Александр II в любви и cупружестве. Любовные приключения императора
Шрифт:
Ну а пока поговорим о противодействии, которое пытались оказывать родители этому невероятному увлечению своего сына – наследника престола российского, да и о самих родителях.
Нередко можно слышать о том, что цесаревич Александр в плане чрезмерного увлечения представительницами прекрасного пола целиком является сыном своего отца.
Но так ли это? Давайте обратимся к воспоминаниям дочери Николая Павловича, Ольги Николаевны, которая была третьим ребенком в семье и второй дочерью в пору ее рождения еще великокняжеской четы.
Великая княжна, а впоследствии королева Вюртембергская, вспоминала:
Великая княжна Ольга Николаевна.
Художник К. Робертсон
«Во время моего появления на свет император Александр I был на конгрессе в Вероне, последнем в своем роде, на котором монархи и министры сошлись вместе, чтобы обсудить европейские вопросы. По своем возвращении государь привез мне, как подарок к крестинам, бокал из зеленой эмали и такую же чашу, которые я храню до сих пор. Когда он снова увидел Мама во всей прелести ее юности, с ребенком на руках подле отца, смотревшего на нее с гордостью и любовью, бездетный государь был необыкновенно тронут и сказал: “Было бы ужасно и непростительно, если когда-либо в жизни один из вас разочарует другого. Верьте мне, существует только одно истинное счастье – семья. Берегите ее священный огонь”».
Это сказал человек, который известен в истории как воинствующий ловелас, который не упускал случая добиваться, мягко говоря, расположения всякой прелестной дамы, которая встречалась на его жизненном пути.
Мы не будем здесь вникать во все те увлечения и серьезные романы, которыми полна жизнь императора, известного нам под именем Александра I, но обратим внимание на то, что в зрелом возрасте, а когда в сентябре 1822 года появилась на свет великая княжна Ольга Николаевна, ему уже было – согласно официальной биографии Александра Павловича – почти 45 лет.
Снова уточню… Согласно официальной биографии! Дата рождения Симеона Афанасьевича Великого, который, волею судьбы, оказался в роли императора Александра I, неизвестна. Он был чуть старше своего единокровного брата Александра. И стало быть, автору приведенной великой княжной слов было под пятьдесят.
Здесь налицо переоценка ценностей, сделанная императором, но коснемся его пожелания молодой чете. Удалось ли родителям цесаревича Александра императору Николаю Павловичу и императрице Александре Федоровне сберечь «священный огонь» супружества?
Но прежде, конечно, необходимо сказать несколько слов о самих родителях цесаревича.
Отец – император Николай Великий
«Николай Великий». Да, именно так предлагали назвать императора Николая I многие подлинные летописцы старины, в том числе и люди духовного звания.
Он родился богатырем.
25 июня 1796 года Екатерина Великая в письме к одному из своих адресатов с нескрываемым восторгом сообщила:
«Сегодня в три часа утра мамаша (великая княгиня Мария Федоровна. – Н.Ш.) родила большущего мальчика, которого назвали Николаем. Голос у него бас, и кричит он удивительно; длиною он – аршин без двух вершков, а руки немного меньше моих. В жизнь мою в первый раз вижу такого витязя. Если он будет продолжать, как начал, то братья окажутся карликами перед этим колоссом».
И действительно, маленький великий князь Николай начал удивлять и родителей, и державную свою бабушку, и нянек уже с первых дней своей жизни. Рос он, как утверждают современники, не по дням, а по часам, словно покровительствовал ему сам Николай Чудотворец. В письме, направленном тому же адресату менее чем через две недели спустя после первого, государыня писала, дивясь и радуясь:
«Витязь Николай уже три дня кушает кашку, потому что беспрестанно хочет есть. Я полагаю, что никогда осьмидневный ребенок не пользовался таким угощением; это неслыханное дело. У нянек просто руки опускаются от удивления; если так будет продолжаться, придется по прошествии шести недель отнять его от груди. Он смотрит на всех во все глаза, голову держит прямо и поворачивает не хуже моего».
Гавриил Романович Державин отозвался одой на рождение будущего императора, хотя о том, что он может стать императором, никто в то время и думать не мог. Николай был третьим сыном императора Павла Петровича.
Но Державин прорицал в стихотворении «На крещение великого князя Николая Павловича»:
Блаженная Россия!Среди твоих чудесОт высоты святыяЕще залог небесПрими и веселися,Сугубым блеском осветися!Се ныне дух ГосподеньНа отрока сошел;Прекрасен, благороденИ, как заря, расцвелОн в пеленах лучами:Дитя равняется с царями.Родителям по крови,По сану – исполин;По благости, любови,Полсвета властелин:Он будет, будет славен,Душой Екатерине равен.Российский филолог, академик Яков Карлович Грот (1812–1893) рассказал:
«…Крещение было совершено 6 июля, в воскресенье, духовником императрицы, протопресвитером Иоанном Иоанновичем Панфиловым. Новорожденный внесен был в церковь из внутренних покоев статс-дамою Шарлоттою Карловною Ливен; его поддерживали, по принятому этикету, с правой стороны обер-шталмейстер Л.А. Нарышкин, а с левой генерал-аншеф граф Н.И. Салтыков. Восприемниками от св. купели были великий князь Александр Павлович и великая княжна Александра Павловна…»
Радости императрицы не было предела. 6 июля 1796 года она подготовила манифест о рождении великого князя Николая Павловича, который был печатан в Петербурге при Сенате 9 июля 1796 года. В нем значилось:
«Божиею Милостию
Мы, Екатерина Вторая,
Императрица и Самодержица Всероссийская,
и прочая, и прочая, и прочая,
Объявляем всем верным нашим подданным:
В 25-й день июня Наша любезная невестка Великая Княгиня разрешилась от бремени рождением Нам внука, а Их императорским Высочествам сына, нареченного Николаем.
Таковое императорского Дома Нашего приращение приемлем мы вящим залогом благодати Всевышнего, на Нас и Нашу империю обильно изливаемой, и потому, возвещая о сем Нашим верным подданным, пребываем удостоверены, что все они соединят с Нами усердные к Богу молитвы о благополучном возрасте новорожденного и преуспеянии во всем, что к расширению славы Дома Нашего и пользы Отечества служить может. Повелеваем в прочем во всех делах, где приличествует, писать и именовать сего любезного Нам внука Его императорским Высочеством Великим Князем.
Дан в Царском Селе июля 6-го в лето от Рождества Христова 1796-е, Царствований же Наших Всероссийских в тридесят пятое и Таврического в третие на десять.
«Дитя равняется с Царями», – написал Державин, но ведь Николай являлся третьим сыном Павла Петровича, а потому шансов когда-то занять престол русских царей у него было весьма мало. Тем не менее у императора Павла Петровича были свои мысли по этому поводу. Под вечер 11 марта 1801 года, то есть за несколько часов до своей гибели от рук заговорщиков, император Павел зашел в детскую, чтобы пожелать доброй ночи своим любимым младшим сыновьям Николаю и Михаилу.
– Батюшка, отчего вас называют Павлом Первым? – неожиданно спросил Николай.
– Потому что не было другого государя, который бы носил это имя до меня, – ответил император.
– Тогда, значит, меня будут называть Николаем Первым?! – воскликнул маленький великий князь, который на пятом году жизни уже знал историю династии.
– Если ты вступишь на престол! – ответил ему Павел Петрович и, простившись с сыновьями, в раздумье покинул детскую.
Существует предание, что незадолго до своей смерти Павел I, получив сведения о готовящемся заговоре, решил издать специальный манифест, в котором объявить наследником российского престола любимого сына Николая. Граф И.П. Кутайсов впоследствии вспоминал, что государь сказал ему однажды: «Подожди еще пять дней, и ты увидишь великие дела!», а потом, подумав, произнес весьма загадочно что-то вроде того, что он или престол помолодеет на двадцать лет. Чтобы привести в действие свой план, государь срочно вызвал в Петербург преданных ему графа Алексея Андреевича Аракчеева и Федора Васильевича Ростопчина, но было поздно. Депешу, направленную им, тайком прочитал руководитель заговора Пален, под началом которого была и почтовая служба России. Он принял все меры к тому, чтобы Аракчеев не мог попасть в столицу.