Чтение онлайн

В 1937 г. в НИИ-20 для Т-26 был создан усовершенствованный образец телемеханической аппаратуры TOC–VI. В 1938 г. изготовили 28 телемеханических групп (56 танков) с этой аппаратурой. В 1939 г. по заданию УС РККА НИИ-20 разрабатывает универсальную радиотехническую аппаратуру упрощенного типа для телемеханизации танков Т-38 и Т-20. В тактико-технических требованиях было записано, что:

«… телемеханизированные Т-38 и Т-20 предназначаются для целей вскрытия системы противотанковой обороны противника. Управляемые по радио с ТУ телетанки идут впереди линейных машин и принимают на себя воздействие противотанковых средств противника (пушки – ПТО, противотанковые мины, фугасы, малозаметные препятствия и пр.)».

Команды из танка управления могли передаваться как по коротким, так и по ультракоротким волнам в зависимости от условий местности, по которой должны были двигаться телетанки. Постановлением СТО телетанки 25.02.1937 г. были приняты на вооружение [97] .

Следующей работой Остехбюро было создание радиоуправляемого танка БТ-7 с химическим вооружением, который мог бы доставить и распылить химическое оружие ближе к врагу, не подвергая опасности экипаж. На него ставили огнемет, который тоже включался командой по радио.

Наибольшее практическое значение имели конструкции системы пультового сервоуправления. Ими было оборудовано большое число линейных танков, в том числе БТ-7, Т-35, участвовавших в Великой Отечественной войне.

Для подготовки специалистов-телемехаников в 1936 г. была создана специальная военная школа (в то время все военные средние учебные заведения назывались школами). Такая военная школа особой техники открылась в Ульяновске.

В войне с Финляндией 1939–1940 гг. принимали участие 217-й отдельный танковый батальон (отб) и 7-я специальная рота из состава 20-й тяжелой танковой бригады (Т-26 с аппаратурой TOC–IV). Из-за сильно пересеченной местности и мощных противотанковых заграждений телеуправление практически не применялось. Попытки использовать эти машины для подрыва финских дотов не увенчались успехом: из-за слабой броневой защиты танков Т-26 противотанковые орудия противника расстреливали их еще до подхода к цели.

Срочно были развернуты работы по созданию образцов, способных выполнить задачи по подрыву препятствий и дотов. В феврале 1940 г. из ворот Ленинградского завода им. Кирова № 185 вышла телемеханическая группа «Подрывник», разработанная по проекту военинженера 2 ранга А.Ф. Кравцова. В качестве базы использовались Т-26 с аппаратурой TOC–VI, с которых демонтировали башни и вооружение (только на танке управления оставили пулемет ДТ в шаровой установке в лобовом листе рубки). Ходовая часть была изготовлена специально, значительно более надежная, чем у серийного Т-26. При помощи такого танка к доту противника можно было доставить специальный ящик, защищенный броней в 30 мм с 500 кг взрывчатки. Командой по радио подавался сигнал сброса бомбы. От удара о землю включался взрыватель с задержкой 15 минут – за это время танк задним ходом требовалось отвести на безопасное расстояние. Взрыв такого заряда рушил самые страшные железобетонные доты на четыре этажа вниз. Главной задачей этих телетанков был прорыв укрепленных линий обороны – таких как линия Маннергейма, однако линия уже была прорвана, а война скоро закончилась.

ЗАТЭМ планировался в первую очередь для производства новейших военных приборов, применяемых в ПВО. В соответствии с постановлением СТО № 7 от 11.1.1932 года ЗАТЭМ должен был выпустить в 1933 году 400 ПУАЗО «Сперри» и 200 звукоулавливателей типа «З-Т-4».

К этим двум предприятиям добавился Всесоюзный государственный институт телемеханики и связи (ВГИТИС – будущий НИИ-10), построенный 1933 году [98] по инициативе А.Ф. Шорина (он написал письмо Г.К. Орджоникидзе). ВГИТИС должен был проводить исследования и разработки в важнейшей в те годы области «техники особой секретности» (ТОС) и был задуман и спроектирован Шориным как единый комплекс для проведения самых сложных разработок. Для этого институт был оснащен всеми необходимыми технологиями: точная механообработка, пластмассовое литье, электровакуумное оборудование и др. Широкой публике А.Ф. Шорин был известен как изобретатель телеграфных аппаратов и систем записи звука, в том числе для кино. По дневниковым записям В.М. Пролейко, А.И. Шокин отзывался о нем так: «Шорин Александр Федорович – талантливый и чудесный человек – основатель НИИ-10 (присвоить имя)».

Земля, отведенная под строительство новых предприятий, первоначально предназначалась проектировщиками для второй очереди соцгородка Дангауэровки [99] – жилого массива для рабочих стоявших недалеко электротехнических заводов. Проект получил рабочее название «Электрогородок», но так и не был реализован. Землю отдали под возведение упомянутых предприятий, которые, видимо по аналогии, поначалу имели адрес: Москва, шоссе Энтузиастов, Радиогородок. Позднее адрес поменялся на Центральный проезд, а еще позднее – на Авиамоторную улицу.

Новый комплекс предприятий для разработки и производства изделий точной механики для военных и гражданских нужд в Москве должен был расширить производственные и научные возможности военного приборостроения на относительно удаленной от границы территории. Поблизости располагались прожекторный завод, «Фрезер», выпускавший прецизионный инструмент для производства точных приборов (и в том числе часов), и еще ряд оборонных заводов.

Вот сюда, на ЗАТЭМ, в Радиогородок, в 1932 г. пришел устраиваться на работу студент МВТУ Александр Иванович Шокин. Вообще-то он хотел поступить на работу на завод по производству радиоаппаратуры «Электросигнал», который первоначально тоже хотели расположить здесь, но с 1932 года строительство новых заводов в Москве было запрещено, стройку перенесли в Воронеж (так же как завода «Радиолампа» – во «Фрязино), и в сентябре 1932 года Александр Иванович Шокин поступил на работу на ЗАТЭМ.

С этого момента до конца 1985 года его судьба была полностью посвящена оборонной промышленности страны.

Авиамоторная. Жилой дом завода

Слева направо: стоят Никита и Иван Шокины; сидят: Агафья (их мать), Прасковья Петровна Шокина. Мальчик справа – сын Никиты, девочка на руках – Клавдия. 1908 г.

Он родился 28 октября 1909 года в Москве. Запись об этом событии была сделана в метрической книге Свято-Троицкой церкви 6-го Гренадерского Таврического полка, в котором в чине подпрапорщика служил отец новорожденного Иван Акинфиевич Шокин. Таинство крещения младенца было совершено протоиереем Константином Миславским. Восприемниками при крещении были земляки родителей мальчика: Дмитрий Алексеевич Захаров – крестьянин Пензенской губернии Мокшанского уезда Тульзаковской волости и Пекасия Дмитриевна Забловская – крестьянская жена из Самарской губернии Бугурусланского уезда Вовьяновской волости. Отец Александра был выходцем из крестьян села Челмодеевский Майдан Инсарского уезда Пензенской губернии, где он родился 1880 году. Село это русское, хотя территориально относится сегодня к Мордовии. Известно, что родителей Ивана звали Акинфий и Агафья, а фамилия по некоторым сведениям первоначально была Шокин-Чекушкин.

Прасковья Петровна Шокина с детьми. Справа налево: Клавдия, Виктор, Александр, (?)

Став взрослым, Иван Акинфиевич вторую ее часть отбросил, сочтя обидной и не соответствующей его облику; отчество к концу жизни постепенно преобразовалось в «Акимович». Название села за прошедший век тоже сократилось до Челмайдан Инсарского района Мордовской АССР. Инсар, откуда вышла родом мать Александра Прасковья Петровна (1892–1950), в 1956 году стал из села городом.

Иван Акинфиевич в семье был младшим среди трех братьев. Старший брат Никита перебрался с женой Татьяной в Москву, где служил приказчиком. Потомки среднего брата Василия до сих пор живут в Челмодеевском Майдане. Образование Ваня смог получить только в сельской школе, хотя отличался хорошими способностями. Задачки по арифметике он решал легко и делал это не только для себя, но и за своего друга Володю – сына дьякона в Челмодеевском Майдане, сыгравшего потом в его жизни немалую роль. Правда, помогал по бедности своей не бескорыстно, а за кусок сахара. Объем знаний, полученных в школе, был невелик, но способности и желание учиться остались, и, когда в сорокалетнем возрасте жизнь заставила Ивана Акинфиевича изучить десятичные дроби, он успешно с этим справился. Когда Ваня вырос, этот Володя, Владимир Павлович, помог ему устроиться на заработки в Москву. Там первой работой Ивана с зарплатой 1 рубль в месяц стало хождение по путям «конки» и расчистка рельсов от навоза. Друг же его Владимир Павлович поступил учиться в Архиерейскую академию, но после революции перешел в светскую службу, в какой-то период работал в аппарате аж самого М.В. Фрунзе. В соответствии с законом о воинской повинности в возрасте 21 года Иван Акинфиевич был призван в армию. Участвовал в Русско-японской войне, был награжден медалью «За усердие», имел знак «За отличную стрельбу». После войны служил в Москве в 6-м гренадерском Таврическом полку, который с 1904 г. был расквартирован вместе с 5-м Киевским в Александровских казармах, на Павловской улице (дом 1) в Замоскворечье [100] . События революции 1905–1907 годов не прошли мимо И.А. В полку, привлеченном для подавления восстания на Пресне, происходили волнения. Сам он тоже сочувствовал революционерам – и не только на словах. Несколько раз при конвоировании задержанных дружинников он отпускал их.

Несмотря на свою московскую жизнь, жениться Иван поехал в родные места. В 1907 году он венчался на брак с Прасковьей Петровной – одной из девяти детей, оставшихся на руках у инсарской вдовы Анны Кирилловны Душукиной. Их сосватал все тот же Владимир Павлович. Сватовство было непростым, так как мать предпочитала выдать за него старшую дочь Ольгу, а не Прасковью, которой было тогда всего 16 лет. В конце концов с третьего раза сговорились за 25 рублей, отданных женихом матери невесты.

Молодые поселились в Москве в Александровских казармах. В конце того же года у них родилась дочь Клавдия, в 1909 – сын Александр, а в 1911 – Виктор. Иван Акинфиевич уволился из армии в запас. К этому времени он освоил много специальностей, научился руководить людьми. Мог работать и плотником, и столяром и строителем, человеком был способным, целеустремленным и предприимчивым. Так что неудивительно, что он стал управляющим по стройкам у купцов Уткиных-Егоровых.