Чтение онлайн

Деревья на острове, преображённые волшебством Теоны, зачахли на следующий день, а сама Теона ослабела так, что два дня не могла встать с постели. Оказалось, что это — от переизбытка в воздухе чёрной магии. Мало того, что светлые заклинания не дают эффекта, так ещё и при сотворении чар волшебнику приходится тратить во много раз больше своих сил, отчего маг потом долго болеет.

Так как Теона не могла облегчать страдания Шаки, девочка чувствовала себя отвратительно. Как назло, из всех белых магов квартала, которые к переполняющим Денаувер злым чарам притерпелись и никаких неудобств из-за собственного волшебства не ощущали, никто не владел тем заклинанием, что Теона лечила сестру. Дашка, помнящая о том, что когда-нибудь она будет вынуждена напасть на человека, и ему потом потребуется помощь целителя, всех чародеев знала лучше, чем своих родителей. Молодая вампирша с осознанием перспективой стать едва ли не убийцей изо дня в день ощущала всё более сильное беспокойство. Почувствовав малейший физический дискомфорт, Дашка впадала в панику и рвалась подальше от людей. Как-то она, сама не заметив, как её туда занесло, убежала в лес, где на неё набросился голодный волк. Зверь вцепился ей в горло, но его клыки не нанесли ей никаких повреждений, и перепуганный хищник отступил. После этого случая Дашка совсем сникла, убедившись, чем она теперь стала.

Марика постоянно пропадала: все мужчины квартала звали её с собой, когда шли охотиться. Во-первых, по части чрезвычайных ситуаций и форс-мажорных обстоятельств она была невероятно опытна, во-вторых, как вампирша, практически бессмертна. Охотники могли бы брать собой и Дашку, но она, уйдя в себя, стала такой рассеянной, что пользы от неё не было никакой.

Не имея возможности побеседовать с Марикой (она не успела даже сказать друзьям, как попала в Денаувер), Алина, Теона и, на первых порах, Дашка наведывались к знакомым из банды, и сдружились весьма крепко. Подруги теперь знали всех, не только Томаса, Феликса, Бруно, Николаса, близняшек Тину с Динарой и любительницу всеми командовать Мишель. Красавица-колдунья Кларисса — строгая, даже суровая, но понимающая. Самый младший из всех, пятнадцатилетний Клавьер, ничего не помнит про своё детство, ни родителей, ни место, где он родился. К Аните все бегают, чтобы выговориться, она всем как мать. Милая волшебница Пола — родственная душа Марики, всегда призывает всех не падать духом и смотреть на жизнь веселее. Невозмутимый Вирон такой же загадочный, как и Николас, так же много молчит, но неясно, много ли он знает того, что недоступно другим. Ник нет-нет, да обронит что-нибудь этакое, а из Вирона не вытянешь ничего лишнего. Очень похожий на Феликса Честер походит на него и характером: добродушный, безобидный, но порой бывает глуповатым.

И вся эта непонятная, взбалмошная, шумная компания была очарована Теоной, Дашкой и Алиной, дружными и спокойными. Но, хоть каждый из шайки обожал их, у бандитов имелось какое-то важное дело, на которое они тратили всё своё время. В его тайны подруг не посвящали. У бандиток возникли с ним какие-то проблемы; те, кто в этом деле разбирался лучше: Томас, Николас и Феликс, — часто пропадали на тренировках, а без их знаний всё трещало и разваливалось. А подруг вежливо и с сожалением выпроваживали.

Один раз компании пришло послание из дома. Квартальный принёс им в барак стеклянный шар, назначение которого друзьям было известно, и деликатно вышел за дверь. Джейк поставил шар на стол, все собрались вокруг. Внутри шара появилось лицо Джессики. Заплетающимся языком (напилась, как обычно), она говорила, что в деревне всё плохо. Анна ходит злая, потому что за то, что Теона применила волшебство (имелось в виду возвращение к жизни деревьев на острове), им предъявили кошмарный счёт, а, так как Анна одна столько не зарабатывает, всю оставшуюся семью грозятся переселить в Чёрные Гавани. Ещё Анна поссорилась с мистером Тейлором, потому что это он отправил всех в Мрачный лес. Мистер Тейлор терзается чувством вины. Ещё он получил во владение Книгу Смерти и исполнился намерениями никому её не давать, чтобы Дашка жила спокойно и не попала под чью-нибудь власть. Мистер Мортис ничего не может сделать с законом. Министр уже так надоел королю, что Мартин чуть не сместил его с должности. Однако мистер Мортис добился внесения поправки к закону. В чём её суть, Джессика не сказала. Девушка только нахмурилась, потом замялась, потом что-то промямлила, выпалила только, что лучше будет, если к Дашке эту поправку применить не получится. Фёдоров Джессику безумно раздражает. Дракон Шанди сбежал и его не могут найти. Летунчик Роки умер, не выдержав разлуки с хозяевами. Сама же Джессика за всех волнуется и умоляет всех не терять надежды и самообладания.

Понятное дело, после этого сообщения друзьям стало только хуже. Шаки расстроилась из-за своего дракона, Теона — из-за Шаки и мистера Тейлора, Джейк и Дерик волновались из-за Джессики, полагая, что она может совсем отбиться от рук без влияния Теоны или натворить дел, добиваясь освобождения компании. Всем было грустно из-за Роки, Джейк угрюмо сказал, что после этого, наверное, всё семейство летунчиков погибнет.

Вот так и жили. Молодые женщины — вполсилы, парни — надеясь найти забвение в телесном изнурении, Шаки таяла на глазах. Со временем на всех стало сказываться воздействие постоянно вдыхаемых ядовитых болотных испарений: подскакивала температура, знобило, болела голова, появилась нестерпимая горечь во рту. У Джейка начался жуткий конъюнктивит, Теону постоянно лихорадило, Алину тошнило. Исцеляющие заклинания помогали опять же ненадолго. Все соседи наперебой уверяли, что самочувствие придёт в норму примерно через неделю, но на поправку пошла только Теона, да и то потому, что в ней было много исцеляющих сил.

Спустя некоторое время друзьям стали приходить послания от Кеану Мортиса, едва ли не ежедневно, квартальный даже разрешил компании оставить магический шар у себя. Вообще-то ссыльные имели право лишь на одно послание в месяц, но Мортис, разумеется, злоупотреблял служебным положением. В каждом сообщении, подбодрив всех, он подолгу учил Дашку бороться с тем подавленным состоянием, которое она испытывала. Говорил он всегда практически одно и то же: надо смириться с тем, что наступит час, когда управлять собой станет невозможно, и не беспокоиться. К страшному дню можно даже подготовиться, найти волшебника, который исцелит жертву, чтобы, когда к тебе вернётся способность воспринимать мир по-человечески, не терять время, а нести жертву к нему. Жертву можно тоже выбрать. Если она окажется сознательная, храбрая и понимающая, то с ней и вовсе можно договориться, чтобы она сразу сдалась, и ты, насытившись, быстрее пришла в чувство. От тревожных мыслей надо отвлекаться, думая о чём-нибудь постороннем.

И Дашке наставления Кеану действительно помогали. Друзья знали, что говорит ей мистер Мортис, и охотно вызывались пожертвовать собой. В Дашке даже зашевелилась радость: неужели они так меня любят, что готовы рискнуть своей человеческой жизнью?

Но радость была недолгой.

— О, Ветры, неужели я снова свободна! — Марика захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней и шумно выдохнула, будто избавляясь от осадка всех проблем недели, в которые была вовлечена. — А где все? — спросила она, заметив, что в комнате, кроме Дашки, никого нет.

Дашка, валявшаяся на постели с книгой, которую взяла в соседнем доме, нараспев ответила, перевернув страницу:

— К Акире ушли, за зельями.

(Акирой Самери звали волшебницу, лечившей всю отчаянно недужившую компанию).

— Да, что-то не повезло им, — вздохнула Марика. — Теона с её энергией целителя вообще не должна была отравиться этими ядами в воздухе, а Алину её стихия Воздуха должна защищать.

— Джейк в обмороки часто падает, — Дашка отложила книгу, — сегодня ему прямо на мосту плохо стало, он остановился, а к нему Потрошитель потянулся, щупальцем по лицу ударил, Джейку кожу разъело. Акира сказала, бедняге теперь постоянное наблюдение нужно. Сейчас решают, или она у нас поживёт, или Джейк — в их доме. Я уже высказалась за то, чтобы Акиру — к нам.

— Не сомневайся, так и будет, — заверила её Марика. — Они просто так спорят, потому что ответственность положения обязывает. Ну не бывает так, чтобы важное решение приняли за две минуты, даже если это решение очевидно. Люди по привычке перебирают варианты, а если таковых нет — придумают. Сама посуди — твоим друзьям ведь себе дороже иметь в доме целительницу, пока у Теоны способности не восстановились.

— Да… Они все: и Саша, и Алина, и Теона, и Джейк с Дериком, — думают, что будут делать, когда моя вампирская сущность одуреет окончательно.

Марика села рядом, улыбнулась:

— Ты, возможно, даже не догадываешься, но каждый человек в чём-то счастливее других. Скажу тебе честно, когда я только стала вампиршей, у меня не было никого, кто отнёсся бы к этому с таким пониманием. Все мои тогдашние друзья — студенты Академии, вместе со мной оставившие столицу, стали слишком увлечёнными, слившиеся воедино со своим делом охотниками на вампиров. Им было, наверно, тяжелее, чем мне. Самая жестокая вражда — между преданностью делу и преданностью человеку. Я не стала ждать, пока что-то одно победит. Я ушла. Далеко. Навсегда.

Дашка молча всё поняла, а Марике и не нужны были никакие подтверждения в словах. Она спокойно переменила тему:

— Что читаешь?

— «Заклинания магии Огня первого уровня», — Дашка протянула ей книгу.

— Это ведь не наша книга, — Марика полистала страницы. — Твой интерес понимаю, но такое обычно дети изучают. Очень редки случаи, когда человек узнаёт о своих способностях только к семнадцати годам или позже, а те, у кого сила с детства, не откладывают её развитие до совершеннолетия. Те, у кого ты брала книгу, должны были поинтересоваться, зачем эта книга нужна кому-то из нас. Всем в квартале известно, что Шаки из-за болезни волшебство изучать не может, тем более Огненное, одно из самых мощных видов.