Чтение онлайн

Компания, как правило, растаскивала книги по комнатам, о чём свидетельствовали пустоты в рядах фолиантов, черневшие на каждой полке в каждом шкафу. «Тёмный след некромантов», вытащенный Дашкой, но даже не пролистанный, никто не поставил назад — книга красовалась на столике. Молодая женщина, в отличие от остального населения замка, читала прямо здесь, благо в библиотеке стояло несколько диванов и кресел.

За «Тёмным следом» она задремала.

«Дарья, очнись! Ночь не время для сна», — разбудил её потусторонний мужской голос.

— А для чего тогда? — пробормотала Дашка, протирая глаза.

«Мы решаем, что тебе делать, ничтожество, — нахамил другой зловещий голос, женский. — Мы пошлём тебя за тёмным священником Аорной Бларисом Марантеллой».

— Всё-таки побочный эффект, — ведьма отвернулась к спинке дивана — было лень идти к себе, можно доспать и здесь.

«Пока ты в контакте с нами, паршивка, будешь выполнять все наши приказы, иначе…» — пригрозила ей та же женщина-дух, Дашка схватилась за сердце, в котором закололо так, что она бы закричала, да рот не открывался, только слёзы катились.

«Живо к порталу, — погнал её какой-то старик. — Перемещайся в Бесталон».

«Фикстер, девчонка боли не боится, — упрекнула его женщина. — Припугни Дарью расправой над кем-нибудь из её семьи. Подойдёт малолетняя ученица некромантши».

Не ведающая о новом увлечении Шаки, Дашка уткнулась в диванную подушку. Накатило видение: младшая из названых сестёр в приступе болезни, от которой её исцелили сравнительно недавно. От вопля ведьма, подскочив, зажала уши. Звук исчез, но образ перед глазами продолжал извиваться. «Убей меня… — прохрипела Шаки. — Магией или клинком, неважно…Сверни мне шею… Отрави… Как угодно… останови муку…».

— Перестаньте! — взвыла Дашка.

«К порталу, — повторил старик. — Бесталон, Аллея дриад».

— Врёте, — упёрлась колдунья.

«Сейчас убедишься», — грохнул женский хохот.

Слуховые галлюцинации пропали, забрав, казалось, часть реальных звуков — тишина стала явственней. Ведьма помчалась прочь из помещения. Ворвавшись в спальню, Дашка спряталась под одеяло, накрывшись с головой. Оно не уберегло от стона, охватившего все восемь этажей: Шаки настигло старое проклятие. С резвостью, ошеломившей её саму, одержимая понеслась к портальной двери. Никто из компании — а из постелей крик выдернул всех — не воспринимал ничего, кроме этого воя, и Дашку, устремившуюся к магическому выходу из замка, не остановили, не окликнули.

По обе стороны Аллеи дриад тянулись стены вековых деревьев. Чёрные узоры из листвы и веток были хорошо различимы, за ними синело небо с отчётливыми точками звёзд. Звенели источники, поднимающиеся от них огоньки проделывали путь вверх, то скрываясь за темнотой листьев, то появляясь на пятнах цвета индиго между ними. Вдалеке что-то белело.

Ступала Дашка медленно, вслушиваясь в стук своих каблучков о дорожку. Духи от неё отстали, но возвращаться ведьма боялась. Она-то уже в порядке, а что с Шаки? Исчезли духи — исчезли её страдания?

Белое нечто впереди приняло очертания статуи женщины. Спустя десяток шагов выяснилось, что это длинноволосый мужчина, держит руки на груди, сжимая жезл. На постаменте было выбито: «Кемарис Лебарте Виориман (1634–1729), распространитель искусства шаманизма в Альдане». Шаманизм… В животе повеяло холодком нехорошего предчувствия.

В месте, где пребывал мраморный маг, аллея образовывала прямой угол. Дашка повернула, сразу увидев храм на расстоянии. Вот туда идти хотелось меньше, чем в замок. Соваться в святилище по требованию потусторонних — небезопасное предприятие. Отступать колдунья стала гораздо быстрее, чем приближалась к статуе, но преодолела всего пару метров и упёрлась спиной в кого-то.

Человек примерно сорока лет, выше Дашки головы на полторы, со светлыми прядями до плеч, в запахнутой тёмной мантии с высоким воротником, прилегающим к шее; надменное лицо, костлявые пальцы с когтями сантиметра в два.

— Разрешите пройти? — протянула Дашка.

— Разрешаю. Туда, — он указал ей на храм.

От ужаса ведьма оцепенела. У незнакомца были хладнокровное выражение, спокойный голос, красивый, текучий. Что можно ожидать от такого человека? Неизвестно, оттого страшнее. Она даже не стала отбиваться, когда незнакомец потащил её к храму.

Здание внутри оказалось очень светлым: свечение испускали стены. В центре круглого зала — колонна с барельефным изображением двух одинаковых девушек. Одна — с распущенными развевающимися кудрями, в коротком платье, на вытянутой руке держит большую птицу со сложенными крыльями. Вторая с толстой косой, достающей до бёдер, облачена в доспехи, с огромным мечом, гладит грифона. Может, это была одна и та же героиня в разных образах, может — девушки-близнецы. На стенах так же барельефы, разные пейзажи: и природа, и города.

Мужчина дал ведьме минуту, чтобы осмотреть всё, потом встал перед ней. Дашка увидела, что у него мантия синяя, волосы бирюзовые, а глаза бледно-голубые, практически бесцветные, вокруг радужки чёрное кольцо.

— Что ты желала в моей обители? — он задал вопрос.

«Скажи, что в Риции грядут беспорядки», — вновь объявился женский голос.

— Меня направили сюда злые духи, — Дашка раздражать человека молчанием не решилась, как и подчиняться этим голосам.

— Иным способом ко мне давно никто не ходит, — произнёс мужчина, отвернувшись и уставившись на барельеф — панораму Зальвана с башнями Магической Академии на горизонте; колдунья заметила, что у человека сзади есть прядь гораздо длиннее, чем остальные, достающая до пола и заплетённая. — Значит, кто-то собрался действовать через тебя.

«Говори же!» — потребовали хором три духа.

— Не буду. Извините за беспокойство, надо мной, наверное, жестоко пошутили, — Дашка объяснилась и метнулась к выходу.

Крик Шаки опять встал в ушах, одновременно ведьма слышала компанию. «Проклятье, Теона, когда у неё последний раз такое было?» — надрывается Томас. «В день, когда пропала Эвилана и был снегопад, — изнемогает целительница. — У меня заканчиваются силы, а Шаки ничуть не стало лучше, боль не ослабла». Кларисса бормочет: «Держись, девочка», Николас мрачно заявляет: «Чьё-то вмешательство. Если такая болезнь исцелена, то навсегда, больше о себе приступами не напомнит». «Да кто мог?» — восклицает Теона. «Я предупреждала: она ошивается не пойми где, не пойми с кем», — цедит Джессика, следующие её слова тонут в стоне младшей сестры…

Вероятно, Дашке лгут, только всё может быть и правдой, слишком дурной, чтобы пренебрегать возможностью её существования. Колдунья вернулась.

— В Риции грядут беспорядки, — повторила она за духами.

— Какие? — насторожился человек.

«Скоро мужчина и женщина, заключившие союз жизни и смерти, придут за леди Сагреной», — ответили духи, Дашка передала.

— Иное царство мёртвых нуждается в моей помощи? — хмыкнул мужчина, поняв сообщение так, как надо было. — Что ж, для начала надо добиться, чтобы Полуночный храм признали осквернённым. Хоть я совершил тут сотню обрядов, экзорцисты с упоением очищают его. Вы знаете, кто это? — он коснулся девушки с птицей на колонне.