Чтение онлайн

Как видим, война в помощь Пруссии преподносилась как священная народная война в защиту веры и отечества. (Впоследствии, когда и эта война закончится подписанием в Тильзите договора о мире и союзе с Францией, этот договор будет воспринят как кощунственный и вероотступнический).

22 октября 1806 года корпус Л. Л. Беннигсена в составе 67 тысяч человек при 276 орудиях перешёл границу у Гродно. Его усилил четырнадцатитысячный отряд пруссаков — последнее, что осталось у Фридриха-Вильгельма III. Через месяц в Остроленку прибыл сорокатысячный корпус Ф. Ф. Буксгевдена при 216 орудиях, и, наконец, в начале декабря в Брест пришёл двадцатидвухтысячный корпус И. Н. Эссена при 132 орудиях. Всего, таким образом, на границах Польши и Пруссии сосредоточилось более 130 тысяч солдат и офицеров при более чем 500 орудиях.

Однако следует иметь в виду, что Россия с 1804 года вела войну с Ираном в Закавказье, а с октября 1806 года — с Турцией.

Прекрасно понимая, что Беннигсен совершенно непригоден для выполнения роли командующего, Александр послал к нему своего личного представителя генерал-адъютанта графа Петра Александровича Толстого, поручив ему контролировать действия Беннигсена и быть посредником в сношениях с прусским королём.

П. А. Толстой — дежурный генерал при Беннигсене, как официально именовалась его должность, был одним из ближайших доверенных лиц императора. Дипломат и военный, участник русско-турецкой войны 1787—1791 годов, Польской компании 1794—1795 годов и Итальянского похода 1799—1800 годов, он был в последние годы петербургским военным губернатором и командиром лейб-гвардии Преображенского полка.

В «особенную обязанность» Толстому вменялось, чтобы приказания, передаваемые через его посредство Беннигсену, «отнюдь не имели характера, могущего поставить... войска в затруднительное положение и скомпрометировать достоинство и славу русских армий».

Корпус Беннигсена состоял из четырёх дивизий, которыми командовали опытные боевые генералы — граф А. И. Остерман-Толстой, Ф. В. Остен-Сакен, князь А. Н. Голицын и А. К. Седморацкий.

Ареной предстоящей борьбы был гигантский равносторонний треугольник. Северной его оконечностью был Кёнигсберг, западной — крепость Торн (Торунь) и южной — Варшава. На западе театр военных действий прикрывался широкой Вислой, на юго-востоке — рекой Нарев. Весь этот район был перерезан массой рек и речушек, покрыт ручьями, озёрами и болотами.

В первые дни компании ливни и неожиданная оттепель превратили Пруссию в океан грязи. Совершенно невозможно было тащить орудия (особенно тяжёлые), и потому множество их было брошено. Наполеон с присущей ему афористичностью заметил: «Для Пруссии Бог создал пятую стихию — грязь».

Обе стороны были в одинаково неблагоприятных условиях, и на совести Наполеона остаётся утверждение, что только плохая погода и короткие зимние дни помешали ему уничтожить противника.

Войскам Беннигсена удалось продвинуться на 50 вёрст севернее Варшавы и занять позиции под Пултуском.

С самого начала компании между двумя старшими генералами — Беннигсеном и Буксгевденом, командовавшими самостоятельными корпусами, разыгрались страсти соперничества и абсолютного непризнания друг друга.

Буксгевден — соратник Потёмкина, Румянцева и Суворова — называл Беннигсена выскочкой, интриганом и бездарью и категорически отказывался выполнять какие-либо приказы, исходившие от него и его штаба.

Из-за распри Буксгевдена и Беннигсена Александр находился в большом затруднении, кого назначить главнокомандующим. Кутузов был в опале, а среди молодых генералов достойной ему замены не сыскалось.

«Трудно описать то замешательство, в котором я нахожусь, — писал царь П. А. Толстому. — Кто среди нас тот человек, который вызывает всеобщее доверие и который соединяет в себе военные таланты со строгостью, необходимой для поста командующего? Я такого человека не знаю!» [93]

В конце концов выбор царя остановился на 69-летнем фельдмаршале Михаиле Фёдоровиче Каменском. Суворову в 1799 году, когда он совершил знаменитый Швейцарский поход, тоже было 69 лет, но Каменский не был Суворовым.

Каменский писал царю, что он слишком стар для службы в армии, что не сможет держаться в седле, читать карту и не видит того, что подписывает. Однако Александр остался в своём выборе твёрд и резонов Каменского не принял.

Прибыв к корпусу Буксгевдена, Каменский, не дожидаясь подхода войск Беннигсена и Эссена, сам двинулся им навстречу к Пултуску. Когда войска соединились, произошло нечто совершенно неожиданное: в три часа ночи Каменский вызвал к себе в спальню Беннигсена и вручил приказ об отходе в Россию.

Утром произошла ещё более невероятная сцена. Вот как описал её впоследствии герцог Вюртембергский: «Граф Каменский вышел из коляски, и ему помогли сесть верхом на лошадь. Глядя на выстроенных перед ним гренадер, он прокричал: «Вас предали и продали! Всё потеряно, и вам лучше бежать домой. Я убегаю первым!»

Очевидцы добавляли, что фельдмаршал был одет в заячий тулуп и повязан бабьим платком.

Что же произошло?

Существует мнение, что Каменский впал в состояние временного умопомешательства. Есть и другая точка зрения, согласно которой он просто-напросто не верил в победу и был напуган общим состоянием армии. Войска, изнурённые голодом, постоянными изменениями погоды — от морозов до оттепелей, — вязли в грязи, с трудом осуществляя даже самые небольшие переходы. Из-за полного отсутствия продовольствия начались грабежи и мародёрства, чего русская армия дотоле не знала. Дисциплина упала, приказы не выполнялись.

Уезжая из войск, Каменский оставил вместо себя Буксгевдена, однако Беннигсен скрыл от Буксгевдена этот приказ Каменского и самочинно встал во главе армии. В это время Наполеон отдал приказ маршалу Ланну взять Пултуск, возле которого стояли войска Беннигсена.

В 10 часов утра 14 декабря русские увидели приближающиеся колонны Ланна. В развернувшемся сражении, длившемся до наступления темноты, поле боя осталось за русскими. Под Пултуском погибло 3,5 тысячи русских и 2,2 тысячи французов. Были ранены маршал Ланн и четыре его генерала.

В сражении отличились войска генералов Остермана-Толстого, Барклая-де-Толли и Багговута. Командующий Беннигсен за победу под Пултуском был награждён Александром орденом Св. Георгия второй степени и 50-ю тысячами рублей.

Когда на следующий день Наполеон подошёл к Пултуску, армия Беннигсена тут же начала отступление. Беннигсен пошёл на север к Остроленке и, переправившись через Нарев, приказал сжечь мост, хотя на другом берегу оставалась половина корпуса Буксгевдена.

В конце декабря оба корпуса соединились, а ещё через две недели, 13 января 1807 года, Беннигсен получил рескрипт Александра I о назначении его главнокомандующим.

Приняв командование, Беннигсен решил наступать. 16 января русские войска двинулись на запад, пробиваясь сквозь необычайно глубокие снега и метели.

В полдень 26 января неприятельские армии сошлись в генеральном сражении под городом Прейсиш-Эйлау. В исключительно упорном бою, длившемся до 11 часов вечера 27 января, Беннигсен вынужден был отступить, однако в депеше Александру сообщил, что поле боя осталось за ним.

Введённый в заблуждение Александр наградил Беннигсена орденом Андрея Первозванного и пожизненной пенсией в 12 тысяч рублей в год.