Чтение онлайн

Как мир, оно богато и могуче,

Не может отказаться от созвучий

И страстию не может не гореть.

Стихи Новичка словно пробуждают Сильвию. Впер­

вые ей открывается мир настоящей поэзии. Напыщен­

ными, пустыми кажутся ей теперь стихи «безукоризнен­

ных». Она смело выступает в защиту юного поэта. Обра­

щаясь к его противникам, она говорит:

340

Когда бы только вам принадлежала

П о э з и я , — она бы умерла,

Синьоры, с вами вместе. Для людей,

Не знавших ни страданья, ни любви,

Свет был бы пуст: они бы не нашли

Источника, где жажду утолить.

Венком из лавров венчает Сильвия голову победителя,

юного поэта. Она хочет еще раз услышать его прекрас­

ные песни — она зовет его к себе в дом. Тщетно доби­

вающийся ее любви и отвергнутый ею поэт Пламенный

подстерегает Новичка у дома Сильвии и убивает его.

Блок считал, что в нашем спектакле пьеса должна

быть поднята до вершин трагедии: убит подлинный поэт

высокого вдохновения, сын своего народа, певец его

радостей и скорби.

Пьесу ставил молодой режиссер Р. В. Болеславский.

Его увлекала мысль воскресить в пьесе основы античной

трагедии, довести звучание пьесы до подлинного пафоса.

Конечно, выполнить все требования Блока было трудно,

но все же в пьесе была достигнута масштабность чувств,

и трагическая гибель юного поэта вызвала горячий

отклик в сердцах зрителя.

В беседе с исполнителем роли Новичка В. В. Макси­

мовым Блок сказал: «Мужество борца — вот основа его

поведения. Не жалость в зрителе вызывает его гибель,

а гнев против убийц, попирающих высокое назначение

искусства. Смерть поэта — торжество правды искусства».

Мне была поручена роль Сильвии. Много ценного

внес Блок в толкование этого образа. «Не страсть, не

прихоть влечет Сильвию к Н о в и ч к у , — говорил о н , —

а глубокая человечность. В стихах Новичка ей открылась

великая, преображающая человека сила искусства».

Я спросила его, нет ли в образе Сильвии черт, сбли­

жающих ее с Изорой в его пьесе «Роза и Крест».

«Сближает и х , — сказал Б л о к , — тревожное ожидание

иных, неведомых чувств. Но в Сильвии я вижу зре­

лость женщины, матери. В ее отношении к Новичку

много материнского. Вы помните, что Новичок называет

ее мадонной».

К произнесению стихотворного текста Блок относился

очень требовательно: ритмический рисунок, музыка сти­

ха, говорил он, должны быть точно найдены и выверены.

Письмо Блока, присланное мне с новым текстом моно­

лога Сильвии, говорит об этом же:

341

16 августа 1919

Многоуважаемая Надежда Ивановна.

Первая часть монолога — лирическая, женская, по­

тому я заканчиваю ее шестью рифмованными строками.

Вторую часть необходимо сохранить, как для всей

пьесы, так и потому, что Новичок взволнован ею не ме­

нее (а может быть, и более), чем первой. В ней — со­

циальный мотив и твердость южанки, потому из шести

строк пять последних имеют твердые (мужские) окон­

чания...

Кроме того, в мужских окончаниях монолога есть

мост к четвертому акту («взвою волчицей» и п р . , — как

будто психология высокой античной трагедии).

Нередко выслушивали мы от Блока и горестные

упреки русским актерам в том, что они небрежно обра­

щаются со стихом, что, даже послушно следуя рифме,

они все же уклоняются от размера.

Характерен такой эпизод: репетируя роль королевы

в «Дон Карлосе» Шиллера, я никак не могла справиться

с тяжеловесным неуклюжим переводом и на ходу пере­

ставляла неудобно произносимые обороты и фразы.

Блок внимательно слушал, сидя в партере, а в перерыве

спросил меня:

— Что это — импровизация или стихотворчество?

— И то и д р у г о е , — сказала я, — что делать? Споты­

каюсь я в этом тексте. Не звучит он.

— Давайте п о с м о т р и м , — предложил Блок и, взяв

экземпляр пьесы, начал внимательно п р о с м а т р и в а т ь . —

Н е о б х о д и м о , — сказал о н , — привести произносимый вами

текст к полной точности. Импровизация у Шиллера не­

допустима. Неосторожное обращение со словом может

привести вас к искажению образа королевы. Допускаю,

что перевод устарел, но ценно то, что в переводе сохра­

нен стиль эпохи. Певучие потоки слов служили у роман­

тиков средством воздействия. Они призваны воспламенять

сотни сердец, когда они звучат с подмостков театра.

Но надо, чтобы они «звучали». Обратите внимание на

сложные, длинные периоды, всегда ритмически обуслов­

ленные, вслушайтесь в характерные обороты фраз, по­

чувствуйте возвышенность, приподнятость чувств, и вы

по-иному прочтете текст роли.

«Наш т е а т р , — говорил Б л о к , — борется за новые фор­

мы. Надо начинать со «слова». Беречь его, ценить, изу-

342

чать свойства стиха, строго следовать его музыкальной

форме, прислушиваться к «внутренней музыке».

К понятию «внутренней музыки» Блок возвращался

постоянно. По смыслу высказываний этим словом опре­

делялось «звучание эпохи», «пафос времени».

С благодарностью вспоминаю я свои беседы с ним о

роли королевы в «Дон Карлосе». Мне не удавалась сце­

на с королем Филиппом в восьмой картине. Король

узнает из похищенных у королевы писем о любви к ней

его сына Дон Карлоса. Я хотела решить для себя во­