Чтение онлайн

До матча с «Филадельфией флайерс» ЦСКА уверенно разобрался с «Бостон Брюинз» и «Нью-Йорк рейнджерс», победив эти клубы 5:2 и 7:3 соответственно. Александр Мальцев в связке с Валерием Харламовым особенно блеснул во встрече в Бостоне. Он отметился голом и отдал два результативных паса своему другу. Мальцев играл с Михайловым и Харламовым, будто именно он, а не Владимир Петров, играл с ними всегда. Специалисты отмечали, что Александр, попав в тройку к своему другу Валерию Харламову, играл как-то по-особенному азартно и радостно. «Саша легко адаптировался к нашей тройке, потому что дружил с Валерой, поддерживал хорошие отношения со мной. Ведь как бывает, приходит в тройку новый игрок, и начинается ворчание партнеров по звену, не туда отпасовал, не туда поехал, – признается в разговоре со мной Борис Михайлов. – Нам всем комфортно было в звене друг с другом. Тем более что Саша хорошо изучил игру нашей тройки за все эти годы соперничества двух клубов и на тренировках в сборной. Его не нужно было учить тому, что мы с Валерой хотим получать от центрфорварда. Он уже все знал. Мне кажется, он с особым азартом начал отрабатывать в этих играх. Могу сказать за себя. Мне не только не было дискомфортно с ним, наоборот, во время игр в этом турне игра с Мальцевым доставляла мне настоящее удовольствие».

«Наблюдать за игрой русских хоккеистов – все равно, что присутствовать на хорошем спектакле», – отмечала газета «Нью-Йорк таймс». А журналисты одной из канадских газет дополняли, что «смотреть русский хоккей так же прекрасно, как и русский балет». И правда, были мы когда-то впереди планеты всей…

Четвертая встреча армейцев в Канаде, проведенная с «Филадельфией флайерс», многими аналитиками признается самым грубым поединком в истории, сыгранным канадцами против советских хоккеистов. Матч ЦСКА с тогдашними обладателями Кубка Стэнли, завершившийся в итоге победой «Филадельфии» 4:1, тренер армейцев Константин Локтев справедливо назвал «ледовым побоищем». К тому моменту советские клубы выиграли серию, победив в пяти матчах из семи, и, следовательно, в общем зачете противостояния с канадцами этот поединок ничего не решал. Если во время предыдущих матчей североамериканцы еще старались держать себя в рамках правил, то в восьмом, в Филадельфии, «сошли с катушек».

Уже в первой половине первого периода «Флайерс» начали размахивать кулаками, показывая, что не прочь посостязаться в боксерских поединках. Особенно доставалось первой тройке ЦСКА. Бориса Михайлова время от времени вызывал на поединок Шульц по прозвищу «Кувалда». На двенадцатой минуте Дюпон «коршуном» налетел на Валерия Харламова, который с самого начала встречи принялся по обыкновению «оставлять в дураках» мощных и неповоротливых канадских защитников. Изрядно доставалось и Мальцеву. Советские хоккеисты не велись на провокации, и это еще больше заводило канадцев. Константин Локтев принял решение увести команду в раздевалку прямо во время матча. Ни один хоккеист из ЦСКА не хотел продолжать встречу с филадельфийцами из-за их хулиганской игры.

«Каждого из нас могли ударить сзади, подцепить клюшкой, пнуть коньком – ну какой же это спорт? Не забывайте еще и о том, что меньше чем через месяц после Филадельфии нам предстояло участвовать в олимпийском турнире. Тренеры строго-настрого запретили игрокам ввязываться в стычки. Мы должны были вернуться домой в полном здравии, а не искалеченными. Только после долгих заверений хозяев в том, что игра будет продолжаться в рамках правил, наша команда вернулась на площадку. Вернулась без всякого настроения. У нас словно все погасло внутри, мы не играли, а доигрывали. Филадельфийцы добились своей цели, но разве можно их победу считать справедливой?» – писал в своей книге Владислав Третьяк.

Бобби Халл, комментируя этот матч, сказал, что он возмущен игрой филадельфийцев: «Клюшки даны нам не для того, чтобы устраивать побоища, а чтобы доставлять зрителям удовольствие игрой». Газета «Нью-Йорк таймс» назвала выигрыш «Филадельфии» «триумфом террора над стилем».

Журналисты в своих отчетах о матче отмечали, насколько достойно держался на пресс-конференции тренер ЦСКА Константин Локтев. Он не стал жаловаться на судейство и эмоционально причитать о грубости канадцев. А повел себя спокойно и рассудительно. «Мы, конечно, с удовольствием готовы сыграть с ними, обладателями Кубка Стэнли, еще не один раз. Мне только непонятно, зачем этим талантливым хоккеистам понадобилось превращать матч с ЦСКА в ледовое побоище. Вы выдели, что в конце встречи я даже пошел на то, чтобы не выпускать на поле таких нужных для советской сборной игроков, как Харламов, Мальцев, Михайлов, которым вскоре предстоит играть на Олимпиаде, – с достоинством произнес Локтев. – И еще. Здесь меня спрашивали, считаю ли я “Филадельфию” самой сильной командой мира. Нет, я так не считаю. Я не уверен, что проведи мы серию матчей обладателя Кубка Стэнли с ЦСКА – чемпионом СССР и многократным победителем Кубка европейских чемпионов, то успех бы обязательно был на стороне “Флайерс”».

«Мистер Локтев, а что нужно сделать для того, чтобы выиграть у русских?» – задал вопрос один местный репортер.

Локтев выдержал паузу, внимательно посмотрел на журналистов и, улыбнувшись, ответил: «Для этого прежде всего надо быть русскими!» В зале для пресс-конференций раздались аплодисменты.

В своей серии «Крылья Советов» победили трижды и лишь однажды уступили. Советские клубы, как говорилось выше, уверенно выиграли эту серию. А вообще в истории советско-канадского противостояния с 1975 по 1991 год было сыграно 108 поединков между клубами НХЛ и лучшими командами СССР. Баланс этих матчей говорит сам за себя: советские команды одержали победы в 58 встречах, 40 раз уступили канадцам при 10 ничьих. Разница шайб: 413 на 337 в пользу клубов СССР.

После достойной ничьей в матче с сильнейшим клубом мира игроков и тренеров ЦСКА пригласили отметить Новый год в советском торгпредстве в Монреале. От души накрыли стол для всенародных любимцев. А там все родное: домашние пирожки, салат «оливье», холодец, винегрет. Тогда еще никто не знал, что матч с «Монреалем» назовут «величайшим хоккейным поединком всех времен и народов». Тогда все просто радовались, что показали отличную игру и накануне Нового года не посрамили честь Родины. Начали говорить тосты за процветание страны и советского хоккея. А Константин Локтев разрешил игрокам «приступить к дегустации». Тем более что на столе красовался не только канадский виски, но и любимый напиток многих хоккеистов – родное «Советское шампанское»…

После удачных для сборной сезонов первой половины 1970-х годов, когда советская команда выиграла Олимпиаду в Саппоро, четыре из пяти чемпионатов мира, успешно провела две суперсерии, наступила черная полоса. Именно так в советском спортивном руководстве расценивалось то, что на чемпионатах мира 1976 и 1977 года национальная команда по хоккею заняла не первое, а «всего лишь» второе и третье места.

Обо всем по порядку. Чемпионат мира 1976 года проходил в польских Катовицах. Несмотря на то, что Польша входила в социалистический лагерь, население страны все больше тяготилось тем, что вынуждено жить под надзором «большого брата». Недовольство поляков существующим режимом через пять лет, в 1981 году, выльется в акции «Солидарности». В Польше, восхищаясь мастерством отдельных советских игроков, отнюдь не собирались устраивать горячий прием самой советской сборной. Местные болельщики больше симпатизировали чехословацким игрокам, выражая им свою поддержку, как это обычно происходит с двумя небольшими государствами, оказавшимися под «пятой большой империи».

Летом 1975 года в руководстве мирового хоккея произошло знаменательное событие. Легендарного Джона Ахерна на посту президента ИИХФ сменил Гантер Сабецки, одним из первых шагов которого стало разрешение участвовать на чемпионатах мира профессионалам из-за океана. Еще одним новшеством стало то, что группа сильнейших была расширена до восьми команд. Квартет лучших из них по итогам первого круга дополнительно встречался друг с другом, разыгрывая призовые места. Чемпионат мира 1976 года для Мальцева разбился на две части. Он снова играл в первом звене с Борисом Михайловым и Валерием Харламовым, заменяя центрфорварда Петрова.

Начав турнир на привычно высокой для себя ноте (в пяти играх он забросил три шайбы и сделал три передачи), в матче со шведами Александр Мальцев получил травму и был отстранен от дальнейшего участия в чемпионате. В результате первое звено советской сборной распалось еще раз. Уже по ходу турнира сборная потеряла из-за травмы Шалимова. «Откровенно говоря, травмы мешали, и состав тренеры слишком уж передергивали. Наверное, до шести вариантов в атаке получалось, а играли тогда в три звена. Вот одна из главных причин провала на чемпионате в Катовицах в 1976 году», – признается Борис Михайлов.

Без признанного бомбардира советская сборная потеряла три очка из четырех в матчах с командой ЧССР, уступила в повторной игре со шведами. В итоге откатилась на второе место, отстав от победителя турнира, сборной Чехословакии, на шесть очков. «Это был кошмар! Команду начали преследовать травмы. Мы вообще тот чемпионат в девять нападающих доигрывали!» – вспоминал в одном из интервью перипетии мирового первенства Виктор Жлуктов [25] .

Этот турнир стал звездным часом для сборной ЧССР. Почти все игроки команды: Холечек, Дзурилла, Бубла, братья Штясны, Мартинец, Глинка и другие хоккеисты из того состава считаются легендами хоккея в Чехии и Словакии. Четыре игрока сборной ЧССР вошли в символическую сборную турнира, куда от советской сборной выбрали лишь Валерия Харламова. «Чрезвычайное событие» – второе место, а главное, проигрыш «записным аутсайдерам» чемпионата – полякам стали поводом для серьезного разноса, который устроил хоккеистам глава Спорткомитета СССР Сергей Павлов. По воспоминаниям Мальцева, «игроков и тренеров промурыжили в приемной Павлова три часа, чтобы по нескольку раз сошел холодный пот и члены сборной прониклись всей “торжественностью момента”. Во время разбора полетов хоккеистов и тренеров в особо жесткой форме упрекнули в том, что “еще ни на одном первенстве мира сборная СССР не дарила очки командам, которые бы не считались ее основными соперниками в борьбе за первое место”».