Чтение онлайн

Перед отъездом в свои владения военачальники собрались в торжественно обставленном зале дворца, где лежал в золоченом гробу Александр Великий. Гроб стоял на помосте, обитом дорогими персидскими тканями. Вокруг были разложены военные трофеи, щит и меч Ахилла, ларец, декорированный золотыми звездами, в котором хранились обугленные кости любимого царского коня Букефала, шкатулка из слоновой кости персидского царя Дария Третьего с бережно уложенными в ней свитками «Илиады» и «Одиссеи» великого Гомера, с ними царь никогда не расставался.

Селевк и Птолемей часто приходили сюда, чтобы повидать любимого друга. Теперь все друзья собрались вместе, чтобы проститься с прославленным полководцем.

«Завтра им предстоит долгий путь в свои сатрапии, – с грустью думал Селевк, – а я останусь в Вавилоне вместе с Пердиккой, который превратился из друга во врага, и со слабоумным царем».

Александр лежал на золотом шитье, окутанный ароматом благовоний. Лицо его оставалось прежним: волевым, царственным и строгим. Скрещенные на груди руки покоились на обрезанных прядях волос ближайших сподвижников.

Взгляд Селевка задержался на шкатулке царя Дария. Он отчетливо вспомнил, как после блестящей победы при Иссе, прекратив преследование персов в горах, Александр с друзьями решил заночевать в шатрах побежденных.

Полководцы вошли в шатер царя Дария и остановились как вкопанные. Они попали в золотую клетку, где все предметы были из чистого золота. Только ложе было покрыто тигровыми шкурами.

Вдохнув пропитанный изысканными ароматами воздух, Александр, усмехнувшись, сказал стоящим рядом с ним Клиту и Птолемею:

– Вот что значит быть царем!

– И это говоришь ты, Александр! – удивился Клит.

– Такая роскошь достойна победителя! – вмешался в разговор Гефестион.

– Посмотри, Александр, какая красота. – Птолемей протянул царю шкатулку из слоновой кости, украшенную рубинами.

Александр полюбовался тонкой работой, затем открыл шкатулку. Она была пуста.

– Что ты будешь в ней хранить? – поинтересовался Каллисфен.

– То, что я считаю самым ценным: «Илиаду» великого Гомера с пояснениями великого Аристотеля.

Царь закрыл шкатулку, посмотрел на окружавших его друзей и тихо сказал:

– Дарий потерпел поражение с такой огромной армией! Запомните, друзья, ни одно государство не может наслаждаться покоем, если его подданные считают, что деньги, время, здоровье нужно тратить только на чрезмерную роскошь. При этом ни к чему не стоит прилагать усилий, разве только к обжорству и любовным утехам.

– Ты прав, Александр! – с восхищением глядя на молодого царя, согласился Каллисфен.

«Нам было тогда по двадцать три года. А теперь убиты Клит и Каллисфен, нет Александра, врагом стал Пердикка. – Селевк окинул взглядом дорогих его сердцу друзей и мысленно воззвал к богам Олимпа: – О великие боги, помогите всем нам, оставшимся в живых, сохранить дружбу до конца наших дней, никогда не поднимая меч друг на друга!»

Вечер накануне отъезда Птолемея в Египет старые друзья решили провести вместе. Как только кубки были наполнены, Птолемей дал знак слугам удалиться.

Друзья удобно расположились друг против друга.

– Теперь мы остались без Александра, без его поддержки и советов. Перед нами иной, трудный путь правителей в незнакомых странах, – произнес Птолемей.

– Разме мы когда-нибудь страшились новых дорог с неизвестными препятствиями? – удивился Селевк. – Но я не перестаю думать о наступивших временах, которые жестоким объятием сжали в своих тисках царство Александра. Лишь печальная необходимость вынудила нас помочь Пердикке заполучить власть регента. Правда, мне кажется, что он лишен государственной мудрости, ибо начал свое правление с кровопролитий и интриг.

– В который раз подтвердилась старая мудрость: кому не дано разума, тот правит жестокостью, – вздохнул Птолемей.

За едой и вином друзья не спеша рассуждали о самом сокровенном. Они стали повелителями двух крупнейших сатрапий, особо отмеченных Александром: в Египте, где его признали сыном Зевса-Амона, он завещал себя захоронить, Вавилон решил сделать столицей своего огромного государства.

– Нам всем теперь предстоит идти своими путями, – заметил Птолемей. – Я убежден, что громадное государство Александра целиком сохранить невозможно. Оно было обречено после его кончины распасться на несколько государств.

– Я все время думаю о том, одобрил ли Александр наши планы? – Сомнения не покидали Селевка.

– Создание нескольких крупных, просвещенных, сильных государств, возглавляемых его единомышленниками, в данное время и в данной обстановке одобрил бы, ибо это историческая необходимость. Гораздо хуже, если огромным государством и разными народами будет повелевать одна, но бездарная, тщеславная, алчная личность, – ответил Птолемей. – Александр посеял семена эллинского искусства и культуры вплоть до Индии. Эту великую идею слияния языков и мыслей, дружбы народов и объединения религий мы должны поддерживать. Александр был властителем дум македонян, но ради идеи братства народов он остался на Востоке и не вернулся в дорогую его сердцу Македонию. Лично я мечтаю построить такое государство, про которое потомки скажут: величие Египта возродил сподвижник Александра Великого.

– И с чего ты собираешься начать?

– Продолжить строительство Александрии, сделать ее столицей Египта. В этом городе будет покоиться Александр. Селевк, как только Пердикка покинет Вавилонию, уговори Арридея без приказа регента отправить в Египет саркофаг с телом.

– Ты думаешь, Пердикка будет этому препятствовать?

– Открыто нет. Но он сам вместе с многочисленным войском захочет сопровождать в Египет саркофаг с телом великого царя. Я в этом не сомневаюсь.

Птолемей понимал, что его авторитет может сильно пошатнуться, если в Египет прибудут более высокая власть и крупные военные силы. Понимал это и Селевк.

– Не сомневайся. Я все сделаю, как ты просишь, Птолемей. Чего бы это ни стоило.

– Я всегда высоко ценил твою дружбу, Селевк. Помни, при первой опасности, грозящей тебе, от кого бы она ни исходила, я тут же поспешу на помощь.

– Пердикка более всего опасается усиления твоей власти.

– Да и в тебе он видит грозного соперника. Он не возражал против избрания тебя сатрапом Вавилонии, чтобы ты был рядом, под пристальным вниманием его осведомителей. Но не забывай, что ты – один из лучших полководцев. Ты командовал гипаспистами, царскими «щитоносцами», которые составляли отборные войска. Македонская пехота при Александре была лучшей, какую знал мир, и в этом твоя заслуга, Селевк.

Птолемей поднял кубок:

– За тебя! За твою удачу! Пусть фортуна к тебе благоволит!

Он осушил кубок до дна.

– Мы должны сделать все, чтобы и в Египте, и в Вавилонии признали нас как мудрых правителей…

В Вавилоне наступало утро. Первые лучи солнца осветили обелиски перед дворцами вельмож, колонну, где были высечены слова законов Хаммурапи, крыши построек, ворота храма богини Иштар. У ворот Птолемей попрощался с Неархом, Лисимахом, Леоннатом и Антигоном.

Пердикка правильно видел в нем наиболее опасного из всех своих противников. На прощание Птолемей обратился к друзьям со словами: