться, когда посмотрел на короля. Этот сопляк Родеберт решил собрать сейм без моего ведома. Но уже было поздно что-то делать. Оставалось только достойно выйти из сложившейся ситуации.

Хотя это была точно не самая простая задача, учитывая последние события.

Регентский совет, основанный мной, когда Родеберт еще не был готов взойти на престол и с помощью которого я привел этого сопляка к власти, раскололся, в результате чего образовалась оппозиционная группа. И все это на фоне того, что многие дворяне были недовольны моими действиями. Хотя правильнее будет сказать, что они просто завидовали моей власти.

Я уже не единожды узнавал о попытках каким-то образом подставить меня. Оппозиция желала очернить мое имя перед королем, ведь, пока сопляк Родеберт на моей стороне, у них не получится меня сместить.

«Хотя собрание сейма уже указывает на то, что моя власть над королем несколько ослабла», — подумал я, стараясь скрыть свое недовольство.

В этот момент наступила тишина. Все, кто обязан присутствовать на сейме, наконец-то собрались. Все расселись по своим местам и с ожиданием уставились на Родеберта, который с задумчивым видом оглядывал присутствующих. Никто не торопил короля, позволяя юнцу собраться с мыслями.

И наконец король решил заговорить. Он поднялся с трона и выступил немного вперед, чтобы, раскинув руки в стороны, заговорить:

— Друзья мои!

Голос короля разнесся по просторному залу, позволяя каждому присутствующему услышать его.

— Сегодня знаменательный день в истории нашей страны! — продолжал торжественно говорить Родеберт. — Редания наконец-то вышла из кризиса, в который она погрузилась из-за действий всем известной особы! И что еще важнее, сегодня были отловлены последние повстанцы Фальки Дьяволицы!

Король ненадолго замолчал, позволяя свои подданым дворянам вдоволь порадоваться. Это действительно была для них хорошая новость. Ведь эти самые повстанцы мешали многим. Не имея более централизованной силы, они фактически превратились в бандитов, что совершали набеги на земли дворян. Убивая, грабя и насилуя простой люд, повстанцы вносили хаос в быт королевства.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы моя Секретная служба отследила всех повстанцев. Несколько лет кропотливой работы и бессонных ночей — и все это ради того, чтобы люди жили, не вспоминая об ужасах восстания этой Дьяволицы.

— Конечно, нам предстоит еще многое сделать, чтобы вернуть свои позиции, — продолжил говорить король уже немного тише. — Но это нисколько не умаляет того, что нам уже удалось сделать. Это не умаляет весь тот вклад, который сделали мы ради победы. Поэтому за это я хочу искренне поблагодарить вас. Да, именно вас, дорогие друзья! Эта победа принадлежит вам…

Зал тут же взорвался радостными возгласами. Каждый принял слова короля на свой счет. Кто-то радовался, что его выделили, а кто-то, напротив, выражая показательную скромность, кричал, что это «всего лишь их долг» и «на самом деле победа полностью принадлежит королю».

Смотря на происходящее, я позволил себе едва заметно улыбнуться. Такое поведение дворян меня немного забавляло. Они презирали кметов, хотя сами не далеко ушли от простого люда. По крайней мере, управлять их настроением не сложнее, чем управлять толпой кметов. Стоило Родеберту кинуть им «кость» в виде похвалы, как те стали готовы порвать глотку любому ради своего любимого короля.

— Однако, — вдруг продолжил Родеберт, и голос его лишился этой напускной радости, став на порядок мрачнее, — даже такое радостное для страны время не могло обойтись без горестных событий.

Вызванные на сейм дворяне мгновенно замолкли. Я бы даже сказал, что они притаились, опасаясь привлечь внимание короля.

— Все мы знаем, что в последнее время на Севере набрало популярность… движение, — продолжил свою речь монарх, заложив руки за спину. — Целью этого движения стала борьба с ведьмаками. Признаться, мы не воспринимали их цели всерьез. Однако, до меня дошли сведения, что мы глубоко ошибались. Несколько дней назад на одну из ведьмачьих Школ было совершенно нападение.

В помещении царила тишина. Я же пристально смотрел на Родеберта, пытаясь понять, чего добивается этот сопляк.

— Все бы ничего, — говорил король, скорбно склонив голову. — Ведь что может сделать толпа кметов против обученных убийц чудовищ? Да только все оказалось не так просто. Вместе с кметами под стены ведьмачьей крепости пришли чародеи и обученные воины.

Послышались шепотки. Благородные дворяне, подобно кметам, моментально принялись обсуждать новость.

— И если с первыми Капитул уже успел разобраться, заявив, что это были ренегаты, желавшие настроить ведьмаков против чародеев…

Стоило только королю продолжить говорить, как шепотки смолкли. Я же не смог удержать холодное выражение лица и, нахмурившись, посмотрел на Родеберта. В голове была только одна мысль: «Какого черта творит этот сопляк?». Ведь он своими словами только что обелил Капитул, а ведь мог настроить дворян против чародеев. Это был идеальный момент, который сопляк, возомнивший себя невесть кем, упустил.

Я поднялся со своего места, собираясь подойти к этому юнцу, чтобы остановить того, пока не стало поздно. Его самовольство могло разрушить весь наш план по уничтожению Капитула.

— Но, что там делали неплохо обученные войны, — продолжал говорить Родеберт, — большая часть из которых являлись действующими офицерами в армиях Каэдвена, Аэдирна и… Редании, все еще остается загадкой. Ясно лишь одно: все это чей-то злой умысел.

Я уже практически не слушал, что несет этот сопляк. Передо мной была только одна цель — заткнуть его. Шаг.

— Все происходящее нельзя назвать иначе, кроме как заговором. И можно долго гадать о его цели.

Шаг.

— Ответить на этот вопрос сможет разве что тот, кто за всем этим стоит.

Шаг.

— Но, к счастью для нас всех, мне известна личность злоумышленника.

Шаг. Я уже вытянул руку, чтобы схватить короля за плечо и остановить его. Вот только я так и не смог дотянуться до плеча этого сопляка, застыв, словно статуя.

Именно в этот самый момент Родеберг медленно развернулся, чтобы взглянуть на меня. На его лице сияла довольная улыбка.

— Думаю, — довольно проговорил король, смотря мне в глаза, — наш дорогой канцлер Казимир де Лаутерпахт охотно ответит на все интересующие нас вопросы.

Я хотел сказать этому сопляку, что он совершает ужасную ошибку. Однако я не смог даже разомкнуть губ. Тогда я попытался закричать, но из моего рта вырвалось лишь жалобное мычание.

— Ну что вы, канцлер, — продолжил Родеберг с толикой издевки. — Не стоит спешить. Для вашей исповеди есть специально отведенное место — допросная. Стража!