Чтение онлайн

— Это наш банк замороженных семян, — объяснил он и предложил им надеть теплые куртки. Они вошли в большое холодное хранилище, вдоль стен которого стояли бесчисленные шкафы с подписанными контейнерами. — Мы храним их для будущих исследований, а также как страховку на тот случай, если эти растения вдруг вымрут. Скажу лишь, что около полутора тысяч растений, которые можно отыскать в здешних лесах, обладают противораковыми свойствами. Кроме того, многие растения можно использовать как сырье для фармацевтической промышленности.

— Уолт, но это же чудесно! Какой замечательный проект! Мы можем рассказать о нем общественности…

— Я не для того все это затеял, — перебил ее Уолт.

— Я понимаю. Но почему бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью? — Винтер сжала его запястье, и ему сразу захотелось, чтобы они остались одни.

— Еще я всерьез подумываю о том, чтобы построить тут больницу, — польщенный всеобщим одобрением, начал развивать свой успех Уолт. — Если джунгли дадут нам то, что мы надеемся от них получить, то надо хоть как-то отблагодарить эту страну не так ли?

— О да, это было бы чудесно! — воскликнула Винтер, уже прикидывая, какие пресс-релизы она распространит по возвращении в Нью-Йорк. Она подумала: насколько все же скромен этот такой богатый человек, он будто сам не понимает, как много добра он несет миру.

— Уолт, а какую выгоду ты собираешься получить? — спросил Джейми.

— Это может быть что угодно: мы пока не обработали даже тысячной доли того, что могу!’ предложить нам амазонские леса. Неплохо бы разработать лекарство от артрита: вы когда-нибудь видели индейца, страдающего этой болезнью? Кроме того, кто знает, не растет ли здесь какая-нибудь травка, способная лечить СПИД? Вы только подумайте об этом!

Джейми не знал, что больше возбуждает Уолта: возможность осчастливить человечество или деньги, которые он на этом заработает. Но тут американец резко погрустнел и как-то сник.

— Еще я мечтаю о том, чтобы открыть лекарство от хореи Хантингтона, — проговорил он.

Винтер вновь взяла его за руку и сочувственно посмотрела в глаза, но Джейми нс понял, в чем тут дело. Впрочем, ему почему-то не хотелось допытываться у Уолта, в чем дело: похоже, здесь была замешана какая-то личная тайна.

Следующий день они провели в гостинице. Скука и раздражение становились все сильнее: пилот самолета, на котором они прилетели, сообщил, что они должны чего-то дожидаться, но чего именно, не сказал — если он вообще это знал. Каждый раз, когда двери гостиницы открывались, они с надеждой вскидывали головы, надеясь увидеть человека с конвертом — ведь в Рио все произошло именно так. Но когда в дверь вошел Дитер, никто из них не испытал особой радости.

Немец с уверенным видом пересек небольшой вестибюль и подошел к тому месту, где они сидели. Дитер был одет в элегантный кремовый костюм, а когда он приветственно снял панаму, путешественники увидели, что его прическа в идеальном порядке: казалось, сорокаградусная жара ничуть не задевает его. Он с улыбкой протянул руку.

— Привет всем, вот мы и встретились опять. — Он щелкнул каблуками и наклонил голову, но на этот раз его манеры уже не казались Винтер очаровательными.

Трое друзей проигнорировали протянутую руку, и Дитер несколько секунд стоял, глядя на них с озадаченным видом.

— Прошу прощения, если я ошибаюсь, но мне чудится здесь враждебная атмосфера.

Все молчали. Дитер был искренне изумлен: ему казалось, что, одолжив Уолту машину, он загладил впечатление от инцидента на дороге во Франции. Его решение столкнуть их с дороги было абсолютно спонтанным, и позже он пожалел о нем.

— Я чем-то вас обидел? — поинтересовался он.

При этих словах Уолт фыркнул, Винтер с ненавистью глянула на него, а Джейми откинулся на спинку стула, вытянул длинные ноги и произнес:

— Что ж, Дитер, на мой взгляд, ты вполне достоин титула «лицемер года».

— Не будет ли кто-нибудь из вас так любезен, что объяснит мне, в чем дело? — отрывисто спросил Дитер.

— Ты проявил такую невиданную доброту, когда одолжил Уолту свою машину! Твоя доброта дошла до того, что ты попытался взорвать его, а с ним — и меня с Винтер.

Дитер резко повернулся и полными ужаса глазами уставился на Винтер и Уолта:

— Что-что? Я правильно вас понял? С «мерседесом» что-то случилось?

— Не «что-то», а бомба, дорогой наш Дитер, — протянул Джейми. — Неужели ты ничего об этом не знаешь? Нам повезло уцелеть, но после этого мы крепко задумались. Уолт так и не вспомнил, кто бы в Германии мог желать его смерти. Но затем мы подумали, что знаем одного человека, который имеет отношение к тому, что взрывается, и этим человеком оказался именно ты!

— Друзья мои, даже не знаю, что сказать вам на это. Мне ничего не известно про бомбу — меня не было в Германии, я вернулся домой буквально на минутку, чтобы собрать вещи в дорогу.

— Дитер, за кого ты нас принимаешь? Магда должна была обо всем тебе рассказать. К ней наверняка приходили полицейские, у них есть к тебе несколько неотложных вопросов. — Джейми пустил в ход одну из язвительных своих улыбочек.

— Я не виделся с женой, — сухо произнес Дитер, но гут перед его глазами встала картина Магды и Гретель, спящих в одной постели, и, чтобы не застонать от боли, он стиснул кулаки.

— Неужели твоя секретарша не связывалась с тобой, не оставляла тебе никаких сообщений? — недоверчиво спросил Уолт: что касается его самого, Бет всегда знала, где он находится. — Кроме того, у тебя наверняка есть мобильный телефон.

— На этот раз не было, а моя секретарша не могла со мной связаться. Джентльмены, вы должны мне поверить: я понятия не имел о том, что случилось. Я одолжил машину исключительно из дружеских побуждений, и если эта бомба и предназначалась кому-то, то это был именно я. Прошу простить за причиненные вам неудобства, но, боюсь, это все, что я могу сказать по сему поводу. — С этими словами он поклонился Уолту, повернулся и пошел к портье за ключом от своего номера.

Его слова произвели на компанию, которую он оставил за спиной, сильное впечатление: все они были настолько убеждены в том, что Дитер пытался убить их, что даже не рассматривали возможность того, что мишенью был сам Дитер. Но ведь сделанный ими вывод был вполне логичным, особенно если учесть, что немец был замешан в нелегальном бизнесе. Возможно, если бы он не пытался сбросить их с дороги, ведущей в Мальмезон, они ни в чем его не заподозрили бы.

А тем временем Дитер сидел на постели и, опустив голову невидяще глядел на свои дрожащие руки. Безусловно, взрывчатка предназначалась ему; несомненно, взрыв организовал Его Превосходительство. «Интересно, есть ли в этой дыре международная связь?» — подумал Дитер и снял трубку. Ему понадобилось часа три, чтобы дозвониться до своего мюнхенского офиса, и он чуть не заплакал от облегчения, когда Вильма прочла ему пересланные по факсу условные сообщения: с оружием, предназначавшимся Его Превосходительству, все шло по плану Оставалось лишь молиться, чтобы груз достиг места своего назначения в запланированный срок. Возможно, ему следовало бы лично проконтролировать все, но приобретенное в спешке вооружение обошлось ему так дорого, что лишь, победа в гонке за кладом Гатри могла залатать черную дыру в его финансах. Кроме того, ему попросту не хотелось возвращаться в Мюнхен: когда он думал о Магде и Гретель, лежащих в одной постели, то начинал скрежетать зубами. Дитер понимал, что должен хорошенько обдумать увиденное в то утро, но пока не мог заставить себя сделать это: его боль была слишком велика. Ему нужно было занять ум каким-то серьезным делом.