Чтение онлайн

Именно в рижском «Динамо» Тихонов применил новую тактическую модель игры в четыре звена. «Я рискую говорить о нашем приоритете потому, что в матчах на высоком уровне такой игры прежде никто не демонстрировал ни в нашей стране, ни в ведущих европейских зарубежных клубах, ни за океаном, – признавался Виктор Васильевич. – Допускаю, что где-нибудь в низовом хоккее кто-то из тренеров практиковал игру с четырьмя звеньями. Но если говорить о большом хоккее, то здесь у меня сомнений нет – мы были первыми».

Переход к новой тактической схеме дался отнюдь не безболезненно. Главным опасением для тренера-новатора был вопрос, сумеют ли хоккеисты, с юных лет привыкшие к игре в три звена, действовать с определенными интервалами отдыха, которые выбивают их из привычного ритма игры. Схема Тихонова, сокращающая для хоккеиста время пребывания на площадке, предлагала абсолютно иные требования к спортсмену: теперь более плотными и насыщенными стали проводимые им отрезки на льду. Хоккеисту в пересчете на промежуток времени приходилось провести больше технико-тактических приемов, что, разумеется, требовало от него гораздо больших усилий и мастерства, чем раньше.

Поначалу тихоновскую концепцию не принимали ни специалисты, ни зрители. Тихонову приходилось доказывать правоту своих идей забитыми голами и набранными очками. В итоге рижское «Динамо», имевшее репутацию середнячка, с единственной, по-настоящему яркой, звездой в составе – Хельмутом Балдерисом, благодаря более частым сменам во время игры и большей «свежести» хоккеистов, постепенно сравнялось с командами, которые заметно превосходили рижан в классе.

Буквально через год-два эта схема заработала в ЦСКА конца 1970-х. А потом ее приняли на вооружение не только все наши, но и заокеанские клубы. «Если бы я кому-то сказал, что пройдут годы и уже на Кубке Канады, сыгранном в 1981 году, даже родоначальники игры, причем сборная Национальной хоккейной лиги… будут, как и мы, играть в четыре звена, что наш опыт переймут, то меня подняли бы на смех. Да тогда в новую идею не верили ни игроки, ни тренеры-коллеги, ни журналисты. Оставалось одно – доказать верность своих размышлений и выводов игрой, очками», – вспоминал спустя годы Виктор Тихонов.

Кстати, говоря о тех новинках, которые наряду с игрой в четыре звена привнес Тихонов в советский и мировой хоккей, нельзя не затронуть еще два обстоятельства. Этот наставник первым в советском хоккее поставил на поток «селекционную работу», когда практически любой талантливый игрок с периферии оказывался в составе ЦСКА. До него подобное практиковал и Тарасов, при котором армейский клуб и сборная фактически стали синонимами. Но легендарный хоккейный тренер отдавал приоритет воспитанникам армейской юношеской спортшколы, таким как Михайлов или Харламов. При Тихонове талантливых хоккеистов не только призывного возраста, но и уже показавших себя в деле мастеров начали свозить в ЦСКА со всей страны: как юного Могильного из Хабаровска или десятилетием раньше Балдериса из Риги.

Революционное начинание Виктора Тихонова, который или сам, или с помощью доброхотов искал новичков на Урале и в Сибири, впоследствии переняли практически все тренеры ведущих игровых клубов страны: от футболистов до мастеров ручного мяча. Впрочем, у такой селекции была и негативная сторона: ради успеха базового клуба сборной обескровливались самобытные провинциальные клубы. Во многом благодаря столь широкой селекционной работе Тихонова и праву «первой хоккейной ночи» при выборе игроков, ЦСКА десять раз подряд становился чемпионом страны. Стоило в конце 1980-х – начале 1990-х годов ЦСКА расстаться с целой группой игроков, укативших за океан, армейская команда угодила в глубокий системный кризис, которому, объективности ради, поспособствовали некоторые дельцы от спорта.

Столь явное превосходство одного клуба над другими в общем-то мешало развиваться советскому хоккею и начисто «душило» интригу в отечественном чемпионате, поскольку еще до начала очередного первенства страны любой, даже неискушенный болельщик мог предсказать будущего победителя. За много туров до окончания чемпионата игрокам ЦСКА можно было вешать на шею золотые медали. Вот лишь один пример. В сезоне 1983/84 года, последнем в большой игровой карьере Мальцева, ЦСКА Виктора Тихонова показал невиданный доселе результат в чемпионате СССР, одержав 43 победы в 44 матчах. О превосходстве армейцев над соперниками ярче всего говорит такой факт: серебряного призера, «Спартак», они опередили на 28 очков, а бронзового, «Химик», – на 29. Причем у этих команд армейцы, иногда с разгромным счетом, выиграли восемь встреч из восьми!

Виктор Тихонов одним из первых в мире стал использовать технические новинки в хоккее. Едва появились в обращении видеомагнитофоны, как Тихонов стал ставить во время разбора игр и подготовки к матчам пленки с записью прошедших поединков, что позволяло ему разбирать действия своих хоккеистов и тактику противника.

Виктор Тихонов, придя в ЦСКА в 1977 году, сразу обратил внимание на нелады в армейском коллективе с дисциплиной в быту. Хоккеисты уже забыли о «железной руке» Анатолия Тарасова и позволяли себе расслабиться. Эта «расслабленная аура» повисла и над игроками сборной при добром и внимательном Борисе Петровиче Кулагине, который, по воспоминаниям ветеранов хоккейной сборной, умел находить ключ к каждому игроку, всегда интересовался жизнью хоккеистов вне льда, был внимателен к самым разным сторонам быта спортсменов.

Тихонов, как в свое время Юрзинов в «Динамо», сразу понял, что ведущие хоккеисты ЦСКА, составляющие костяк сборной, находятся в состоянии низкой функциональной и психологической готовности. Причину этого он видел в расслабленности и избалованности игроков, в отсутствии у них должной мотивации из-за пресыщенности победами. Встряску ветеранов ЦСКА, а вскоре и сборной он начал с того, что основательно нагрузил игроков физическими упражнениями и ввел двухразовые тренировки, чего практически не позволяли себе его знаменитые предшественники. (Уже потом Тихонов просто станет впускать в ЦСКА свежую кровь, избавляясь от ветеранов.)

Самым «жутким» упражнением Тихонова, пришедшего в ЦСКА, по воспоминаниям хоккеистов, были так называемые интервальные тренировки. В субботу у команды была тренировка, в воскресенье выходной, а понедельник Тихонов устраивал так называемое «Сантьяго». «В команде их прозвали “Сантьяго” – помните, как в Чили был путч (в 1973 году) и на стадионе людей расстреливали? – признавался в одном интервью знаменитый защитник ЦСКА и сборной Алексей Касатонов. – Пробежать 16 отрезков по 400 метров с короткими паузами – ребята, это пытка! Особенно когда у тебя вес под центнер, а на дворе жара 30 градусов. Пульс был запредельный. Порой после таких забегов игроков откачивали врачи. Единственный, кому все было нипочем, – Балдерис. Он-то с Тихоновым еще в рижском “Динамо” работал, так что организм уже был адаптирован к этой пахоте. А вот Петров, Михайлов, Харламов и другие ветераны после проклятого “Сантьяго” долго не могли прийти в себя» [29] .

Тогда же Тихонов начал «ставить» армейцам игру в четыре звена. Валерий Харламов говорил, что Виктор Тихонов не напоминал игрокам прежних тренеров. «Когда в июле Тихонов сказал нам, что мы будем во время одной тренировки, точнее, в ее конце пробегать десять раз по 400 метров, причем каждый раз укладываться в 70 секунд, то мы восприняли это как дурную шутку. А сейчас пробегаем, и ничего, живы. Заставили себя и как следствие – преодолели собственную инерцию, собственный скепсис, недоверие к идеям тренера», – признавался Харламов через несколько месяцев после прихода тренера в ЦСКА и сборную.

«Став наставником ЦСКА, Тихонов не стал рубить с плеча, перестраивать на свой лад весь учебно-тренировочный процесс, ломать проверенные игровые концепции. Все лучшее, фундаментальное было сохранено, хотя в чем-то и тренировки команды, и ее стратегия стали другими», – вспоминал в своей книге Борис Михайлов.

Тихонов свои самые первые турниры в качестве наставника сборной проиграл. Первым был тот самый Кубок Канады 1976 года, на который, правда, советская сборная, как уже говорилось, отправилась в экспериментальном составе. Вторым стал турнир на приз газеты «Известия» в декабре 1977 года. Известинский турнир, проводившийся в декабре, незадолго от новогодних праздников, был особенно любим советскими зрителями. Он пользовался огромной популярностью и в Европе. Всем нравился и его талисман – симпатичный снеговик, которого в 1969 году придумал бывший главный редактор «Известий» Борис Федосов.